Страница 25 из 68
С запасами продовольствия и воды дело обстояло несколько хуже. На борту буксира в качестве НЗ имелся только один суточный паек. Однако о возможности длительной голодовки Константина совершенно не беспокоился. По его расчетам, в течении ближайших двух суток можно было ожидать прибытия в систему основных сил наемников. В их появлении он нисколько не сомневался. Командование наемников просто не могло оставить без ответа факт уничтожения эскорта пиратами. Однако действительность внесла некоторые коррективы в его планы.
После ухода «Дафны» возможности парня наблюдать за окружающим пространством ограничивались весьма скромными возможностями штатного бортового оборудования. Поэтому появление чужих пустотников он обнаружил, только когда они оказались от буксира на сравнительно небольшом расстояние, практически исключавшим возможность бегства.
— Вот зараза! Хотя я двигатели успел заглушить, но все-таки как-то меня заметили. И даже не поленились слетать, — прокомментировал вслух Константин, напряженно обдумывая свои дальнейшие действия в этой непростой ситуации.
В подтверждение догадки, по аварийному протоколу связи пришло сообщение с требованием оставаться на месте. Попадать в руки пиратов Константину совсем не хотелось. Но буксир парня серьезно проигрывал КИПам противника как по скорости, так и по маневренности, поэтому пытаться уйти от преследователей он не стал. Тем более что КИП-ы для проведения каких-либо транспортировочных или абордажных операций не предназначались. А это значило, что следом за боевыми машинами вскоре должен появиться кто-то еще. Например, платформа-эвакуатор.
Разница в ходовых характеристиках с буксиром в этом случае была не такой существенной. У юноши даже появлялась возможность некоторое время избегать захвата, делая маневры уклонения. Вот только продолжаться эти игры могли ровно до тех пор, пока у пиратов не кончится терпение, и они, плюнув на возможные убытки, не отстрелят двигатели у верткой жертвы.
Перебрав на максимальной доступной скорости различные варианты развития событий и собственных действий, Константин пришел к выводу, что ему выгоднее не сопротивляться захвату буксира. В этом случае в отношение к пленнику не должно быть излишней злобы, что позволит ему без особых сложностей попасть на борт пиратского корабля. Вот только ни в коем случае не стоило показывать, кто же на самом деле попал к пиратам в руки.
Наиболее подходящей для себя юноша счел личину гражданского пилота-«нормала», совсем недавно заключившего контракт. Тем более, что на борту буксира не было ничего, что противоречило бы этой легенде. Собираясь слетать за поврежденным модулем, Константин не брал с собой никакого специального снаряжения или оружия. Даже одетый на него пилотский скаф был недорогой гражданской модели — перед полетом юноша взял на летной палубе один из «дежурных» скафандров.
О том, что кто-то может узнать о модификации его организма, Константин также не беспокоился. Для этого требовалась специальная аппаратура и умеющие на ней работать специалисты, которых у пиратов попросту не было. Ему могла грозить разве что проверка на ручном медсканере, вполне достаточная для определения наличия стандартных имплантов, но совершенно не пригодная для выявления модификации организма, тем более с применением ксенотехнологий.
Единственное, что могло представлять угрозу для придуманной легенды, так это наличие у противника пленных из числа пилотов уничтоженного эскорта. Константин более чем обоснованно предполагал, что часть пилотов-наемников наверняка уцелела и далее была подобрана пиратами. Он даже не исключал того, что среди пленных может находиться Элиот Манрой — командир эскорта, с которым ему приходилось довольно плотно общаться. Поэтому оставшееся время до подхода пиратского челнока юноша потратил на изменение собственной внешности.
Владение целительскими приемами пси-воздействия позволило Константину провести эту операцию без особых сложностей. Хотя столь быстрые манипуляции оказались довольно болезненными, но достигнутый результат того стоил. Появившаяся одутловатость лица, искаженная форма носа и надбровные складки кожи неузнаваемо изменили его лицо.
