Страница 24 из 72
Размышления провидца натолкнули его на напрашивающийся вопрос, зачем Себастиану добровольно сливаться с ее душой?
Губы Уфира невольно растянулись в улыбке: его адские гончие выглядели вполне довольными и жизнерадостными. Увидев большую зеленую жабу, громко квакнувшую в знак приветствия, Лина прижалась грудью к пушистой зеленой траве и, игриво оттопырив зад и при этом завиляв пушистым хвостом, нечаянно зарядила им по морде Лане, до того невозмутимо стоявшей позади. Та, приняв это за начало игры, бросилась ей на спину и повалила на сочную зеленую траву. Сам он уже успел прополоть землю и посадить несколько саженцев целебных травок и растений, так необходимых сейчас герцогине, которая может находиться в положении. «Нужно ее проверить», — вспомнил Уфир и оглянулся на Абигора, исчезавшего в лесу: он вознамерился исследовать его и разместить ловушки. «Ведь герцогине надо что-то есть…» — говорил провидец с усмешкой. «Наверное, нужно было одолжить ему для охоты Лану и Лину», — запоздало подумал медсоветник и, сощурившись, приложил ладонь ко лбу: розовый свет полуденной луны слепил глаза. Наблюдая за правильностью работы выдвижных оросителей, сделанных своими руками, он стоял снаружи дома и размышлял над тем, чем сейчас займется в маленьком раю Дара фон Кейзерлинга.
Через окно Лэр видела, что снаружи Уфир всерьез решил создать для себя новую лабораторию. «Наверное, чтобы с тоски тут не умереть», — подумала она, наблюдая за устройством готовящейся офис-капсулы. Верные питомцы Уфира, Лана и Лина, которых он решил выгулять здесь, до того удивленно озирались по сторонам, а сейчас резво прыгали по поляне. «Пожалуй, они впервые увидели, что бывают такие красочные места», — при виде них подумала герцогиня.
Неожиданно в дверь постучали, и Лэр обернулась: в ее спальню вошел Себастиан с подносом в руке, на котором был расставлен чайный сервиз. До того она дворецкого не видела, потому что проснулась только сейчас, когда время уже близилось к обеду.
— Доброе утро, — поздоровался он, расставляя посуду на столе.
— Доброе, — отозвалась Лэр и улыбнулась.
При виде ее улыбки Себастиан почувствовал облегчение: он боялся, что после прошлой ночи Лэр сделается не по себе рядом с ним, но, кажется, она ничего не помнила, либо сама старалась вести себя, как ни в чем не бывало. «По крайней мере, выглядит она вполне веселой, как и обычно», — подумал он и тоже улыбнулся ей взглядом. Вот только прошлую ночь он не забудет никогда. Илэриас была такой страстной и требовательной, что не могла насытиться до самого утра. И не то чтобы ему это не понравилось, напротив, дворецкий был счастлив доставить своей госпоже такое длительное удовольствие.
После позднего завтрака герцогине захотелось побывать на свежем воздухе. Себастиан должен был сопроводить ее, но вернувшийся Абигор с двумя тушками крольчатины в руках настоял на том, чтобы тот остался с ним, и мужчины принялись разделывать мясо, а затем пробовать сварить суп.
Сидя в беседке, увитой плющом, Лэр вдыхала аромат красной розы, срезанной и подаренной ей Уфиром. Она любовалась видами и прислушивалась к забавным звукам, раздававшимся отовсюду.
Внезапно из леса ей навстречу выступил белоснежный волк — в пасти его тоже были цветы, только лесные. Дойдя до нее, Дали присел рядом и оставил букет на ее ногах. Тогда, поблагодарив его и погладив между сложенных ушей, она взяла цветы в руки. А едва сделала это — волк опустил голову ей на колени и заскулил.
— В чем дело? — демоница ласково провела рукой по его макушке и потрепала за ухом. Хищник зажмурился от удовольствия и, довольно осклабившись, высунул язык. Лэр поняла, что он всего-навсего просил ласки.
— Хотел бы я сейчас быть на его месте, — неожиданно раздался голос позади нее.
Она знала — это был Уфир.
— Снова здравствуй, — обернулась Лэр и улыбнулась уголками губ. Последовавшие за хозяином Лана и Лина присоединились к Дали и деловито возлегли у ее ног.
