Страница 8 из 10
Я слушала вот это все. А что еще мне было делать среди ночи на пустом кольце? Взяла еще стаканчик кофе, разломила шоколадку, рыдать Настюха перестала, но зато начала хохотать.
– Знаешь, как мы раньше с ним ржали!.. Накуримся и ржем… А не накуримся, тоже ржем… Все по приколу было… Все мне завидовали, и ни разу!.. Мне никто ни разу не сказал: заткнись, потише…
– Потише, – я ее просила, она на ухо мне ржала. – Потише…
– Да че ты мне потише? Че ты мне свое «потише»? Я че хотела, то и дела, не то что ты… В полицию быстрей звонить… Подумаешь, царапнули ее, она сразу в полицию! Сволочь ты! Че ты дома не сидела? Куда ты поперлась на ночь глядя? Тебе хреново с мужем, да? Так и скажи. Тебе с твоим хреново, а я была счастливая! Счастливая была я баба!.. Давай, возьми триста евро и разъедемся? Че ты уперлась, откуда ты взялась, такая стерва?
Я, разумеется, не собиралась спорить с пьяной бабой, она и так прекрасно знала, сколько стоит ремонт новой машины в салоне. И потом… Мне было совершенно наплевать на все ее страданья, на полицию, мне было ужасно обидно, что на эту овцу я потратила ночь, и эту ночь никто мне не вернет ни за какие деньги.
– Настюха… Извини, – я затянула поясочек ей потуже, он у нее спадал все время, и киваю. – Ты во всем права! Едва ль найдете вы в России две пары стройных женских ног!
Она зевнула, ее веселье быстро кончилось и перешло в тоску, как это часто происходит, когда начинает отпускать алкоголь.
– Овца… Вот правда, что овца… Дура я была, влюбленная… Скучаю по себе самой… Сейчас ржу, а не смешно. Тоскую…
Тосковала она с коньяком. Коньяк, я смотрю, у нас самый тоскливый напиток. От тоски Настюха вышла на работу, «чисто по приколу» обычным менеджером на оптовую базу детских товаров, где наглухо засели ее старые подружки. На этом, кстати, настаивал Котик. Он ей сказал:
– Нахлебался я с вами, с бабами… Я эту вашу кухню знаю: как только баба сядет дома – все, начинается полет фантазии!
На работе Настюха развлекалась недолго. Детские коляски, манежики, велосипеды, машинки, куклы… В первые годы брака все эти игрушки ее не занимали, ее интересовал только Котик, работа ей нужна была только чтобы занять свой день. Котик уезжал к себе в офис, в костюме, свеженький, в духах, и ей тоже хотелось куда-то наряжаться, кататься на машине не просто так, а с целью… Тут все понятно, невозможно же весь день ждать мужа с трепетом и целовать его рубашки, тайно изнывая.
– А почему ты не открыла турагентство?
Это я спросила без интереса, автоматически, у нас все жены боссов, тоскующие как Настюха, открывают турагентство, салон красоты или ресторан, потому я и спросила.
– Ты могла бы сделать свой бизнес…
– На хрена мне ваш бизнес? – обиделась Настя. – Я что тебе, бизнес-леди, блин? Я женщина, а не посудомойка, мне головная боль не нужна…
– Хорошо, – говорю. – Не волнуйся, пей кофе…
В тридцать два года Настюха начала планировать ребенка, она была уверена, что сразу забеременеет, и что ровно в тридцать три, на красивую дату, родит своему Котику еще одного сына, и этот мальчик, третий сын Котика, будет самый любимый, и две старые жены изваляются в конвульсиях.
План был шикарный, но сразу забеременеть не получилось. С Настюхой такого давно не случалось, чтобы захотела что-то и не получилось. Она давно успешно пользовалась этой кнопочкой волшебной: захотел – получил. Кнопочка не сработала, и это сразу же повергло Настюху в беспокойство.
– Ерунда! – утешали ее опытные подруги. – Подумаешь там, с первого раза не получилось… Забеременеешь! Главное, не циклиться…
Подруги беременели по второму и даже по третьему разу, Настюха потому и крутилась на базе детских товаров, что там все время кто-то уходил в декрет, а она подменяла. В конце концов ей надоела эта скамейка запасных, и через год безуспешных попыток Настюха пошла по врачам.