— На «Мунбулле»! Разблокируй шлюз и принимай призовую команду! Советую сидеть спокойно и не дергаться, — прибытие челнока известило сообщение на аварийной частоте.
Юноша немедленно выполнил озвученное требование. Буксир ощутимо тряхнуло и через пару минут из шлюза появился человек в бронескафе.
— Сколько людей на борту? Оружие есть?! — рявкнул пришелец через встроенные в бронескаф динамики, сопровождая свои слова красноречивым движением штурмового ИМПа.
— На борту я один. Оружия нет, — без промедления ответил Константин.
— Сам вижу, — произнес «гость», быстро и внимательно осматривая внутреннее помещение буксира. — Отойди от пульта и проходи в шлюз. Дальше поедешь нашим пассажиром.
О каком-либо особом комфорте во время полета говорить не приходилось. После того, как пираты убедились в отсутствии у пилота буксира оружия, его загнали в совершенно пустой грузовой отсек, сидеть в котором можно было только на полу. Но неустроенность отсека юношу нисколько не волновала.
Так как скаф у него не отобрали, он просто улегся прямо на полу, не ощущая при этом особых неудобств. Его вполне устраивало, если до конца полета никто так и не вспомнят о его существовании. Но долго подобная идиллия продолжаться не могла. Через пару часов по характерному изменению вибрации корпуса Константин определил, что платформа-эвакуатор совершает маневры для захода на летную палубу носителя. Еще через несколько минут уже знакомый пират в бронескафе вывел его наружу.
Судя по наличию рядом с платформой-эвакуатором пары разбитых КИПов, данная часть летной палубы была отведена для сбора трофеев. Однако никого из пленных наемников-пилотов в пределах видимости не оказалось. Константин предположил, что пленных без промедления потащили на допрос. Главари пиратов наверняка остро нуждались в свежей информации.
Юноша был готов к тому, что его также поведут допрашивать, и даже наметил несколько вариантов своих действий в этой ситуации. Но, судя по тому, что его сразу отвели в заставленный клетками отсек, пилот буксира в качестве источника информации оказался пиратам неинтересен. Предположение подтверждалось и тем, что в настоящий момент в отсеке кроме него не было ни одного пленника.
Перед тем как Константина запихнули в клетку, у него отобрали пилотский скаф. Молодой человек расстался с ним без всякого сожаления, ведь его потеря была вполне ожидаема. Столь ценное имущество у пленного оставить просто не могли. Однако, несмотря свой изменившийся статус и на нахождение в плену, юноша с трудом сдерживал собственную радость. Причина для возникновения подобных эмоций имелась довольно серьезная. Клетки в отсеке, в одну из которых его посадили, оказались не промышленными изделиями, а кустарными поделками местных умельцев.
На вид, это были надежные и прочные конструкции, при изготовлении которых не пожалели металла. Но вот в качестве запоров на них стояли примитивные электромеханические замки. Судя по действиям охранника, клетки отпирались по сигналу с находившегося в отсеке кома. Однако Константину была известна одна интересная особенность устройств этого типа — при отсутствии электропитания замки автоматически разблокировались.
— «Как у таких раздолбаев все пленные не разбежались?», — так и просился на язык юноши вопрос при виде тонкого кабеля, до которого без особых усилий можно было дотянуться из клетки.
Порвать подобный провод голыми руками при некотором усилии мог даже «нормал». Естественно, что при наличии сколько-нибудь адекватной охраны попытка дотянуться до кабеля могла обернуться весьма неприятными последствиями для пленника. Но Константин сразу отметил, что единственный в отсеке охранник вооружен довольно скудно, станером и электорошокером. Да и в отличие от конвоира, он был одет в обычный комбез.
Так как ни охранных сервоботов, ни противоабордажных турелей в отсеке не имелось, серьезной опасности для юноши подобная охрана не представляла. Поэтому парню оставалось только дождаться момента, когда конвоир покинет отсек. Единственной сложностью могла стать система видеомониторинга, но Константин рассчитывал на время заблокировать ее работу с помощью собственных пси-способностей.