Страница 16 из 62
В очередной раз я поняла, как плохо быть в неведении. А тем временем спор мистера Джингалза с оппонентами затягивался, а толпа выходящих рассасывалась по улицам города. Все-таки любитель прогресса — сделала я очевидный вывод, уж больно легко он сыпал терминами, да и остальные джентльмены прислушивались к его словам. Если так пойдет дальше, то у меня не выйдет задуманное. Не знаю, может он почувствовал моё недовольство, но уже через минуту распрощался со своими оппонентами и пошёл в сторону Центральной площади. Вот и правильно!
Обождав для верности чуть-чуть, выглянула из-за угла. Концертный зал опустел: дверь уже не открывалась, провожая гостей. Почему же так не везёт? Стоило мне только спросить вселенную об этом, как ситуация переменилась. Из концертного зала вывалился молодой человек, пытающийся удержать кипу чертежей и бумаг. Его эффектное появление вызвало невольную улыбку. По-видимому парень торопился и не успел убрать их в тубусы, что висели за спиной. Посмотрев на его по-юношески румяное лицо, я увидела одухотворенность. Поэт науки. В таких людях горит искра исследователя и новатора. Именно такой человек мне и был нужен.
Спокойно выйдя из-за угла, я перешла на ту сторону улицы, где находился парень, и уверено двинулась ему на встречу.
— Извините, мисс! — воскликнул поэт, роняя меня и чертежи на землю. Для юноши всё произошло очень быстро, он даже не понял, как я упала, ухватившись за его бумаги. Мы женщины такие коварные.
— Ох, это вы меня простите, я такая неловкая, — мне даже удалось покраснеть, но не от смущения, а ото лжи. Было неловко обманывать почти ребенка.
— Мисс, я не смотрел по сторонам, — подавая мне руку, произнес он. Кисть художника — тонкая с длинными пальцами, и вся в чернилах.
— Ну что вы это моя вина, — горячо заверила я его, ничуть не покривив душой. И тут же будто ненароком посмотрела на разлетевшиеся листы. — Я помогу собрать.
— Не надо! — запротестовал он, но меня его мольба не впечатлила. Совершенно «случайно» я задела его руку, когда поднимала бумаги, и без того румяные щеки паренька покраснели еще больше. Совсем мальчишка.
— Вы понимаете в этих штуках, да? — развернула я один из чертежей и начала рассматривать какую-то деталь.
— Штуках? — опешил поэт, и тут же приосанившись, произнёс:
— Это механизмы, мисс.
— Значит, вы разбираетесь в науке? — восхищённо выдохнула я, прижав к груди чертеж.
— Конечно, — кивнул он и попытался спасти свое творение. Я с радостью отдала его хозяину, не забывая извиниться и восхищаться.
Теперь он уже не смотрел на меня как на неприступную и недоступную крепость. Он уже продумывал, как станет завоевывать меня. Вот только поэт глубоко заблуждался, давая оценку ситуации. Наступлением здесь командовала я.
Уже через пять минут мы обсуждали самые разные вещи, и он восторженно называл меня Аннетой. Юный Итан Мейлан приехал в Блэкстоун, чтобы устроиться на новые воздушные верфи. Он с любовью рассказывал о первых дирижаблях, и всем сердцем мечтал создать уникальный двигатель для корабля будущего, который будет работать без помощи потока, только с помощью механизмов. Летательные аппараты были для него целым миром, в который он охотно приглашал всех, кто готов был его слушать. Но на собрании юноше не дали вставить ни слова, а денег в его карманах оставалось только на неделю пребывания в Блэкстоуне.
— Итан, а вы не знаете почему именно здесь хотят построить и порт, и воздушные верфи? — задала я вопрос, мучавший меня уже давно. Кстати про производство узнала только сейчас.
— Аннета, это же не секрет! — он даже всплеснул руками от переизбытка чувств. Хорошо, что мы сидели на одной из скамеек, что примостилась чуть в стороне от людной улицы.
— Расскажите, — попросила.
— Странно, что вы не знаете, будучи жительницей Блэкстоуна, — удивленно заметил он.
— Прошу вас, — проникновенно произнесла я.
