Страница 47 из 78
Следом ещё две девушки по соседству с 'селёдкой' заговорили в свои микрофоны, комната заполнилась голосами, часть наблюдателей с балкона бросается к своим картам, висящим на стене.
- Сэр,- Даудинг манит его на выход,- прошу вас в мой кабинет, не будем им мешать.
- Это просто изумительно,- развалившись в кресле, Черчилль с удовольствием пыхает сигарой,- вся обстановка у вас перед глазами...
- Да, удобно,- рассеянно пробормотал маршал,- господин премьер, простите меня за прямоту, но я обязан это сказать. На мой взгляд, весь наш план по обороне Дюнкерка является ошибкой...
- Продолжайте, маршал,- ни один мускул не дрогнул на лице премьера.
- Если сражение над Дюнкерком продлится ещё несколько недель, то потери нашей истребительной авиации могут стать невосполнимыми. Для того чтобы обеспечить его постоянное прикрытие в светлое время суток мы вынуждены непрерывно держать истребители в воздухе, при этом надо учесть, что плацдарм находится в пятидесяти милях от ближайшего нашего аэродрома. Поначалу мы справлялись, но в последнее время ситуация начала меняться, так как немцы завершают перебазирование своей авиации поближе к месту схватки. Например, за один только вчерашний день мы потеряли 18 'Спитфайеров' и 'Харрикейнов' и 14 лётчиков, большей частью в водах пролива, где немцы устраивают буквально охоту за моими 'бойцовскими мальчиками' при их возвращении на Остров. Гибнут или попадают в плен самые лучшие лётчики из эскадрилий класса 'А', потому что такой эффективной службы спасения пилотов, как у немцев, у Королевских военно-воздушных сил попросту нет!
- Мы должны и будем сражаться там, где находятся наши позиции,- Черчилль, возмущённо пыхтя, вскакивает на ноги,- на пляжах, холмах, аэродромах, городских улицах; биться во Франции, на морях и океанах. Мы пойдём до конца даже если люди станут гибнуть от вражеских бомб и умирать от голода. А если Остров падёт, то наша империя за морем и британский флот продолжат борьбу пока Новый свет, со всей его силой и мощью, не встанет на спасение и освобождение Старого!
* * *
- Домой,- Черчилль, пригнувшись, забирается в 'спартанский', обитый красной кожей, салон премьерского лимузина.
По знаку шефа секретарь поднимает стекло между водителем и пассажирами.
- Дайте мне телеграмму Рузвельта, Колвилл, хочу ещё раз её перечесть.
' У Рузвельта очередная 'гениальная' идея,- Черчилль подносит тонкий лист телеграммы к глазам,- хочет сделать Сталину щедрое предложение, чтобы тот разорвал пакт с Гитлером... Нашёл чем купить хитрого азиата... Сталин легко обведёт его вокруг пальца, продолжая тайную торговлю с немцами и получив вдобавок плюшки от американцев... С чего это вообще у Рузвельта родилась такая идея? Сталин сам это предложил? Не исключено, принимая во внимание тайную встречу его посланца Чаганова с советником президента Бернардом Барухом в Стокгольме. А это может означать, что данный вопрос обсуждается в Вашингтоне уже несколько месяцев. Возможно даже, что решение по нему принято, меня лишь ставят в известность'...
Премьер возмущённо засопел.
' ... С одной стороны, антигитлеровская коалиция с включением России выгодна для нас, она может отвлечь часть немецких войск с Запада на Восток, но с другой- нам придётся делить с русскими ту небольшую военную помощь, которую американцы смогут сейчас направить в Европу. Хотя это тоже не факт, скорее всего условием Рузвельта для начала поставок станет доступ их компаний к рынкам Индии и других наших колоний. Чёртов Галифакс! Это ведь он год назад не дал заключить соглашение с русскими о коллективной обороне. Видишь ли, они безбожники и коммунисты. Да будь Сталин даже самим дьяволом с ним стоило заключить тот договор, быть может тогда Гитлер бы поостерёгся нападать на Францию... И этот человек вместе со своим патроном Чемберленом захотел стравить двух диктаторов! А теперь эти 'миротворцы' Вены, Мюнхена и Праги угрожают своей отставкой, если мы не пойдём при посредничестве Муссолини на мировую с Гитлером. Их отставки вполне могут привести к падению правительства. Даже в Военном кабинете я имею минимальное преимущество три на два, а уж в полном коалиционном... Да что говорить, когда я и в своей партии не имею большинства'...
