Страница 2 из 5
– Инквизитор? – промямлил толстый монах Октавио и невольно отпустил руку девушки.
– Неужели один их великих инквизиторов Арагона пожаловал в наш забытый Богом городок?! – проверещала в благоговейном ужасе одна из торговок, стоящих рядом.
– Мы давно разыскиваем эту девицу, – продолжал чеканить Диего де Лотарго, даже не взглянув на тетку. – Она будет передана на суд святой инквизиции в Арагоне для выяснения ее принадлежности к темным силам. После чего оправдана или подвергнута наказанию, если окажется, что она ведьма. Мы забираем ее.
Понимая, что инквизитор не собирается отступать и явно настроен решительно, монах Педро, будучи посмелее, чем брат Октавио, отрицательно замотал головой и смело заявил:
– Нет, сеньор! – он указал пальцем в медальон на груди инквизитора и выпалил: – Я ни разу не видел католического Ордена с подобным знаком звезды!
Монах боялся того, что если сейчас они отдадут ведьму этим трем, то в их городке не будет выполнено и половины плана по ловле ведьм и ведьмаков за месяц. И маркиз де Трокемадо, наместник города, будет весьма недоволен ими.
– Давно ли ты был в столице королевства, монах? – прогрохотал инквизитор де Лотарго. – Что ты вообще знаешь об Орденах, невежда? Это знак святой инквизиции, которая подчиняется напрямую самому папе Ругрийскому!
– А вы не врете? – не унимался монах Педро.
В следующий миг инквизитор выбросил руку вперед, вытянув из ножен шпагу, висевшую на его бедре. Сделав умелый выпад, он вклинил холодное лезвие в тощую шею неугомонного монаха.
– Грязный червь! – процедил Диего и сильнее надавил острием на кожу на шее Педро. – Я должен оправдываться перед тобой, дохляк? Ты забыл свое место, грешник? Ты лишь презренный слуга инквизиции, а я ее глас и вершитель! Отпусти девицу и ступай прочь, пока я не объявил тебя пособником дьявола!
– Мессир, продырявьте уже этого наглеца, он точно служит тьме! Ишь как защищает ведьму! – грозно поддакнул де Лотарго, один из его монахов. Он распахнул сутану, под которой виднелись штаны и высокие сапоги и положил свою руку на эфес шпаги.
– Пощадите, не убивайте, сеньор! – в страхе пролепетал монах и зло зыркнул на Катарину.
– Продырявьте их обоих, святой инквизитор! – раздался крик из толпы, вызвав злорадное хихиканье вокруг. – У толстяка столько жира, что он даже не почувствует ничего!
Ища злобным взглядом в толпе того, кто это сказал, брат Октавио судорожно сглотнул и затрепыхался:
– Нет, будьте милосердны, не убивайте нас!
Понимая, что с этими сеньорами лучше не спорить, Педро отпустил Катарину и проворчал:
– Забирайте девку, ваше святейшество! – он сам подтолкнул девушку к грозному Диего Арагонскому. – Нам она не очень-то и нужна была, а вы сможете ее как следует разговорить, а то она вон как упирается, не хочет правосудия.
– Я не ведьма, сеньор, тот старик ошибся! – заверещала Катарина, понимая, что эти трое в черном точно не оставят ее в живых.
От их грозных мрачных взглядов она вся тряслась от страха. Она попыталась скрыться в толпе, пока инквизитор убирал свою шпагу, а тощий монах отпустил ее.
– Куда?! – воскликнул один из людей Арагонского и, немедля схватив девушку за длинные волосы, потянул к себе.
Катарина взвизгнула от боли, дернувшись за неумолимой рукой мужчины. Тут же на ее предплечье легла широкая ладонь в перчатке и хриплый голос Диего де Лотарго глухо отчеканил над ее ухом:
– Идем, девка!
Притихшая толпа расступилась, даже не собираясь препятствовать святому правосудию в лице инквизитора, вооруженного шпагой.
Жестко схватив девушку, де Лотарго потащил Катарину за собой. Она упиралась ногами, не желая идти, и отталкивала его руками, но он был так силен, что, даже не замедляя широкого шага, следовал дальше, оттого девушке приходилось бежать за ним.
– Куда вы меня ведете, мессир? Я ни в чем не виновата! – лепетала она.
– Поедем сначала в Картахену, проверим тебя на ведьмовство, – заявил властно Диего.
– Я не ведьма, сеньор. Вам показалось! Этот монах и старик обознались, – стонала Катарина.
– И правда, мессир Диего, смотрите, какие у нее темные волосы, – раздался позади них голос одного из монахов, сопровождавших Арагонского, которые следовали за ними по пятам. – А ведьмы сплошь рыжие.
– Бывают ведьмы и с темными волосами, про то написано в своде законов о ведьмах, – отрезал инквизитор. – Редко, правда. Зато глаза у этой больно яркие, чистой воды смарагд. Только ведьмы такие глаза имеют.
– Не ведьма я, клянусь, – трепыхалась в его жесткой ладони девушка, прекрасно зная, что она самая настоящая потомственная древесная ведьма.
Они уже вышли за пределы многолюдной площади и направилась к привязанным коням.
– Вот проверим тебя на картахенских веретенах, – объяснил Диего, на минуту остановившись и сверху вниз грозно взирая на бледное заплаканное лицо девушки. – Если не ведьма – отпустим.
Де Лотарго чуть помолчал, вновь пробегая взглядом по ее красивому лицу с правильными чертами: округлыми щеками, прямым носом и пухлыми губами. Ее внешность, определенно, нравилась Диего. Девица все же была очень хороша. Вдруг он криво оскалился и произнес:
– А может, и не отпустим. Останешься с нами как трофей.
Он решил пошутить, чтобы немного успокоить девицу, ведь ее глаза выражали неподдельный испуг и даже ужас. Но один из его людей понял все по-своему.
– О, мессир! Мы сможем поразвлечься с ней? – выпалил он тут же.
– Заткнись, Хуан! – процедил Диего, которому не понравилось это заявление кривоглазого.
Поняв, на что намекал усач в пыльной одежде, Катарина забилась в руках инквизитора и едва не плача взмолилась:
– Прошу, сеньор, опустите меня! Мне домой надо.
– И ты замолкни! – буркнул недовольно уже ей Диего. – Надоел твой вой. Сказал, едем в Картахену, это не обсуждается!
Он неучтиво поволок девушку к своему коню, затем вытащил из мешка, привязанного к седлу, веревку и связал ей руки. Катарина уже плакала навзрыд и просила отпустить ее. Но инквизитор Арагонский совершенно не обращал внимания на ее слезы. Он легко приподнял и быстро водрузил девушку на седло, запрыгнув позади нее сам. Обхватив ее тонкую талию крепкой рукой, Диего де Лотарго направил своего жеребца по каменной мостовой. За ним последовали верхом двое его монахов.
Глава II. Катарина
На ночь они остановились в одной из таверн, довольно приличной и чистой.
Заплатив за ночлег и ужин, сеньор де Лотарго велел своим людям отправляться в другую комнату, заявив, что присмотрит за ведьмой сам. Катарина оказалась в спальне с этим опасным человеком и окончательно сникла, когда инквизитор перетянул ее талию веревкой и привязал ее длинный конец к ножке своей кровати. Конечно, Катарина могла с легкостью разорвать эту веревку своей магией, но понимала, что если сделает это, то де Лотарго сразу поймет, что она самая что ни на есть ведьма. Тогда ей костра точно не миновать. Потому она мучительно искала выход, как убежать от этих страшных людей, которые, как и те два монаха, желали ей зла.
Но Катарина отчаянно хотела жить и не собиралась становится безропотной жертвой.
Когда хозяин таверны услужливо принес ужин, она попыталась показать ему глазами, чтобы он помог ей. Но грузный мужик сделал вид, что не замечает взоров девушки, боясь пойти против воли инквизитора Арагонского.
После его ухода Диего уселся на лавку и принялся стаскивать тесные сапоги. В них было невыносимо жарко весь день, и он мечтал их снять.
– Как твое имя? – строго спросил он в какой-то момент, обратив изучающий взор на стоящую около кровати девушку. Она нахмурилась, видимо, думая, отвечать или нет. – Говори правду, если не хочешь, чтобы я остался недоволен.
– Катарина Демар.
– Чудно. Значит, Катарина, – протянул он как-то задумчиво, вновь оглядывая девушку с ног до головы. На ней было темно-красное платье, светлая нижняя рубашка и серый плащ, простая одежда, такую носили крестьянки или трактирщицы в городах. – Так и будешь стоять? Садись за стол и ешь, пока не остыло.