Страница 2 из 2
Последнее, что он сделал в этот вечер — купил завтрашнее издание утренней газеты и не без удовлетворения отметил, что убийца молодой домохозяйки пока так и не пойман. Хотя особого значения это не имело. Преступление уже оказало свое психологическое воздействие.
На следующее утро он прогуливался рядом с парковкой, когда Снивли оставил на ней свою машину. Всегда существовала возможность, что машина понадобится миссис Снивли, в каковом случае Гарри пришлось бы временно отложить мероприятие. Но сейчас он мог только радоваться. Гарри не любил откладывать начатое дело.
Как только Снивли скрылся в офисе, Гарри, поймав автобус, вернулся на Вудлаун-стрит. Добравшись до дома Снивли, он, держа в руках книжку подписных квитанций, позвонил в дверь.
Миссис Снивли оказалась коренастой оплывшей женщиной, лет около сорока. Когда она открыла дверь, Гарри окинул ее беглым взглядом. Синее платье. Шатенка, носит бигуди.
— Мэм, я… — застенчиво обратился он к ней, показывая квитанционную книжку.
— Прошу прощения, — прервала она его, — но я уже…
Он выслушал список журналов, на которые она уже подписалась. Порой он пытался представить, как ему вести себя, если женщина в самом деле захочет оформить подписку. Когда она закончила свою тираду, Гарри двинулся к дверям, облегчая ей задачу скорее выставить его из дома.
Он позвонил еще в три дома квартала, где жили Снивли — на тот случай, если она наблюдает за ним. Затем поспешил в снятый им офис. Через окно ему открывался вид на помещение «Коммерс Дискаунт» по другую сторону улицы. Снивли сидел за своим столом. В ожидании стояли два или три клиента. Маловато. С журналом в руках Гарри устроился ждать полудня, когда тут, конечно, выстроится очередь клиентов, пришедших или за новым займом или уплатить кредит по старому.
Порой он через улицу поглядывал на Снивли. Приятный малыш. И жена у него приятная малышка. Пришло время порепетировать. Нет, Голос пускать в ход он не будет. Просто тихонько проговорит текст. Пусть даже он его повторяет вот уже десять лет. «Привет, Снивли, — скажет он.(Или Смит, или Джонс, или как там его зовут). — Слушай меня. Слушай внимательно. Я звоню из твоего дома. Тут при мне твоя жена. Она хорошо смотрится в своем синем платье (или красном или коричневом), не так ли, Снивли? — Сколько раз он видел, как в ходе разговора собеседник цепенеет, услышав эту точную подробность. — Не вешай трубку, Снивли. И не дергайся. Рядом с тобой в помещении — мой человек. А теперь вот что тебе предстоит сделать, Снивли, если еще хочешь увидеть свою жену в цельном виде. Вспомни, что позавчера случилось с той дамой. Возьми из сейфа три тысячи долларов. Действуй медленно и спокойно. Положи деньги в конверт и предупреди секретаршу, что скоро вернешься. Ты слышишь меня, Снивли? Не забывай, за тобой наблюдают. — И много раз Гарри видел, как человек непроизвольно кивает, слыша эти указания. — Теперь бери конверт и моток клейкой ленты. Ты спустишься по лестнице и, когда никто не видит, приклеишь конверт к радиатору под лестницей. (Такие штуки, как огнетушитель или мусорный контейнер Гарри отмечал во время первого же инспекционного визита). — Так что спокойнее, Снивли. Помни, с тебя не спускают глаз. — Вслед за этим всегда следовал испуганный взгляд в сторону безобидных посетителей, дожидавшихся, пока их обслужат — вдруг один из них окажется сообщником опасного преступника. — Дальше. Оставь деньги там, где я сказал, выходи из дома и иди себе. К стоянке твоей машины на парковке. Ни с кем не разговаривай. Покатайся минут десять — и можешь ехать к дому. Напарник позвонит мне через две минуты, как ты оставишь деньги — позвонит прямо к тебе домой. Если он скажет, что ты все выполнил, как сказано, с твоей женой все будет в порядке».
