Падение сурка

Глава 9

Никто не обращал внимания на сидящего возле луди человека, но так продолжалось недолго. Двое эльфийских мужчин в добротных зелёных туниках до колен, как и многие, шли по своим делам и переговаривались друг с другом. Один среднего роста и плотного телосложения, с кучерявой чёрной шевелюрой и грубыми чертами лица с массивным подбородком. Второй худой, такого же роста, с пшеничными волосами и утонченными чертами лица.

— Эй, Ронас, — замер блондин и устремил свой взор на землянина, — разве это не Хохотун?

— Где⁈ — резко обернулся он, проявляя живой интерес. — Древо всемогущее! Джосс, я не верю своим глазам — это действительно он!

Отношение к гладиаторам со стороны эльфийского населения неоднозначное и разное. Их превозносят за великую смелость перед лицом опасности и считают идеалом доблести, но презирают за то, что они развлекают толпу, что считается до крайности дурным делом.

У бойцов статус на уровне рабов, из которых вышли многие из них. Бывает и такое, что жизнь на арене избирают свободные эльфы и люди, получающие за это хорошие деньги. Одним из таких предлагали стать Жан-Полю до того, как выставили на улицу.

Эльфов, которые избрали профессию гладиатора, не смущало падение на социальное дно. От своей новой жизни они видели больше выгод: слава, деньги и повышенное внимание со стороны противоположного пола, о чём столь красочно рассказывал Неро.

Имелась и иная причина неприязни к гладиаторам. Бойцы были на «ты» со смертью. Они всегда могли погибнуть, и первым же своим шагом на арену словно покидали бренный мир, становясь живыми мертвецами.

Эльфы живут очень долго. Настолько долго, что никто из рабов не мог назвать конкретные сроки. По крайней мере, Кац не слышал о том, чтобы они умирали своей смертью. Эльфы ненавидят смерть, считая её худшим из возможных зол.

Но гладиаторы помимо этого побеждают смерть на арене, что вызывает восхищение и рукоплескание.

Жан-Поль обратил внимание на пару подошедших к нему эльфов. Заметив на их лицах восхищение в смеси с узнаванием, он расслабился, хотя куда дальше? Он и так расслаблен больше некуда.

— Это же вы? — начал Джосс.

— Допустим, я, — тихо ответил он.

— А что вы тут делаете? — продолжил Джосс.

— Отдыхаю.

— Господин Хохотун, — начал Ронас, но растерялся. — Э-э-э…

Если бы были силы, Кац рассмеялся бы. Ему было забавно видеть, как эльф, этакий хозяин жизни и «белый» господин, мнётся перед человеком, словно школьница на встрече с кумиром.

— Вы бы хотели посетить мой дом? — продолжил набравшийся смелости Ронас. — Нет-нет, я не настаиваю, но для меня было бы честью, если сам Хохотун стал моим гостем.

— Хорошо.

— Ну я… — собирался было уйти Ронас, но резко замер. — Что⁈ Вы согласились?

— Ага.

— То есть, мне не послышалось? — засияла счастливая улыбка на лице темноволосого эльфа.

— Нет.

— Эй! — толкнул товарища в плечо ошарашенный не меньше него блондин. — Как я сам не догадался предложить такое раньше тебя?

— Завидуй молча! — важно раздувал щеки брюнет. — Меня зовут Ронас, господин Хохотун. А это мой друг Джосс.

— Рад знакомству, парни. Но есть кое-что, что вам придётся сделать.

— Конечно-конечно, — закивал Ронас. — Вы только скажите, и мы это мигом выполним. Мы ваши большие поклонники. Великое древо! Как вы ловко разделались с самим Сокрушителем! Это была битва века. О ней ещё лет сто будут судачить, если не больше. Так что нужно сделать?

— Поднимите меня.

— А⁈ — опешил Ронас.

— Чего? — поковырял в ухе Джосс, чтобы убедиться, что ему не послышалось.

— Поднимите меня. На ноги. И мешок мой возьмите.

— Ой, а это… — растерянно моргал Ронас. — Вы чего, сами идти не можете?

