Страница 3 из 5
Белоруссия. Минск
Территория «Абверштелле-Восток» была покрыта воронками от снарядов и сгоревшими немецкими танками и бронетранспортерами. Видимо, здесь шел ожесточенный бой. Все кирпичные здания были разрушены. Зося в раздумье постояла около того места, где летом тысяча девятьсот сорок второго года её расстрелял майор Ганс Бауэр и затем тяжело вздохнув, приказала лейтенанту, командиру взвода автоматчиков, которые приехали вместе с ней рассыпаться цепью и искать вход в штольню метро. Капитан Бремек сказал, что вход штольню был в одном из блиндажей. Спустя два часа лейтенант доложил, что вход в штольню найден. Спустившись в один из блиндажей Зося, увидела в его углу металлическую дверь, на которой висела табличка с надписью на немецком языке «Посторонним вход категорически запрещён». Лейтенант осмотрел дверь и затем приказал саперам открыть ее. Дверь была заварена автогеном. Заложив под ней взрывчатку, саперы попросили всех выйти из блиндажа. Зося, Олеся и лейтенант легли на землю недалеко от него. Спустя секунду земля под ними вздрогнула из блиндажа повалил густой черный дым.
Зося снова спустилась в блиндаж. На месте двери она увидела чёрное отверстие, из которого тянуло холодом и сыростью.
– Нам надо бы во что-то переодеться, товарищ лейтенант, – сказала Зося лейтенанту.
Через десять минут Зося и Олеся облачились в пестрые маскхалаты, каски и сапоги. На груди у них висели автоматы «ППШ». Вначале в отверстие спустились два сапера.
– Можете входить, товарищ майор! – вскоре громко крикнул один из них.
Зося зажгла электрический фонарик и, согнувшись, почти вползла в отверстие в стене. Освещая лучом фонарика сырые стены туннеля, она медленно и осторожно пошла по нему. Впереди нее мелькали лучи фонариков саперов. Вдруг сильный звук взрыва потряс тоннель. Зосю отбросило на стену туннеля и затем она почти, потеряв сознание, медленно сползла на его пол. В её нос ударил кисловатый запах порохового дыма. Она закашлялась, закрывая рот ладонью. Когда дым рассеялся, Зося увидела лежащих у своих ног сапёров. Их лица были до неузнаваемости обезображены взрывом. Зосю замутило, но она пересилила себя и громко крикнула:
– Лейтенант, пришлите других сапёров и пусть они будут очень осторожны!
Через несколько минут мимо Зоси по тоннелю прошли четыре человека с миноискателями. Сзади них шел лейтенант. Он помог Зосе подняться с пола, и они вдвоём пошли за сапёрами. Вскоре туннель стал расширяться и впереди послышался звук бурлящей воды. Зося увидела, что сапёры остановились. Она подошла к ним и увидела, что туннель закончился, а почти у самых ног саперов бурным потоком текла вода, образуя то там то здесь глубокие водовороты. Вода текла по большому туннелю высотой и шириной до двух десятков метров.
– Здесь нам не пройти, – сказал один из сапёров. – Придется надувные лодки сюда тащить.
Зося отрицательно покачала головой.
– Пока хватит, – сказала она. – Давайте возвращаться. Надо выяснить, куда ведёт этот тоннель. В городском архиве наверняка есть планы строительства минского метро. Нам нельзя двигаться вслепую.
Берлин. Ресторан «Лейпциг»
Шведскую журналистку Камиллу Ларсен Анна нашла быстро. Как и говорил Ганс, она сидела за одним из столиков в ресторане «Лейпциг» и что-то печатала на пишущей машинке. Увидев, подходящую к столику Анну, Камилла Ларсен удивленно вскинула выщипанные в дугу брови и затем её лицо стало злым и настороженным. Анна села напротив Ларсен и, сняв перчатки и пилотку, сказала:
– Вы удивлены моим визитом, фрау Ларсен?
Рот Камиллы Ларсен скривился, и она, окинув Анну долгим и презрительным взглядом, ответила:
– После нашей встречи в прошлом году, во время которой пострадал мой нос, – Камила Ларсен дотронулась кончиком указательного пальца до своего носа. – Я попросила подполковника Бауэра избавить меня от встреч с вами, фрау Зегерс.
Анна усмехнулась.
– Я также не горю желанием вас видеть, – ответила она, просматривая меню, которое лежало на столике. – Но… – Анна сделала паузу и тяжело вздохнула. – обстоятельства вынуждают меня это делать.