Недавний инцидент с поцелуем снова всплыл в памяти герцогини, и от этого ей мгновенно сделалось неуютно. Уфир становился рядом и опустил ей на плечо ладонь, которую она, отвернувшись, зачем-то тут же накрыла своей. Что бы там ни было в голове у медсоветника, Лэр все равно была ему благодарна за оказываемую помощь.
Дали вскинул на демона глаза и удивленно посмотрел на него, дескать, с чего бы тебе быть на моем месте? И издал какое-то неестественное рокотание, похожее на смех. Успевшие удобно устроиться, Лана и Лина с обожанием взглянули на нового друга, затем перевели на хозяина такие же удивленные взгляды.
Уфир продолжал стоять за ее спиной и размышлять над тем, как лучше спросить герцогиню о самочувствии, чтобы не задеть ее эго. Впервые за долгое время ему сделалось неловко. К тому же он до сих пор питал к демонице нежные чувства и не хотел, чтобы она беременела от Абигора.
— Дорогая, как настроение, беспокоит что-нибудь?
Лэр удивилась его вопросу, но не подала виду и, все так же всматриваясь вдаль, ответила:
— Меня сразу же вырубило, как только вы ушли вчера. И проснулась я час назад. Разбудил Себастиан, когда пришел с завтраком.
— Ну, учитывая миновавшую суматоху, немудрено, что ты так долго проспала. Кстати, сейчас уже третий час.
Демоница не знала, что сказать, и промолчала. Тогда Уфир, простояв с еще какое-то время позади нее, произнес:
— Ну, я пойду.
Лэр чуть заметно кивнула, сейчас она была не в силах встретиться с ним взглядом, хоть и чувствовала, что он не сводит с нее глаз. Она отняла ладонь от его руки, все еще покоящейся на ее плече, и потрепала за ухо Дали. Заметив, какая герцогиня неразговорчивая и озадаченная, демон развернулся и направился в свою теплицу рядом с офис-капсулой. Дойдя до рабочего места, он уже оттуда принялся украдкой наблюдать за Лэр.
Демоница же весь день провела на свежем воздухе с волком. Уфир знал историю его появления у Дара. И был он не тем, за кого себя выдавал. Как рассказывал ему сам вампир, Дали, оставленный охранять границы его небольшого рая, лишь казался простым существом. Он был лесным духом, способным обращаться в любого зверя. Но почему-то привычнее всего ему было в обличии волка.
Кейзерлинг еще мальчишкой выкупил забитого до полусмерти волчонка у одного прохожего пьянчуги. Тот клялся, что в его руках затерявшийся сын лесного друида и заломил за него круглую сумму, сравнимую со стоимостью приличного драгоценного камня. Конечно, тогда Дар не поверил разбойнику, и ему просто сделалось жаль щенка. Он отдал за него фамильное серебряное кольцо с большим опалом. Правда, потом оно вернулось к Дару. Пьяница не знал, что семейная реликвия вампиров клана Кейзерлинг имела такую особенность. И потому, не обнаружив на своем пальце кольца в следующее утро, подумал, что его украли.
…
С готовкой ужина было покончено лишь когда луна, поднявшись высоко в темно-синее небо, пролила яркий свет на прилегающую к поместью территорию.
Абигор сам захотел сделать его для своей герцогини, вот только у него никак не выходило придумать что-нибудь изысканное с этой крольчатиной, которую он несколько раз ловил в лесу неподалеку. «Ты так всех кроликов перебьешь», — пошутил Уфир, когда зашел в дом в четыре часа дня, чтобы поинтересоваться у Себастиана делами, и увидел там провидца, превратившего кухню в кровавую скотобойню. Тогда в ход пошли и два рябчика, принесенных в зубах Ланой и Линой. «Господин Абигор, может, я вам все-таки помогу?» — предлагал свою помощь Себастиан, наблюдая за ним в стороне и вздыхая от одной мысли об уборке. «Я сам! Все сам!» — зло рычал тот в ответ. Но злился он больше на себя и на то, что оказался таким неумехой в готовке, нежели от нетерпеливости остальных.
А когда все трое уселись за стол и принялись за еду, Лэр с подозрением посмотрела на мутно-серое варево у себя в тарелке, которое к тому же и пахло омерзительно.
— Илэриас, ты должна поесть, — на этот раз замечая брезгливость герцогини, принялся упрашивать Уфир.