— А вы бы смогли после таких ран и зелья силы? — едва приподнялись уголки его губ. Это должна была быть саркастичная усмешка, но на что хватило сил.

— Ох! — всплеснул руками Джосс. — Точно! Вы же только вчера сражались и такие раны получили! Ронас, ну что ты стоишь? Давай скорее поможем господину Хохотуну дойти до твоего дома. И мешок его не забудь.

Пару дней Жан-Поль гостил в доме Ронаса. Тот этим очень гордился и всем хвалился. К нему ходили толпы гостей, и пьянка не прекращалась ни на мгновение, но в первый день Кацу на это было плевать. Он всё время спал, а просыпался только для того, чтобы набить брюхо и опустошить нутро.

На второй день он почувствовал себя лучше, но ещё не был готов отправляться в длительное путешествие. Зато, наконец, добрался до мешка с подарками. Там он обнаружил шестьсот семьдесят один сестерций в золоте, серебре и меди. Сумма весьма внушительная. На один сестерций можно купить две солидных буханки хлеба — здоровенные караваи. А за пятьсот уже получится прикупить раба. Но не ему уж точно.

Во-первых, Жан-Поль испытывал отвращение к рабству и не желал становиться рабовладельцем. Во-вторых, в Новом Риме иметь рабов дозволено лишь эльфам. Полукровки от связи с человеком тоже считаются эльфами. У них зачастую более грубые черты лица, тёмные волосы, уши меньшего размера, а у женщин ещё и грудь больше. Типичный эльф худой, среднего роста, с женоподобным лицом и светлыми волосами. Таких много, но ещё больше тех, кто несёт в своей крови ДНК римских легионеров. Вольноотпущенники вроде него не могут иметь рабов. О его положении говорила магическая татуировка сзади на шее в виде деревянного меча, который был нарисован рукоятью вверх.

Если Неро после каждого сражения получал вместо него такие пожертвования, то наваривался он неплохо. И это если не считать тех денег, которые ему платила арена за участие в боях его гладиаторов. А там суммы никак не меньшие.

Помимо денег в мешке обнаружился приличный комплект одежды: добротная зелёная туника до колен, которой отдают предпочтение обеспеченные эльфы, но не богатеи, сандалии и шерстяной плащ. Ещё там лежали неплохой охотничий нож в ножнах, роскошный кожаный пояс и пара бутылок вина из тёмного стекла с деревянной пробкой.

На второй день в гостях у Ронаса стало находиться невыносимо. Как только обитатели дома поняли, что самочувствие Жан-Поля улучшилось, его задёргали.

Сначала его приглашали к столу показаться гостям. Но это было цветочками. Ягодки пошли потом.

Затем к нему наведалась жена хозяина дома. Стоит отметить, что весьма очаровательная эльфийка с намёком на чистокровность — этакая утончённая особа с внешностью модели, небольшой грудью, стройной талией и роскошной гривой пшеничных волос. И она его залюбила, причём ничуть не стеснялась ни мужа, ни гостей. Казалось, что она специально кричит погромче, чтобы все знали, чем она и с кем занимается.

Жан думал, что начнутся разборки, скандал, и он с чистой совестью свалит из этого дома. Но нет. Вместо этого к нему вскоре наведалась жена одного из гостей. И всё повторилось заново.

Нельзя сказать, чтобы он был против такого поворота событий. Годы воздержания давали о себе знать. Тем более, это были ненавистные ему эльфийки, над которыми он желал доминировать. Он брал их жёстко, но этим стервам такое, наоборот, нравилось. Но…

Ладно — одна девушка. Ладно — две. Но когда пришла третья, то он понял, что не осилит и сточит чижика. Видимо, эльфийка тоже понимала, что каким бы гигантом ни был гладиатор, на всех его не хватит, поэтому принесла с собой особое целительское зелье.

С зельем дело пошло на ура. После его приёма кое-что было не согнуть — стоял так, что хоть на него ведро вешай. А все травмы регенерировали в считанные минуты и не ощущались.