Страница 19 из 27
Поежился от холода и, скрестив руки на груди, недоумевал, как Руслан вечно в зиму ходит раздетым.
– Отморозок, блядь! – с кислой физиономией, буркнул себе под нос.
Я так сегодня и не заехал в квартиру, чтоб переодеться. Вид убогий, как и внутри в настоящее время творился полный раздрай.
Приблизившись к заблокированному, черным внедорожником, подъезду, выхватил мутного бритоголового фраера в короткой черной дубленке, спокойно курившего около машины сигарету. Встретились взглядами и, тут же на подсознание ощутил опасность. Услышал позади звук неторопливых шагов, выбивающих из-под подошвы хруст снега. Бессознательно остановился, повернул голову назад и, посмотрел в сторону двух, полураздетых без верхней, как и я одежды, амбалов , вышедших из черного глянцевого Ровера идентичного тому первому, что стоит на пяточке возле подъезда. Отступил на шаг, выбрав такой угол обзора, чтоб рассмотреть можно было троих. В районе грудины почувствовал, что тут что-то не так, да и номера на тачках замазанные. Уверен был, что эти верзилы терлись здесь по мою душу. И чуйка меня не подвела, когда двое решительно двинулись ко мне, а первый, отшвырнул бычок и, сломя голову помчался на меня.
Временно охуев, истуканом стоял пригвожденный на месте, сразу позабыв о минусовой температуре, пока лысый не перелетел через мою спину. Очнулся, когда громила почти подбежал ко мне. Первый был бессознательный импульс нагнуться. И, не прогадал. Мужик кувырнувшись, изрыгая проклятия, приземлился на проезжую запорошенную снегом часть. Второй инстинктивный рефлекс отшатнуться, когда другой мордоворот накинулся, замахнувшись. Я сделал шаг в сторону и, в железном захвате безжалостно схватил его за кисть, выкручивая, а вслед за тем, вонзившись пальцами сзади за шею, резко загнул тушу вниз, складывая напополам и, задрав руку к верху, вывихнул до хруста в плече.
– Ааа… – раздался первый вопль, а я, словно находясь в алкогольном дурмане, до сих пор не мог понять что к чему.
– Может, поясниии…те? – спотыкаюсь на словах, почти пропустив удар третьего. Вовремя увернулся, когда чужой кулак прошел по касательной от моей скулы.
На уровне инстинктов незамедлительно последовала следующая реакция. Машинально сгруппировался и, в стойке сокрушенно сделал выпад вперед – четкий правый хук в челюсть, твердый левый, снова правый, и пробиваемый апперкот. Кожа на челюсти чувака лопается, оставляя его следы на моих сбитых костяшках.
Выпученные глаза налились кровью, а в расплывчатом, как кисель сознание, мгновенно всплывает вызубренное на всю оставшуюся жизнь правило.
– Главное ты умеешь бить! Держишь удар. В уличной драке старайся меньше махать ногами. Обездвиживай противника в захвате, проводи прием или комбинацию. Но, лучше всего, Дрозд, боковой! Боковой удар амплетудней. За счет амплетуды сила увеличивается. Вставай в боевую стойку и несколько раз подряд, а то и больше наноси жесткий правый, левый боковой. Никогда не бей один раз. Сразу делай так, чтоб отдача не дошла до тебя. Поворачивай весь корпус и вкладывай всю силу в удар. Бам! Бам! Бам! – Руслан в защитной стойке проводит атаку, наглядно показывая мне. – И, отправляй на покой спать. В таких случаях всегда помни, что у тебя две пары глаз – спереди и на затылке!
Только едва в мясорубке можно углядеть за тремя чертами. Трое на одного – полный мой проёб. Не успел уловить, как за считанные секунды бритоголовый шакал провел мне подсечку, а второй его друг, подхватив момент, массивной грязной подошвой заряжает в ебло, пока их третий валялся на коленях, очухиваясь и мотая головой.
Заслонив башню руками и, блокируя из вне яростные выпады, пришло осознание, что всё! Даже попытки вырваться не будет. Весь сжался, закрылся и, как в старые добрые начался внутренний отсчёт, ожидая когда все закончится. Мощнейший удар под дых один за другим. Уже трое, возвышались надо мной и, с поразительной ненавистью дробили ногами ребра, брюхо, спину, вызывая слепящую боль с которой давным-давно сдружился, примерился.