Секретарь поднимает с пола упавший листок телеграммы, с опаской глядя на закаменевшее лицо шефа.
' ... Надо брать себя в руки, вон даже Колвилл забеспокоился. За мной народ, согласно последнему опросу, уровень поддержки курса правительства составляет более 80 процентов, наверняка за меня выступят и лейбористы в палате общин, плевать на палату Лордов. С Галифаксом я справлюсь, впрочем главная опасность не он, а Чемберлен, его авторитет всё ещё достаточно высок, хотя в последнее время сильно сдал, похудел, осунулся, не пришёл на вчерашнее заседание Военного кабинета'.
- Так что там этот французский генерал?- разлепил губы Черчилль.
- Де Голль,- быстро сообразил секретарь,- его самолёт только что приземлился, я уже послал за ним машину.
Париж, улица Сен-Доминик 14,
Министерство обороны Франции.
13 июня 1940 года, 16:00.
Увидев входящего в кабинет де Голля, Поль Рейно, несмотря на свой почтенный возраст, спешит ему навстречу:
- Какие новости из Лондона, Шарль?
- Господин премьер, я слышал, что пока меня не было вы назначили маршала Петена министром обороны?- вопросом на вопрос отвечает тот,- это трагическая ошибка, Петен- это знамя, вокруг которого соберутся все силы, выступающие за капитуляцию!
- Лучше уж иметь его внутри, чем снаружи,- поморщился Рейно,- так что сказал Черчилль?
- Черчилль сказал, что в то время, как Экспедиционный корпус, не считаясь с потерями, бьётся за Францию под Дюнкерком, их союзники готовят свою страну к капитуляции...
- С чего он это взял?!
- А разве это не так, господин премьер-министр? Я передал ему свой разговор, который случился у меня с Главнокомандующим генералом Вейганом перед отлётом в Лондон. Генерал решил поиграть в Кассандру, мол не пройдёт и пары недель, как немцы сбросят англичан в море, затем примутся за нас, а через три дня после этого немцы будут в Париже. На мои возражения, что если такое и случиться, даже если мы потеряет метрополию, можно продолжить сопротивление в колониях в союзе с Великобританией и Америкой. Он на это рассмеялся и сказал, что еще до того момента, как Гитлер будет в Париже, англичане начнут переговоры с Германией...
- Как на это реагировал Черчилль?
- Он ответил словами Наполеона, что 'стадо баранов, во главе со львом, победит стаю львов, которой командует баран'. Поль, надо немедленно отправить Вейгана в отставку, без этого англичане наш план 'бретонского бастиона' не будут даже рассматривать. Конечно же, не может быть и речи об их помощи транспортами в отправке 500 тысяч наших новобранцев из южных районов в Алжир. Поль надо решаться.
- Предположим я это сделаю,- Рейно запрокинул голову, чтобы посмотреть генералу, нависшему над ним, в глаза,- он даст нам тогда авиацию или нет?
- Черчилль обещал, что в этом случае, как только мы перебросим в Бретань крупные силы армии и подготовим там аэродромы, он даст команду на передислокацию туда 50 истребителей. Само собой английский флот обеспечит в случае надобности снабжение армии на полуострове боеприпасами. При этом он заметил, что подготовленную нами операцию против итальянского флота в Геную стоит отменить, так как англичане надеются отговорить Муссолини от нападения на Францию дипломатическими методами.
- Предположим я это сделаю,- с нажимом повторяет премьер-министр,- кто на ваш взгляд может справиться с командованием армией в настоящих условиях лучше, чем Вейган?
- Хюнтцигер,- не задумываясь отвечает де Голль,- только он, среди тех генералов с кем я служил, способен мыслить масштабами мировой стратегии.
- Спасибо, генерал, я с вами позже свяжусь,- кивает премьер-министр, показывая, что аудиенция закончена.