Страница 10 из 27
Хрипло рассмеялся. Тихо. Сильнее перехватывая ее в своих руках. Она, что-то разобрав в моих чертах лица, закрыла рот и, от мерзавки ни осталось и следа. Раздражение напротив сбивается на непонимание. Сверлит пристальным взглядом, сводит брови и даже не пытается скрыть своих эмоций.
– Давай оставим все игры. Ты все равно окажешься подо мной.
Ответом служит надтреснутый смех.
– Слушай ты… – надменно цедит. – Такие как ты, всегда обращали и будут обращать на таких, как я внимание. Докучать своим присутствием. Зудеть над ухом. Купи себе бабу резиновую, раз шмары уже не дают. Только от меня отъебись!
У этой телки неуемный темперамент.
– Ты че добиваешься? А? – наклонился и шепотом ей в ухо. – Хочешь, чтоб драл грубо? Так буду! Все сделала для этого… Честное слово Морозова В. С. – назвав ее фамилию с инициалами, ранее прочитав в накладных на тачку, ощутил, как тело с идеальными формами окаменело в собственных руках. – Я еле держусь. Для чего понты пускаешь в глаза? Они мне вообще не интересны! Кто я? – вспомнил кинутый в пространство вопрос стервы. – Самоуверенный пацан.
– Катись к чертям собачьим, самоуверенный.
Сказано обычно. Без эмоций. Даже тихо. Но, я засмеялся. Чувствую, как взорвавшийся мозг поплыл. Стараюсь нащупать контроль, но без толку. Все усилия, как карточный домик раз за разом рушатся. Эта дрянь пока не щелкнет по носу, не успокоится. А кто я такой, чтоб ей запрещать умело разыгрывать игру в прелюдию.
Все сомнения полетели прахом, когда она просекла ход моих мыслей.
– Сейчас же отпустил, – предостерегая, прищурилась.
– Поздно! В процессе выясним кто кого.
– Ты пожалеешь!
– Или, ты. Проверим?
Оглянулся через плечо в сторону чилаут комнат для посетителей, размышляя, что Тимур очень вовремя сделал перепланировку клуба, выделив обустроенные зоны, где можно уединиться вдвоем. Рывком за руку дернул девчонку на себя и, упирающуюся против ее воли силком потащил вслед за собой.
Игры закончились.
Глава 9
В железной хватке решительно зашвырнул гадину в небольшую приглушенную светом с синей неоновой подсветкой комнату, не глядя с треском захлопывая за собой дверь. От силы с которой забросил ее, девчонка невольно пробежала, пересекая помещение и ударилась плечом об матовое стекло, которое в комнате служило перегородкой между душевой и зоной отдыха.
Собственная грудная клетка часто вздымалась, ноздри раздувались от нервного шумного дыхания, а сознание полностью тотчас начало отключаться, стоило ей всем телом взвиться и на всех парах ринуться к выходу. Автоматически выбрасываю руку, но дрянь моментально просчитывает ход, уклоняется от выставленной лапы и отчаянно без единого звука бросается наутек. В один шаг настигаю ее и сгибом локтя левой руки жестко зажимаю тонкое горло. Пинком правой ноги громоподобно хуярю в дверь и на глазах девицы защелкиваю ее одним поворотом маленького ключа вставленного с нашей стороны в замочную скважину и означавшее теперь, что данное место занято.
В следующий миг в башке выстреливает черная вспышка, отражаясь яркой перед глазами рябью, а снизу раздается громкий со слепой ненавистью женский ядовитый рык, нагло врывающийся в затуманенный ничего не соображающий мозг.
Она яростно брыкается и, стараясь выкарабкаться из капкана моих рук, тихо уничижительно цедит:
– Немедленно отпусти!
Только, я вразрез ее словам, левой рукой сильнее сдавливаю горло, правой грубо вжимаю в себя, и делаю вместе с ней шаг вперед, щекой приклеивая мерзавку к прохладной красно-кирпичной стене, служившей во всей комнате элементом лофт стиля.
– Ты оглох?! – шипит гадюкой. – С меня хватит! Отпусти! – срывается в голос, когда стоит мне плотно впечататься своим телом в ее и дать ощутить свой стояк в районе ширинки. – Я ненавижу тебя отморозок!