– Сукааа! – двухметровый ублюдок, третий из них, утробно рычит и ударной волной проходится по печени, выворачивая наружу все кишки.
Боль в солнечном сплетение. Адская колючая боль во всем теле. Шум усиливался в ушах, черная рябь появилась перед глазами и, тошнота комком подкатывалась к горлу. Один из этих недоносков впивается мне в горло, заставляя задержать в легких больше воздуха.
– Я этого отброса угондошу! Рожу мне разбил, ёбаный пидорас! – задыхаясь, сильнее сдавливает глотку и, неумолимо топит меня в трясине воспоминаний.
– А ну, встал выродок! – батя ремнем со всей силы хуярит по голой пояснице и, тут же вдогонку металлической бляшкой по спине, когда я ничего не подозревая, сего лишь спал на диване.
От боли и неожиданности вскричал и, испуганно слетел со своего места, уставившись в страхе мокрыми глазами на пьяного с жутким перегаром отца.
– Падаль вшивая! Спишь, значит?! Я кому приказал навести порядок в комнате?! – очередной раз замахивается ремнем и кожаной материей наотмашь хлещет по лицу.
От болевого шока грохнулся на колени и, ладонями прикрыв голову, ткнулся лбом в прохладный пол.
– Пап, я убрался… Слышишь? Не бей! – от дикого жжения, казалось, что глаза вот-вот лопнут или вылезут на лоб.
– Ах ты, шваль подзаборная! Спорить вздумал с отцом?! Да я тебя сосунок сейчас со свету сгною! – петлей накидывает ремень мне на шею.
– Я все сделал, как ты просил! Чего ты ещё хочешь?! – со стеклянными глазами от слёз иступлено ору, беспомощно считая, что смогу до него докричаться.
– Чтоб твоя мамаша-сука тебя ублюдка никогда не рожала! Ненавижу ваше продажное отродье! Вы мне всю жизнь искалечили! – затянул на горле кожаный ремешок, вырывая страшный хрип изо рта.
– Пппааап… – заикаясь, плакал и умоляюще его просил. – Паааапппа… пожалуйста… – прежде, чем отключиться, почувствовал, как веки стали свинцовые, плотный туман в голове заполнил каждую клетку мозга, а тело стало невесомым.
– Остановитесь! – в какой-то момент издалека закричала девушка. – Я вызываю полицию! – истошно завопила, за руку вырвав меня на поверхность и заставив болезненно открыть налившиеся кровью глаза.
– Все, валим! Нам нельзя засветится!
Резко все прекратилось, но, спустя мгновение, бритоголовая мразь, подошвой своего ботинка на шнуровке вдавливает ногу мне в лицо и, наклонившись пристально заглядывает в глаза.
– Рожа знакомая … Кого-то ты мне сильно напоминаешь! – шумно шмыгнул носом и гнусно оскалившись, прищурился, пока свора трусливо побежала к тачке.
– Шевелись! – этого черта окликает его кореш, который стоял возле Ренджровера со стороны водительского места. – Сейчас менты прибудут.
– Беги, шакал. Я тебя скоро найду, – глядя в его карие глаза, подмигнул и, в ухмылке растянул окровавленные разбитые губы.
– Может быть… – задумчиво кивнул и безучастно дернул уголком губ. Он смотрел словно сквозь меня. – Только сделать ты ничего не сможешь.
– А это, мы потом на месте решим.
Бритоголовый конь с изучающим взглядом наклоняет голову к плечу, а позже пружинисто подскакивает и рвет когти вслед за своей шушарой.
Глядя на угол крыши дома на фоне мрачного неба, зачерпываю в ладонь снег, для того чтоб вытереть кровь с рожи. Скривившись, мучительно в полусогнутом состояние на подкашивающихся коленях поднялся. Одной рукой уперся в кованный забор возле своего подъезда, а второй пальцами прощупываю рёбра.
– Мммммм… – сильно зажмуриваюсь и громко мычу, ощущая нестерпимое давление в грудной клетке.
– Молодой человек! – похоже подбежала ко мне та самая девушка, которая шугнула кодлу псин. – Я могу помочь? Может, скорую?
С закрытыми глазами опустил голову и постарался выпрямиться во весь рост.
– Нет, спасибо. Я сам справлюсь.
Посмотрел в испуганное девичье аккуратное лицо и подарил умиротворенную ей улыбку, раздумывая только о том, кому я перешёл дорогу.