Падение сурка

Во второй части города ближе к центру расположены обширные и роскошные особняки.

Удивительное место. С одной стороны великолепные архитектурные памятники, изображающие эльфов и невиданных зверей, безудержная роскошь власть имущих и с другой — нищета низших слоев общества, лишённых элементарных удобств в многоэтажных домах-инсулах.

По улице сновали толпы пеших эльфов, среди которых изредка попадались люди. Последние были одеты бедно в грязные серые туники. Многие ходили босиком, некоторые носили деревянные башмаки или сланцы. Но всех их объединяло одно — рабская метка на шее и покорный вид. При встрече с эльфами они опускали глаза и сторонились, уступая дорогу.

С остроухими не всё так однозначно. Среди них встречались богачи в дорогих белоснежных тогах. Но больше было бедняков, одежда которых не сильно отличалась от рабской. Разве что они выглядели почище.

Девушки носили хитоны до пят с короткими рукавами, хотя те, что из бедняков, встречались и в туниках. Большинство из них невероятные красавицы. Бери любую, и смело фотографируй на обложку журнала.

Что удивительно, среди эльфов не встретилось ни одного старика. Такое чувство, будто пожилых эльфов не существует в принципе. А вот пожилые люди среди рабов попадались. Иногда встречались эльфы, уши которых были короче, чем у собратьев. В основном все они были одеты бедно, но на глаза ему попалась и парочка таких богачей.

В центр города телеги почти не заезжали. На глазах Жан-Поля трое стражников, которые были облачены как и легионеры, но с синими кругами по центру нагрудников, о чём-то переговаривались с дородным эльфом с укороченным вариантом ушей, одетым в зелёную тунику до колен, который стоял возле повозки с запряженным единорогом. Из повозки торчали полные холщовые мешки. Толстяк демонстрировал стражникам пергамент, который взял в руки один из них и принялся внимательно изучать. После он вернул пергамент владельцу и махнул ему рукой. Тот повёл единорога за уздечку в центр города.

В центре первым делом в глаза бросалась монументальная постройка, дизайн которой Кацу до боли знаком. Колизей! Из землян сложно найти человека, который не видел этого величественного строения хотя бы на фотографии. Он его лицезрел лично в двенадцатилетнем возрасте, когда летал с родителями в Рим.

Колизей выполнен в форме гигантского эллипса. Это огромный амфитеатр высотой под пятьдесят метров с множеством входов и выходов. Всюду арочные проёмы и подпорные колонны. Он бы с радостью осмотрел местную архитектуру, если бы был туристом. Но сейчас Жан-Полю было не до эстетического наслаждения, ведь его вели к этому самому амфитеатру.

Он помнил из истории, для чего рабов отправляли в Колизей. Их судьба сражаться, пока не погибнешь. У рабов имелся крошечный шанс получить свободу за множество красочных побед, но реально до свободы доживали считанные единицы. Как правило, они снова возвращались в гладиаторы и всё равно погибали на арене.

Когда Каца провели мимо амфитеатра и свернули направо на центральную дорогу, он с облегчением выдохнул. Но как оказалось, рано радоваться. Дорога привела к шумному рынку, на котором товаром выступали люди. Они стояли абсолютно голые под лучами заходящего красного светила: мужчины, женщины и дети, а эльфы глазели на них кто с ленцой, кто с интересом.

Командир легионеров завидел кого-то в толпе и поспешил к нему. Целью его оказался крепкий высокий эльф с чёрными волосами, заплетёнными в тугую косу до пояса. Он был облачён в зелёный хитон до пят с золотой вышивкой по бокам. Сверху на плечах белоснежная накидка. Они начали переговариваться. Командир легионеров показывал пальцами на Жан-Поля. В итоге парня подвели к ним и под угрозой заставили жестами раздеться.

Ему было жутко стыдно, но пришлось избавиться от всей одежды.

Покупатель внимательно осмотрел его с головы до пят и пощупал бицепсы. Его прикосновения были противны, но француз сдержался от гневных комментариев, понимая, что находится не в том положении, чтобы качать права.