Запутываюсь пальцами у корней в мягких блестящих волосах словно теплый плед, вдыхая полной грудью пряный запах корицы и топленного мёда, мгновенно почувствовав как в горле першит. Держу за затылок и, рывком развернув девчонку лицом к себе, вдавливаю темечком в кирпичную кладку. Смотрю в упор. Глаза в глаза. Понимаю, меня прошивает и кровь гулко гудит набатом в ушах. Потому, и молчу. А зеленые глазища с расширенными черными зрачками все так же выражают блеск надменного безразличия. Единственно, она лишь поджимает выразительные губы и демонстративно отворачивает от меня лицо, выдавая тем самым свою нервозность.
Пальцами жестко впиваюсь в скулы и обратно принудительно поворачиваю к себе.
– Ну ты и мудак! – с призрением неслышно выдавливает.
– Да ну? – не узнал свой хриплый задыхающийся голос.
Оказывается, тут не хватает кислорода.
– Да! Самый настоящий урод! – глухо отзывается, пытаясь побольнее ужалить.
– Ты не находишь, что ты испытываешь ко мне чересчур много эмоций? – коротко гоготнул.
На долю секунды огорошенная моим вопросом, оцепенела, и тут же вызывающе рассмеялась мне в рожу, выдавая по полной.
– Ты бы этого очень сильно хотел, да? Морда-то твоя не треснет? А? От чуВСТВ, – едко выделила последнее.
– Давай проверим? – который раз за ночь повторяю одно и то же.
Она тут же замолкла и сощурилась, стерев все эмоции с лица.
– Есть только один способ узнать, – продолжал, растягивая слова.
– Послушай ты… – вдруг делает паузу и выпускает из груди хриплый свист, наверняка, впервые задумавшись рядом со мной как лучше ей выразиться. – Как тебя там?
– Дима, – дерзко фыркнул, глядя ей в глаза, без труда понимая, что она догадалась о моем действенном способе, поэтому сейчас и подбирает выражения.
Коварно разулыбался.
– Так вот, Димааа… – с агрессией в интонации. – Я не хочу ничего узнавать. Ты сейчас просто отпусти и… не мозоль больше мне глаза! – закончив тираду, тяжело сглотнула.
Ну, ведь вижу, что не боится меня.
– Ты попробовала, но не убедила. Не твоя вина.
– Я не хочу тебя, сука! – гортанно заорала мне в лицо.
Ее настрой ощутимо поменялся, когда я в противовес словам девчонки, своей коленкой раздвигаю шире красивые ноги и с первобытной жадностью рукой прохожусь по изгибам ее тела. В собственных движениях появляется суетливость, стоило двинуться вниз, очерчивая пальцами атласную кожу голой шеи, острую ключицу, смазано проехаться по границе отчетливо выпуклых горошин сосков, задерживаясь в глубоком вырезе груди облегающего черного платья без лифа и, резко спуститься к плоскому животу, переходя на талию. Сжимал бедра, ладонью смял упругую аппетитную жопу. Без какого-то сопротивления неуемно лапал все её тело и откровенно залипал на ней. Чувствовал каждый миллиметр женской горячей плоти, как и то, что с каждым перемещением моей руки она обмякала в мертвой хватке.
Близко к ней наклонился, соприкасаясь кончиками носа и, внаглую проник под юбку, сразу минуя кружевную полоску чулок. Она в изумление распахивает глаза и мигом вонзается в горло, ногтями впиваясь в кожу. Царапает, раздирает, вызывает жгучую боль наряду с тихим шипением и сама издает то ли стон, то ли в протесте вскрик, когда оттягиваю полоску трусов и раздвигаю пальцами гладкие половые губы, не удержавшись пару раз в круговую обводя пульсирующий клитор. В ту же минуту стройное тело машинально призывно прогибается в спине в такт моей удавшейся выходке.
Мокрая сучка!
Мгновенно отпускаю девчонку, отступаю от нее на пару шагов назад и, не разрывая наш застывший, без каких-либо эмоций, взгляд друг другу в глаза, прекращаю все откровенные ласки. С каменным лицом смотрел на нее сверху вниз. Даже с плохим освещением, видел, как тяжело вздымалась ее грудь и украшала узором россыпь мурашек на ее открытой шее и ключицах.
– Либо ты шлюха, которая от любого прикосновения и члена течешь, либо ты очень хорошая актриса, умело притворялась, что я тебе отвратителен, – холодно хмыкнул без усмешки.
Я опомниться не успеваю, ощутив на щеке удар хлыста маленькой теплой ладошкой.