— У берегов острова Тир, на котором расположен Блэкстоуна, находится самое крупное пространственное искажение. Поток пронизывает ткань мира, как нить, исчезает в его складках и вновь появляется уже дальше в море.
— Я не очень понимаю… — совершенно искренне созналась в своём невежестве.
— Все просто, Аннета. Здесь магия и наука не уничтожают друг друга.
— Совсем запутали, — честно призналась я.
— В Тетисе все подчиненно закону равновесия, но только не в Блэкстоуне. Здесь научные открытия не губят магию. Взять хотя бы знаменитую искру мистера Флира, его изобретение давало разряд между двух кусков металла, но стоило ему покинуть местность, как прибор тут же сломался, а палата лордов запретила дальнейшие исследования. Вы представляете, какие возможности таит в себе Блэкстоун для человека прогресса?
В голосе поэта прозвучали фанатичные нотки. А я представила, что способна наука сотворить с миром магии. Почему-то вспомнился Чернобыль. В Тетисе еще не было катастроф техногенного характера, только магические разрушения. Нет, я не была на стороне пользователей потока, слишком они консервативны, но и идеи учёных не вызвали особого восторга. Пожив в другом мире, где балов правит наука, начинаешь со скепсисом относиться к открытиям здесь. Тетис в своём Равновесии прекрасно существовал тысячелетия.
— А почему так происходит? — невинно спросила я.
— Есть много теорий, — рассеяно произнёс Итан и запустил пальцы в волосы. Похоже жест для него был привычен, если судить по хаосу, в котором пребывали его каштановые кудри.
— Расскажите в какую верите вы, Итан, — моя рука сжала его, и молодой прогрессист откашлялся.
— Существует некая вероятность того, что наш мир соприкасается с другим, и в этом месте возникает разрыв, в который ускользает поток. Или же тот мир диктует свои законы, — задумчиво проговорил Итан. — Представляете, как было бы здорово, если бы весь Тетис жил, не подчиняясь глупому Равновесию.
В отличие от идеалиста Мейлана я прекрасно знала, чем заканчиваются подобные истории, и в хороший исход не верила. А еще я догадывалась с каким миром соприкасался этот.
— Вы так рассуждаете об этом, будто есть доказательства.
— Сейчас, Аннета, — воскликнул Итан, и достал из тубуса тетрадь. — Вот смотрите. Это макеты вещей, попавших в Тетис. Я зарисовал их, когда был в Герском музее необъяснимого.
— Можно? — спросила я и, не дожидаясь разрешения, взяла в руки старую тетрадь.
Итан умел рисовать, но даже если бы и нет, некоторые предметы я вполне бы узнала. Хотя бы флаги — американские звезды, японское солнце, скандинавский крест и многие другие. Но больше всего мне запомнился самолет с символикой третьего рейха времен Второй мировой войны и часть корабля с названием «Байчимо».
Будь я человеком, родившимся в Тетисе, то испугалась бы. Но… Моя душа ликовала. Дверь на Землю существовала, и ключ к ней находился где-то здесь в Блэкстоуне!
Глава 8
С мистером Мейланом мы расстались лучшими друзьями. Юноше было одиноко в городе, а в моём лице он нашёл человека, который мог не только выслушать его мысли, но и подарил надежду на романтическое приключение. Я же больше не собиралась беспокоить Итана, а он в погоне за мечтой скоро забудет некую Аннету.
Теперь зная положение вещей, меня мучил вопрос — что делать дальше. Одно очевидно сидеть на месте равносильно смерти, или же меня подцепят на крючок и возложат ответственную миссию. Хотя можно подобрать ещё тысячу вариантов развития событий, но они все не самые оптимистичные для меня.
В одном из них я навсегда останусь в Тетисе, и буду называть его домом. Обидно, что жизнь так играла со мной, отпустив мечту, я приняла судьбу мисс Верлен. И вот опять меня поманили морковкой, как ослика, и нестерпимо хочется вернуться на Землю. Искушение оказаться там тяготило, хотя умом я понимала, что не все так просто. Если предположить, только предположить, я каким-то чудом попаду в родной мир то, что будет там? Я останусь в теле Аннеты? В нашем мире усы, лапы и хвост не документы. Не очень бы хотелось оказаться на лабораторном столе, где-нибудь под Уралом или же в Зоне 51.