Судя по довольной морде, покупатель остался удовлетворён. Он снял с пояса кожаный кошель и отсчитал командиру легионеров пять золотых монет, после чего рявкнул на Жан-Поля:

— Иди за мной, раб!

— Господин Неро, это животное не понимает эльфийского, — сказал Иллиниар. — Он из иномирцев.

— Своих рабов будешь называть животными, — адресовал ему суровый взгляд Неро. — Эй, ты, — вновь он обернулся к Жан-Полю, — loqueris latine*? (*говоришь на латыни?)

— Латынь? — оживился землянин. — Нет, но пару слов знаю.

Французский язык берёт своё начало от латыни, распространившейся на территории Галлии после завоевания римлянами. В течение времени под влиянием местных наречий латынь претерпела серьёзные изменения. Так что говорить на латыни, не зная её, не получится. Но некоторые отдельные слова Жан-Поль мог понять. Их немного, но это уже шажок к коммуникации с аборигенами.

Из задумчивости его вывел приказной тон Неро:

— Sequi me**. (**иди за мной)

На этот раз землянин примерно понял, что ему говорят. Фраза была отдаленно похожа по произношению на его родном языке. Он поспешно принялся одеваться, опасаясь, что ему не дадут забрать свою одежду. Но Неро терпеливо ждал, с любопытством рассматривая его обувь. Лишь когда он оделся, эльф пошёл на выход с невольничьего рынка.

На выходе с рынка Неро свернул в лавку, расположенную в двухэтажном доме. Жан и не думал отставать — ему не хотелось проверять, что произойдёт в этом случае. Наверняка это ему не понравится, поскольку во все времена с беглыми рабами обращались сурово.

Внутри их ожидала просторная комната с уютным диванчиком. Им навстречу устремился худой и невысокий эльф в расшитом серебряными нитями хитоне и с рыжей шевелюрой. На груди у него красовалась вышивка в виде оранжевой птицы с золотыми когтями.

— Неро, рад тебя снова видеть. Ты по делу? — на человека он не обратил внимания, словно тот был предметом интерьера. Лишь мазнул взглядом.

— Привет, Кайл. Пометь нового раба.

— Неужели стоит ожидать новую звезду арены? — изогнулись уголки губ Кайла.

— Кто его знает. Я его только что купил и в деле не проверял. Выглядит крепким парнем. До следующих игр почти три месяца, так что сам понимаешь — хорошего бойца натренировать не выйдет. Выживет — будем дальше работать. Нет — значит, я зря потратил шестьсот сестерциев.

— Жаль, я уж думал, ты нашёл что-то стоящее. Слишком вольным выглядит этот раб. Одежда на нём варварская, но ткани явно дорогие — мне такие не встречались. А обувь — целое произведение искусства. Какой-то из вождей варваров?

— Иномирец.

— Вот оно как, — покивал Кайл. — Давно их к нам не заносило. Дед рассказывал, что в их времена иномирцев было больше.

— Ага, — усмехнулся Неро и иронично продолжил: — и трава была зеленей, и Солнце благосклонней, и единороги жирней…

— Заходи как-нибудь на симпозиум. Мне с южных провинций такое шикарное вино привезли, пальчики оближешь.

— Кайл, да пометь ты уже раба! А на симпозиум как-нибудь загляну, но сам понимаешь, дел много.

— Понимаю. У ланисты одной из лучших школ гладиаторов всегда много дел.

Кайл подошёл к Жан-Полю. Его ладонь засветилась и над ней начал образовываться узор из символов эльфийского алфавита. Если бы Кацу был знаком этот язык, то он бы сумел прочитать, что там написано: «Этот раб принадлежит Неро Августу из Нового Рима».

Жану хотелось сорваться с места и выбежать на улицу. Он испытал ужас в смеси с восторгом и любопытством. Откуда сияние? Как эльф создал эту голограмму? У него имеется какой-то прибор? Но, поймав суровый взгляд Кайла, он замер сусликом. Тот зашёл землянину за спину и приложил ладонь к его шее, которую начало покалывать. Когда Кайл убрал руку, никакого сияния над ней больше не было.