Страница 11 из 72
Поцелуй был робким и наивным. Но потом, когда Дар осмелел, он сильнее впился в ее губы. Лэр почувствовала головокружение и чтобы не свалиться на вампира, неторопливо опустилась на него и прижалась к его груди. Дар застонал, ощутив мягкость ее тела, и прижался к ее бедрам своими. Поцелуй сделался голодным и ненасытным. Через некоторое время Лэр стало трудно дышать, а вампир с опозданием опомнился: если он сейчас не оторвется, то задохнется от страсти.
И только он подумал об этом, как демоница сделала это за него: упершись ему в грудь ладонями, оторвалась от его губ. Словно загипнотизированный, Дар смотрел на то, как над корсетом вздымаются и опускаются пышные полусферы.
— Прости, — вдруг с сожалением произнесла Лэр, поднявшись с колен и встав у байка. Изумившись такой перемене, вампир последовал за ней и только хотел обнять, как демоница дернулась и, не поднимая головы, настойчиво потребовала: — Дар, я хочу домой.
В начале поцелуя Лэр посчитала Дара таким невинным, что потом ей сделалось стыдно за свое поведение и раскрепощенность. В жару от стыда она поймала его холодный взгляд и, поежившись, обхватила себя за плечи. Затем, все же решившись взглянуть на него, демоница подняла голову и увидела, что вампир разозлился, и губы его плотно сжаты от досады.
— Зачем ты так со мной? — его слова были пропитаны такой обидой, что Лэр почувствовала себя еще более неловко.
— Я не хотела ранить тебя, Дар. Дело во мне…
Она уже порывалась признаться ему в том, что те чувства, которые ей уже довелось испытать ранее, вовсе не искренние, а кем-то или чем-то навеянные, как вампир ее грубо прервал:
— Только не надо лицемерить…
— Я не лицемерю! — отрезала Лэр и уже начинала злиться на то, какой же все-таки Дар еще ребенок.
В другой раз вампир бы смутился, но сейчас он был так сердит, что не заметил ее тона. С чувством отвергнутого собственника он долго и пытливо всматривался в герцогиню. Затем, смягчившись и деловито приблизившись, прижал ладонь к ее щеке и проговорил:
— Ты должна верить мне, Лэр. Я точно знаю, чего хочу.
— И чего же ты хочешь? — голос демоницы дрожал, как и она вся.
При взгляде на нее — такую напуганную и невинную — Дар окончательно успокоился и поспешил прижать к себе, обвив талию девушки руками и опустив голову на ее плечо:
— Я хочу быть с тобой, — произнес он, но тут же усмехнулся и добавил: — Но я не настолько наглый, чтобы согласиться на невзаимные чувства.
— Ох, — шумно выдохнула Лэр и, отстранив его, подняла глаза. — Как бы там ни было, ты благороднее, чем Асмодей. И я бы предпочла оказаться в твоем плену, нежели его, — искренне созналась она и улыбнулась.
— Тогда, может, мне отвоевать тебя? — подавшись вперед, произнес Дар вкрадчиво.
Его взгляд и улыбка, вновь сделавшиеся добрыми, вселяли надежду на спасение и освобождение от оков Асмодея, потому в следующее мгновение Лэр без обиняков согласилась:
— Я была бы совсем не против, — сказав это, она поразилась самой себе.
— В таком случае я сделаю все, чтобы вырвать тебя из его цепких лап. Мое джентльменское слово, — пообещал он. И тогда демоница обхватила его лицо ладонями и, притянув к себе, с трепетом поцеловала.
Дар вновь застонал от наслаждения. Но в этот раз поцелуй закончился так же быстро, как и начался. Нехотя Лэр сама отстранилась:
— Мне нужно вернуться.
— Хорошо, — согласился вампир и, взмахнув рукой, прорезал портал в Асмодеев сад. Готовящуюся шагнуть туда герцогиню он радостно окликнул и, когда она обернулась, счастливо ему улыбаясь, заявил: — Мы скоро снова увидимся.
Лэр кивнула, и края портала вновь срослись, будто его вообще не бывало.
