Страница 61 из 78
- Пойдёмте в мой кабинет, товарищ Чаганов, поговорим,- с задержкой отвечает он уже на выходе из лифта.
- Я хочу спросить по поводу выбора места под строительство реакторов наработчиков плутония. Вопрос принципиальный, так как от того, где он будет находится зависит выбор его типа. Вы прочли мою записку?
- Прочёл,- вождь открывает коробку с папиросами,- первый - 'воздушный' тип даже с учётом того, что строить придётся на Северном Урале, выходит значительно дешевле второго - 'водяного' в районе Челябинска, так?...
- Так, товарищ Сталин.
- ... А вы учли, товарищ Чаганов, что для строительства столь крупного предприятия на севере потребуется всю потребную рабочую силу туда завозить. То есть, строить жильё и всё сопутствующее этому.
- Пытались учесть, но это очень трудно. Мы исходили из того, что в данный момент там уже идёт крупное строительство Северо-Уральского бокситового рудника и тепловой электростанции, а также имеется железная дорога. Ветра круглый год имеют в основном в восточном направлении, поэтому опасность для людей в процессе эксплуатации реактора, и даже в случае серьёзной аварии, минимальна. На юге же мы вынуждены относить площадку подальше от Челябинска в относительно безлюдное место, всю инфраструктуру там придётся строить с нуля. Кроме того, для безопасной эксплуатации реактора вблизи крупных городов, то есть, свести к нулю радиоактивное заражение местности, приходиться выбирать 'водяной' его тип.
- А на севере разве не надо заботиться о заражении местности, товарищ Чаганов? Сколько вы на этом сэкономите? Десять, сто миллионов? Потеряете же в десять раз больше, если в случае аварии будет заражён горно-обогатительный комбинат и алюминиевый завод, которые планируется там построить.
'От оно как, тогда и в самом деле логичнее строить реактор с водяным теплоносителем, ведь отводимое тепло можно использовать для отопления, а позднее и для выработки электроэнергии. Это тебе не просто греть воздух'.
- ... Что ещё хотел спросить, этот момент в вашей записки недостаточно прояснён,- вождь с удовольствием затягивается сладковатым дымом 'Герцеговины',- в случае аварии, если заражение произойдёт, то на что это похоже, как на отравление ядом?
- Не совсем, товарищ Сталин...
* * *
- Вы свободны, товарищ Мальцева,- вождь пожимает руку раскрасневшейся Оле, другой рукой она смущённо поправляет на груди сбившуюся набок широкую красную ленту, на которой висит тяжёлый золотой мальтийский крест с белой эмалью - военный орден рыцаря-командора.
Криппс, пожилой худощавый джентльмен в строгом чёрном костюме, также прощаясь с рыцаршей, весь светится от удовольствия.
- Прошу садиться,- Сталин широким жестом указывает на специально по этому случаю принесённый в его кабинет небольшой кофейный столик, сервированный на четверых, три прибора с одной стороны и один с противоположной.
Пропускаю вперёд Молотова и Сталина и сажусь последним, неловко звякнув о стул овальным знаком рыцаря Большого креста, свисающего до середины бедра на широкой красной ленте через плечо, как у свидетеля на деревенской свадьбе. Наш переводчик Павлов, молодой высокий блондин, устраивается на стуле позади нас, английский посол со своим переводчиком располагается напротив.
- Премьер-министр Великобритании Уинстон Черчилль поручил мне на словах передать, вам господа, следующее,- после дежурных слов переходит к делу Криппс,- Англия хочет иметь с СССР хорошие отношения, а для этого стремится установить крепкие торговые отношения с вашей страной...
'Хорошее начало'.
- ... Главной задачей Англии в данный момент является защита от германской агрессии и поддержание равновесия в Европе...
'А это что-то новенькое, Черчилль неоднократно заявлял в последнее время, что он стремится освободить Европу от Гитлера'.
- ... Это тоже относится к политике Англии на Дальнем Востоке,- глаза Криппса бегают по нашим лицам, пытаясь зафиксировать реакцию на его слова,-, где мы также хотим поддерживать равновесие, поэтому англичане понимают позицию Советского Союза - политику поддержания нейтралитета. Вместе с тем, обстановка в Европе с момента начала агрессии Германии во Франции изменилась кардинально, в связи с этим сильно выросло значение позиции такого большого государства, как СССР, по вопросу, связанному с его действиями в Испании и балканских государствах, в случае нападения или дестабилизации положения в них Германией. Было бы очень нежелательным и опасным, если интересы наших стран столкнутся на юге Европы, поэтому мы хотим видеть стабилизацию в этих странах под эгидой СССР. 'Тупая разводка, не понятно на кого рассчитанная. Поддерживать равновесие в Европе предлагается нам, причём с риском столкновения с Германией'...
- СССР в данный момент не готов брать на себя такую роль, господин посол,- отвечает Сталин после долгого молчания,- мы не стремимся господствовать на Балканах, более того считаем такое стремление опрометчивым и опасным. Такие наши действия могут привести к обострению отношений с Турцией, поскольку она традиционно имеет свой интерес на Балканах. В последнее время наши с Турцией отношения ухудшились, Сараджоглу во время последнего визита даже не захотел говорить о Проливах, поэтому если Англия имеет намерение улучшить их, то мы возражать не будем.
- Я снесусь со своим правительством по данному вопросу,- кивает Криппс,- что же касается Балкан, то я видимо неточно изложил свою мысль. Я имел ввиду не желательность господства СССР на Балканах, а трудность установления равновесия без какой-либо большой соседней державы, дающей руководство в направлении стабилизации, соединяя балканские страны. У Англии есть соглашение с Турцией и в случае возникновения какого-либо конфликта на Балканах она будет вовлечена в него. Мы чувствуем, что поскольку Германия имеет недостаток нефтепродуктов, то имеется опасность её проникновения на Балканы и Ближний восток. Поэтому я говорю о таком равновесии, при котором бы не было господства какой-то одной силы.
- Это совершенно правильно, господин посол, но вернёмся к вопросу о равновесии. Мы хотим изменить старое равновесие в Европе, которое действовало против СССР. По результатам прошлогодних переговоров англичане и французы не пошли нам навстречу. Это послужило базой для нашего сближения с Германией, а наполнением его стали торговые соглашения, по которым немцы согласились поставлять вооружения. Если бы немцы не пообещали поставить нужные нам вооружения, то никакого соглашения бы не было.
- Очевидно, господин премьер,- подавляет вздох английский посол,- немцы, подписывая это соглашение получили от вас гарантии, что ничто из поставляемого не попадёт к их врагам. Готовы ли вы дать Англии аналогичные гарантии?
- Буду с вами откровенен, господин Криппс, у нас есть договор с немцами, что мы должны им дать определённое количество цветных металлов и другого сырья для выполнения наших заказов. Вместе с тем СССР сам испытывает недостаток в некотором сырье, например в меди, никеле, олове, молибдене, каучуке. Поэтому совершенно ясно, что какая-то часть ввезённого из-за границы сырья попадёт в Германию. Договор с Германией или с кем-либо ещё мы нарушать не можем.
- Благодарю вас, господин премьер, за откровенность. Не скрою, что в Англии, как и во всякой другой стране, имеются люди с подозрением относящиеся к любому вывозу товаров за границу, тем более, что у нас существует отдел блокады, который занимается предотвращением поступлением любых товаров в Германию. Хотя я и не имею прямых инструкций от своего правительства, но надеюсь, что никаких непреодолимых трудностей не будет и что вскоре мы сможем начать переговоры с вашей стороной о торговом соглашении...
'Но есть но'?
- Позвольте мне, однако, высказать своё личное мнение, основанное на знании внутриполитической ситуации в Англии, что переговоры пошли бы легче, если б вы смогли посодействовать переправке около пятидесяти тысяч французских солдат, интернированных в Испании, в одну из нейтральных африканских стран. Само собой без оружия, чтобы не ставить под угрозу нейтральный статус республиканской Испании.