Страница 52 из 62
— Чего именно? — все свои страхи я ей перечислять не намеревалась.
— Лорд Блэкхард… Странная забота с его стороны, — намекнула она, но видя моё полное непонимание объяснила. — Вдруг еда отравлена!
Действительно этого я не учла, Себастиан вполне мог избавиться от меня и таким путём. По сути я свидетель убийства тех двоих, и жирное пятно на репутации мага. С другой стороны, зачем Блэкхарду так поступать? Я нужна ему для ловли чужака. Но незаменимых людей нет. Плевать!
В первые за три года мне захотелось довериться совершенно чужому человеку. Я устала бороться за свою жизнь в одиночестве. Неужели на меня так подействовало это место? Если допрос не проводили только для того, чтобы меня сломать, то они ошиблись. Блэкхарда я выдавать не собиралась, даже будучи магом он не забыл о чести. Взять хотя бы леди Амбер. Да, он поступил жестоко, но сохранил ей жизнь ради ребенка, пусть и на время. Не бывает в мире только черного и белого. Не даром на Тетисе проповедуют Равновесие, и если одна из сторон преобладает в душе, человек превращается в фанатика.
— Что, Верлен, решила довериться? — не унималась Джейн. — Слышала, как он поступил с леди Амбер… Хотя о чём это я, ты же была рядом с ним… Расскажи.
Со всех дрёма слетела мгновенно. Еще бы новая история, которую можно услышать из уст очевидца. В очередной раз подивившись скорости, с которой распространялись слухи в Блэкстоуне я поведала о встрече с Оливией. Взамен дамы поделились со мной самыми горячими новостями. Похоже, меня приняли в это странное общество. Не скажу, что этот кружок по интересам меня устраивал, но другого не было. Например, я узнала, почему начальник Управления Правопорядка терпеть не мог Купера, и с такой неохотой подчинился его приказу. Дочь серомундирника сбежала с отставным военным, которому заплатил толстяк. Когда девочка узнала, что цена ей восемьдесят три голдана, а именно на эту сумму сторговались градоначальник и её жених, то не нашла ничего лучше, как уйти в монастырь. Лингард души не чаявший в своем ребёнке за раз лишился и его и жены. Мать не выдержала позора и умерла от остановки сердца.
После этого девушки перешли на секретаря Купера. О нём в городе не говори вслух, боялись. Майкл Джингалз имел привычку гулять по улицам и разговаривать с самим собой. Будто перед ним стоит собеседник, с которым он не согласен. Казалось бы, чего страшиться? Три года назад произошёл неприятный инцидент. Майкл расстрелял из револьвера несколько человек, утверждая, что пытался убить его. Секретарю Купера повезло дважды. Никто из пострадавших не погиб, и градоначальник заступился за своего секретаря. Все решили, что Джингалз в тот день сильно напился, и с тех пор, обходили его стороной, хотя приступов больше не повторялось. Естественно, что секретарь был предан Куперу, как пес, и защищал интересы толстяка как свои.
Ещё мне рассказали о Пенхейле и его делишках. Констебль не чурался грязных денег. Контрабанда — это наименьший из грехов этого человека. Пусть на Северном Архипелаге не было официального рабства, его заменили работные дома и контракты с Торговыми компаниями, но в других государствах оно процветало, особенно в южных широтах. Поговаривали, что через порт Блэкстоуна проходят корабли, на борту которых прячут украденных детей и женщин, а Пенхейл старательно покрывал это, получая от бандитов приличные вознаграждения.
Досталось и Александру, умудрившемуся в первый же день пребывания в городе попасть в доки, где его избили и обокрали. До Церкви священника довёл кто-то из сердобольных рыбаков. После чего преподобного Бейли стал частым гостем в портовом районе Блэкстоуна, он начал свой крестовый поход. Никто его не трогал, посчитав блаженным, но это не значило, что его визиты нравились бандам. С наплывом новых людей в город, жизнь в тени тоже претерпела изменения, и Александра ждал бесславный конец, ведь пришлые банды таким великодушием не страдали. Я даже подумала о том, чтобы согласиться на его предложение, если он продолжит путь искоренения зла. Молодая вдова… Но эту мысль пришлось отогнать прочь. Глупо строить свое счастье на чьей-то смерти, тем более в мире, где сами законы диктует Равновесие.