Конечно, ей сказали сразу, что обследоваться нужно вместе с мужем, но муж был против. Котик не хотел к врачам. Во-первых, он их ненавидел, он считал всех врачей шарлатанами, за исключением некоторых хирургов. А во-вторых, здоровье было у него прекрасное, мужское в том числе, два сына и все внуки как на подбор пошли в него, кому какие тут еще нужны анализы?
Котик сразу сказал, что Настюха загоняется, что надо ей на все забить и трахаться как раньше, на расслабоне, а не по графику благоприятных дней.
– Не поддержал… – она опять страдала. – Я думала он взрослый человек, а он как мальчик… гадостей наговорил…
Котик первый заметил, что Настюха теперь уж не та. Он считал, что нервы у нее сдали сразу, как только она начала пить гормональные таблетки, которые ей зачем-то назначили врачи.
– Не нужны тебе никакие гормоны, не слушай ты этих врачей, слушай, что я говорю, – советовал Котик. – Эти гормоны меняют твою женскую личность. Ты стала депрессивная… Чуть что страдаешь… Ты уже не та!
– Нет! – спорила Настюха.
– Че нет? Огня не вижу. Где огонь? Бросай эту химию на фиг, я хочу, чтобы все было как раньше…
Настюха рыдала каждый месяц. Чувство женской неполноценности отравляло ей жизнь. Она меняла клиники, меняла курс лечения, только лечиться ей было не от чего. Котик считал, что она абсолютно здоровая баба, а врачи над ней просто издеваются. Однажды утром он ее застукал за странным занятием. Настюха меряла температуру, но градусник она сунула не под мышку. Одна врачиха ей сказала целый месяц, каждый день, рано утром, сразу после пробуждения, в одно и то же время, не вставая с постели, мерить температуру…
– Настюха, ты что мне тут темнишь? – удивился Котик. – Чем ты тут занимаешься? Будильник завела, градусник в задницу вставила, мне ни слова… Это как называется?
– Базальная температура это называется! – кричала Настюха. – Надо месяц измерять, записывать показания в тетрадку, потом будет график…
– График! – Котик хохотал, когда все это слушал.
– Что ты ржешь? Это серьезные вещи! – обижалась Настюха. – Мы должны выстроить график, чтобы определить самый благоприятный день для зачатия!
– Они уже не знают, чем еще тебя развлечь! – смеялся Котик. – Врачи твои… Вот молодцы! График придумали. Посылай их всех!.. Я тебе сам расскажу, от чего дети получаются…
Настюха видела, что Котика ужасно раздражает эта скучная, совсем неаппетитная гинекологическая тема. Как только секс из обычной спонтанной забавы превратился в организованные попытки зачатия, муж потерял энтузиазм. Настюха понимала, что едет в тупик, но успокоиться не могла, рыдала.
– Мне и так тяжело! Не пить! Не курить! А ты издеваешься еще! Тебе что, трудно сдать спермограмму?
Про спермограмму Котик не хотел и слышать, он никогда и никакой даже малейший прессинг в своей жизни не выносил.
– Малыш, не втягивайте меня в эти игры, – ругался Котик. – Мне для тебя не жалко ничего, но я не собираюсь на старости лет дрочить в лаборатории!
– Конечно! Какие у тебя старости лет? Ты-то у нас всегда молодой, а мне уже тридцать пять! Часики тикают! Я женщина, у меня лимит!
– Любой каприз! Любые ласки! Что угодно!.. Только не забивай мне голову своей ерундой!
Настюхе исполнилось тридцать шесть, отмечать она не хотела, рыдала весь день, довольно быстро укатала бутылку коньяка и на все поздравления отвечала одно и то же: «Я страдаю… Страдаю в золотой клетке».
Целыми днями она листала какие-то статейки про возрастное материнство, а там везде писали, что с годами женская фертильность снижается.
– Фертильность, фертильность… – ехидничал Котик. – Слова какие выучила… Дуреха моя.
– Тридцать шесть! – психовала Настюха. – Мне уже тридцать шесть! А ты мне зубы заговариваешь… Не можешь спермограмму сделать…
На этой спермограмме ее всерьез заклинило, но Котик умело выкручивался.
– Я сделаю. Я для тебя даже это сделаю. Только не спеши. Давай еще годок-другой спокойно поживем? А то начнется тогда… бессонные ночи… живот болит… зубы режутся… И все тогда, Настюха, про секс забудь…