В самом начале карьеры Гарри приносили успех лишь двадцать процентов звонков. В остальных восьмидесяти процентах случаев управляющие финансовых компаний бросали трубку и тут же звонили жене и в полицию — именно в таком порядке. Выяснялось, что ничего страшного нет. Проследить этот идиотский звонок было невозможно и скоро он забывался.
Но Гарри нашел мастерский ход — проглядывать газеты, пока не найдешь городок, где какая-нибудь домохозяйка стала жертвой грабителя или убийцы. Конечно, Гарри ни в коем случае не прибегал к насилию. Но он выяснил, что в таких местах, жители которых бывали потрясены недавним преступлением, его действия приносили успех в восьмидесяти процентах случаев. В силу психологического эффекта. Поистине ход мастера.
Последние семь раз, прикинул он, осечки не случалось. Отличный результат. Через полчаса он звякнет Снивли. Гарри посмотрит, как он выйдет из кабинета, спрячет деньги, доберется до машины и уедет. Затем Гарри выскользнет из своей комнаты, возьмет деньги и исчезнет.
Если управляющему зданием и придет в голову задуматься, что случилось с этим арендатором и он позвонит в полицию — что более чем сомнительно, ибо по истечении месяца он может продать мебель и положить выручку себе в карман — полиция, можно ручаться, не свяжет рассказ управляющего с вымогательством, что случилось по другую сторону улицы. Снивли, ринувшись домой, убедится, что на его жену никто не покушался. «Нет, дорогой. Никого не было, кроме почтальона и какого-то несчастного старика, продававшего журналы». Снивли достанется от начальства и, может, ему придется вернуть деньги из своего кармана. По прошествии времени штаб-квартира компании разошлет по всем своим отделениям инструкции с описанием метода Гарри. Но это его волнует. Он планирует свои действия так, чтобы иметь дело с одной и той же компанией не чаще, чем раз в три или четыре года — а к тому времени все инструкции будут благополучно забыты.
Гарри еще раз посмотрел на Снивли. Тот все так же сидел за столом. Теперь в помещении ждало более десятка человек, двое из которых были в грубой рабочей одежде. Психологически настал тот самый момент.
Он снял трубку и набрал номер. Когда девушка ответила «Коммерс Дискаунт», он сказал: — Дайте-ка мне мистера Снивли.
И только сейчас он пустил в ход Голос — низкий хрипловатый бас зловещего тембра.
— Снивли, — сказал он. — Слушай меня и слушай внимательно. Я звоню из твоего дома.
— Что такое? — встрепенулся Снивли.
— Заткнись и слушай. Я звоню из твоего дома. Тут со мной твоя жена. Она хорошо смотрится в своем синем платье, Снивли.
Как и предполагалось, Снивли оцепенел.
— Что вы имеете в виду? — осведомился он.
— Не вешай трубку, Снивли. И не дергайся. Рядом с тобой в офисе мой человек. — Через окно он заметил, что Снивли с опаской посмотрел на очередь. — Теперь вот что ты должен сделать, Снивли, если еще хочешь увидеть свою жену в цельном виде. Не забывай, что недавно случилось с той дамой. Если бы ее старик послушался, она бы и сейчас была жива. Вынь из сейфа три тысячи долларов…
— Три тысячи долларов? — переспросил Снивли.
— Три тысячи, — с легким нажимом басом подтвердил Гарри.
— Минутку, — сказал Снивли. Гарри не спускал с него глаз, дабы убедиться, что он не подаст сигнала тревоги. Он этого не сделал. Голос у него чуть окреп. — Вы хотите сказать, что если я не выну из сейфа три тысячи долларов и не сделаю того, что вы хотите, в таком случае… — Именно это я и сказал.
Снивли вздохнул. И умиротворенно сказал: — Прекрасно. Прекрасно.
С другой стороны улицы Гарри Шакал видел, как он со счастливой улыбкой откинулся на спинку кресла и аккуратно положил трубку.
Гарри Шакал покинул Нью-Хейвен в тот же вечер. И как уже говорилось, он уже никогда больше не мог стать таким, как раньше.