Про Кулиджа мне не удалось узнать ничего нового, кроме может того, что прогрессист владел рыбным заводов, где работало немало горожан. К нему в Блэкстоуне относились благосклонно, а на причуды закрывали глаза. Даже его паромобиль вызывал лишь добродушные улыбки, а не презрительные гримасы. Что-то было в Джулиусе, что-то располагающее к себе собеседника.
В этот день мне рассказали еще о многих людях. Но больше всего поразило то, что в большинстве слухов и сплетен, так или иначе фигурировал Купер. Конкретно о нем не было ничего произнесено, кроме того, что градоначальник тоже из приезжих и когда-то работал в одном из банков Блэкстоуна, а после внезапно оказался на столь ответственном посту. Почти во всех скандальных историях он принимал участие, но лишь косвенно. Женщины упоминали, что Купер даже присутствовал на одной из проповедей Александра в доках. Казалось, этот человек был вездесущ. Но внешний облик никак не вязался с тем впечатлением, которое возникло у меня сейчас. Как такая амеба могла плести интриги? Что вообще происходило в городе? Неужели Купер и есть тот самый чужак? Если подвести черту под всеми историями, то вывод был именно таким. Он планомерно уничтожал членов городского совета. Кулидж, Блэкхард, Лингард — все они уже долгое время защищали интересы Блэкстоуна. Но если так, неужели Энджелстоун не смог вычислить толстяка? Нет! Не верю. Не верю потому, что упускаю нечто важное.
Так пытаясь объять необъятное, я провалилась в черноту. Сон, так необходимый и телу, и душе, наконец, снизошел ко мне, и я с радостью покорилась ему.
Глава 24
Допрос. Почему-то я ждала его, как ждут дождя в самую суровую засуху. Именно он бы ознаменовал начало хоть чего-то. Непонятное ожидание и неизвестность мучили сильнее холода, царившего в тюрьме.
Сегодня шел седьмой день, как я пребывала здесь. Всё это время Виспер исправно носил мне еду, а Джейн с её подругами развлекала беседой. Но два дня назад разговоры прекратились. Женщин выпустили в связи с отъездом высокого начальства. Значит, мистер Палмер покинул Блэкстоун, но про меня никто так и не вспомнил. Хотелось узнать, что же происходило наверху, но подобной возможности не было. Мисс Лендер со мной не общалась, но всё так же продолжала дрессировать, роняя либо завтрак, либо ужин на камни. Александр тоже не торопился спускаться в подземелья, старательно ожидая, когда спелый плод сам упадёт ему в руки.
Самым неприятным событием за эту неделю стала кончина Элоизы. Миссис Манчестер умерла тихо во сне, отправляясь на суд Равновесия. Она так и не дождалась новой виселицы, которую пообещали построить очень скоро. Чахотка истощила ее тело. Не скажу, что я сдружилась с этой женщиной, но больше ни с кем столь откровенно не беседовала. Наверное, причина заключалась в том, что подсознательно понимала неизбежность её скорой смерти. Миссис Кофф, вторую приговорённую, увели куда-то пару дней назад.
В результате я осталась одна в тюремном крыле для женщин. Неизвестный постановщик мастерски убирал всех, кто находился рядом, и я сердцем чувствовала свой скорый выход на сцену. Сегодня ночью звёзды встанут в нужное положение, а значит, с помощью маяка можно будет открыть проход в другой мир. От этого на душе становилось невыносимо, я буквально ощущала, как возможность улизнуть исчезала и потому металась по камере львицей. Если правильно воспользоваться машиной, то в самом её сердце отворяется дверь, мне даже не нужно садиться в гнилое корыто, приобретённое для поиска входа в подвал. Тот, кто создавал артефакт, позаботился об удобстве оператора. Моё «окно в Париж» захлопнется в первом часу ночи, соответственно запустить древнее устройство надо в полночь. Само время является границей между сегодня и завтра, порог между будущим и настоящим.
Пребывая мыслями на маяке не заметила, как в крыло пришла верная себе и долгу мисс Лендер. На ее мясистых губах играла улыбка обещание. Когда я встретилась с ней взглядом, сердце пропустило удар, чтобы в следующий момент забиться быстрее.