Камилла Ларсен бросила на Анну вопросительный взгляд.
– Что-то случилось с вашим любимым Гансом? – спросила она с иронией.
– Пока не случилось, – ответила Анна. – Но в ближайшее время может случиться. И не только с ним.
Камилла Ларсен насторожилась.
– И что же такое может случиться? – спросила она с явным интересом.
После некоторого раздумья Анна ответила:
– Давайте заключим с вами, Камилла, договор Я помогу вам, а вы поможете нам с Гансом.
Камилла Ларсен презрительно фыркнула.
– Договор между нами невозможен… – ледяным голосом, ответила она.
Анна наклонилась над столиком и стала говорить тише.
– Выслушайте меня внимательно, фрау Ларсен, – сказала она. – В ближайшее время вермахт осуществит государственный переворот в Германии. Гитлера хотят убить и власть перейдёт к верхушке генералитета.
Камилл Ларсен подняла на Анну удивленные глаза. Та покачала головой.
– Я говорю вам правду Камилла, – продолжила свою речь Анна. – Мне про это, рассказал Ганс. А ему начальник штаба «Абвера» генерал-майор Ханс Остер.
Камилла Ларсен откинулась на спинку стула и задумалась.
– Но это же прекрасно! – с довольной улыбкой, сказала она.
Анна скептически покачала головой.
– Пока все это только планы, – возразила она. – Ганс не уверен, что заговор будет успешным.
Улыбка с лица Камиллы Ларсен исчезла.
– Если заговорщики потерпят поражение, тогда в Германии начнётся расправа над ними, – продолжила Анна. – И Ганс уверен, что нас с ним тогда обязательно арестует Гестапо.
Камилла Ларсен бросила на Анну настороженный взгляд.
– Что вы хотите от меня? – спросила она.
– Вы имеете дипломатический статус, – ответила Анна. – Помогите нам с Гансом бежать из Берлина.
Камила Ларсен с холодной усмешкой ответила:
– Мне нет никакого дела до вас.
– Если нас Гансом арестует Гестапо, – пояснила Анна. – То вслед за нами арестуют и вас Камилла. Скрывать вас ни мне, ни Гансу нет никакого смысла. Пока мы находимся на свободе, вам ничто не угрожает.
– Гестапо меня не арестует, – с вызовом возразила Камилла Ларсен. – Я шведский дипломат.
Анна усмехнулось.
– Они не будут вас арестовывать официально, – ответила она. – Вы просто исчезнете, как исчезли многие немцы в ночь «длинных ножей» в тысяча девятьсот тридцать четвертом году. Вас посадят в гестаповский подвал, выбьют из вас показания, а затем ликвидируют. Я хорошо знаю, как работает Гестапо. Поверьте мне, они так и сделают.
Камилла Ларсен долго молчала, изредка бросая взгляды на Анну. Наконец она сказала:
– Я вас поняла, фрау Зегерс. Хорошо, я согласна вам помочь. Но для этого мне надо получить санкцию моего патрона – Алена Даллеса. В ближайшие дни я поеду к нему в Швейцарию. Пусть он решит вашу судьбу.
Москва. Стадион «Динамо»
В начале двадцатых годов рядом с посёлком Динамо на Ленинградском проспекте сотрудники ВЧК построили небольшой стадион. На нём они играли в футбол и занимались гимнастикой и бегом. Постепенно стадион рос. На нем появлялись новые спортивные площадки. В конце концов Моссовет решил создать на Динамо комплекс спортивных сооружений ядром которых должна была стать футбольная арена, вмещающая пятьдесят тысяч болельщиков. По-прежнему на стадионе любили заниматься спортом сотрудники силовых ведомств, включая НКВД.
Приехав поздним вечером на стадион, комиссар госбезопасности Судоплатов оставил машину на стоянке, а сам направился в тир. Он находился в подвале одного из зданий стадиона. В тире часто собирались руководителей центрального аппарата НКВД. Здесь можно было поговорить в непринуждённой обстановке. Обсудить те вопросы, которые выходили за рамки служебной деятельности.
Зайдя в помещение тира, Судоплатов увидел в нём наркома Берию и его заместителей: Меркулова, Кобулова и Цанаву. Берия стоял у барьера и, держа в руках старенький «Наган», выпускал из него по мишени одну пулю за другой. Поздоровавшись с наркомом, Судоплатов встал рядом с ним и вытащил из кобуры свой табельный «ТТ». Берия усмехнулся.