Глава 7
Вернувшись в Вертерон, Лэр захотела найти Уфира и узнать о его делах. Вспомнив о том, как выглядит его дверь, девушка закрыла глаза, концентрируясь, а подняв веки, увидела, что уже перенеслась в нижние яруса крепости и оказалась возле его покоев. «У меня снова получилось!» — герцогиня обрадованно подпрыгнула, едва не захлопав в ладоши, и прижала ухо к двери: ведь у демонов должен быть особо острый слух. Дверь оказалась незапертой, и сквозь узкую щелочку было слышно, что в лаборатории Уфира играет какой-то задорный мотив драмэнбейса со страстным речитативом исполнителя, которого она точно не слышала. Но эта музыка так понравилась демонице, что она решила потом расспросить о ней у нового друга. И тут же посчитала забавным то, что в аду у демонов кипит обычная жизнь, и у них могут быть такие же интересы, как у людей.
Толкнув дверь, Лэр вошла. Уфир стоял у стола, на котором, как и в прошлый раз, были хаотично разбросаны рукописи, а прямо на них дымили склянки. Опешив от ее неожиданного появления, демон едва не выронил, но вовремя удержал колбу с зеленой жидкостью. Девушка хотела поздороваться, но обратила внимание на полуголого мужчину, почему-то скованного цепью. Тот сидел в углу кабинета, беспрестанно кричал и показывал пальцем на рот. Увидев ее, он потянулся навстречу и завыл еще громче, некрасиво кривясь в лице.
— Что с ним? — нахмурилась она — И что ты делаешь?
— «Здравствуй», для начала, — укоризненно взглянул на нее Уфир. — Сейчас я работаю над очередной сывороткой памяти для тебя. Вот, провел опыт над этим и остался недоволен. Видимо, я немного переборщил с ингредиентами, и вместо ожидаемого разум подопытного вернулся к истокам младенчества.
Лэр взглянула на беднягу — теперь тот пускал пузыри зеленых соплей и истекал слюнями.
— А кто это?
— Мученик. Асмодей любезно предложил мне его использовать.
— Ясно. А можно мне не смотреть на него? — не выдержав его вида, демоница отвернулась.
— Конечно, — улыбнувшись, Уфир лениво повел ладонью в сторону испытуемого и тот тут же исчез вместе с цепью.
— Спасибо.
— Да не за что. Какими судьбами ко мне? И, кстати, классно выглядишь. — Уфир задержался взглядом на полусферах, заманчиво вздымавшихся и опускавшихся над корсетом, скользнул по округлым бедрам и облизнулся.
— Правда? Вроде обычно, — не замечая этого, обрадованно произнесла Лэр и тут же запрыгнула на рабочий стол, оказываясь перед ним.
При виде того, как заколыхались ее полные груди, Уфир почувствовал, что сердце пропустило удар-другой. «Что же ты со мной делаешь, проказница?» — подумал он, впервые замечая за собой, что дышать сделалось трудно.
— Эй! — позвала демоница, щелкнув пальцами перед его носом. — ты задумался? — посчитав, что он погрузился в себя, Лэр звонко рассмеялась.
Уфир заметил, как от улыбки ее лицо преобразилось и сделалось еще прелестнее. Он завороженно поднял на нее льдистые серые глаза и подумал о том, как бы было здорово, если бы он мог покорить ее сердце. Ведь быть для нее просто другом — это так мало… Своим неожиданным появлением и необычной земной внешностью эта девушка затмила всех его женщин. Больше всего его привлекали большие вечно удивленные глаза, ими можно было любоваться бесконечно. Еще она вела себя так невинно, будто оставалась маленькой несмышленой девочкой десяти лет — и этим дразнила его еще больше. Томным взглядом он задержался на ее пухлых губах, к которым захотелось сейчас же прильнуть. «Кровавые губы Темной Герцогини», — пришло в голову дурацкое сравнение. Не замечая за собой, он потянулся к ее лицу рукой, затянутой в хирургическую перчатку, и дотронулся большим пальцем до губ.
— Да? Что, Илэриас?
Лэр его поведение показалось странным, но, не подав вида, то заметила этот невинный жест, она поинтересовалась музыкой, которая сейчас играла.
— А это… — демон улыбнулся. — Да, тебя еще многое изумит. Например, фаербол. — Он рассмеялся, и Лэр заболтала ногами. «Ну точно ребенок», — позабавился он мысленно.
— А что за фаербол?
— Игра огненным мячом у содружеств нечисти. Что-то вроде футбола. При помощи него мы решаем большинство всех политических споров. Согласись, это всяко лучше, чем бесконечные войны.
При упоминании войн герцогиня вздрогнула: в голове всплыла картина вчерашней кровавой бойни между ним и провидцем. Уфир заметил, что взгляд ее посуровел, и в следующую секунду девушка произнесла: