Страница 171 из 175
«Они, судя по всему, покрепче, они все залезли в здание, тут, в „санатории“, концентрация вещества ещё невысокая, нужно отсидеться, нужно ждать». Но Горохов знает, что не пройдёт и минуты, и они поймут, где он. И тогда…
«Эта крепкая пластиковая дверь… не так уж и крепка».
Инженер понимает, что нужно что-то делать. Но что? И ничего другого ему в голову не приходит. Он скидывает с плеча флягу, быстро достаёт из тайника во фляге капроновый шнурок. Отрезает недлинный кусок. Из кармана достаёт гранату и комок пластида граммов в триста. На кольцо гранаты вяжет шнурок, идёт к двери. И на косяк лепит пластид, а в пластид с усилием, чтобы держалась крепко, вдавливает гранату. Чуть вытянув чеку, чтобы облегчить её выход, инженер кольцо гранаты связывает шнурком с ручкой двери. Отлично. Достаточно лёгкого усилия, чтобы вырвать чеку из гранаты.
Это остановит того, кто войдёт первым, какого бы размера он ни был. Так он успокаивал себя, а сам, дыша всё так же размеренно, пошёл и стал искать глазами надёжное убежище. И единственное место, что ему приглянулось, было за сервером. Там осколки его не достанут, и вероятность контузии невелика. Да, за этим шкафом из железа он и спрячется.
Горохов снова приблизился к двери. Прислушался. За дверью суета, шум. Кто-то орёт что-то неразборчивое. Явно его ищут. Хорошо, пусть и дальше ищут. Чем дольше его ищут, тем больше у него шансов. Но это его дело сразу пошло не по плану. И продолжало идти так же. Горохов понял, что отсидеться у него не получится. Он, приложив ухо к двери, отчётливо слышит, различая каждое слово:
— Тесей, он в комнате контроля.
Это был голос Морозова. В этом у инженера сомнений не было.
«Ах ты ублюдок… Я тебе сказал закрыться в кабинете, выключить кондиционер и сидеть, пока не приду за тобой. А ты выслуживаться вздумал…. Видно, очень хочется прожить двести лет!».
И тут же инженер вздрогнул — дверь кто-то очень сильно дёрнул. Горохов отпрянул от двери и сразу стал придвигать к ней стол. Он не успел его придвинуть, когда в дверь ударили. Ударили так, что дверь хрустнула. Он даже видел, как она выгнулась на мгновение и едва не сорвалась с петель.
«Три-четыре таких удара, и всё…».
Он вскидывает обрез и стреляет через дверь жаканом. Может, это их чуть охладит. Нужно было и второй раз выстрелить, но второй патрон — это картечь, тем, кто с такой силой может лупить по двери, картечь, прошедшая через крепкий пластик, вряд ли навредит. Он, перезаряжая образ, идёт к серверу, присаживается за ним на колено. И выглядывает из-за него.
И снова страшный удар. Понятное дело, что дверь вот-вот сорвут… И будет взрыв, а потом… Придёт время пистолета. Этого не избежать.
Удар! Страшной силы. Дверь трескается. Лопается пополам. Он поднимает обрез, чтобы выстрелить ещё раз, но тут дверь со страшной силой дёргают на открытие и легко вырывают замок, она распахивается. Инженер уже не стреляет. Нет смысла. Он прячется за сервером, кладёт на пол обрез, присаживается, опускает голову пониже и зажимает руками уши.
Удар был такой силы, что оторвал крышку от сервера и едва не сорвал противогаз с лица Горохова. А после хлопка — сразу звон в ушах, он не слышит, как по комнате разлетаются обломки мебели, мониторы и оборудование. Что-то тяжёлое бьёт его в бок, заваливая на стену. Стул, что ли… Это… весьма болезненно. Стало темно, с потолка на него сыплются осколки ламп, плафонов, бетонная крошка. В ушах всё ещё звенит, но он уже поднимает с пола оружие. И… ничего не видит. В комнате густо висит пыль вперемешку с чёрным дымом взрывчатки. Только белое пятно света — место, где недавно была дверь. Выход.
Он встаёт. Сидеть тут нельзя. Хрустит крошево под ногами, тут же, среди обломков, кто-то шевелится. Этот кто-то размеров немалых. Горохов берёт обрез в левую руку, правой достаёт пистолет. Сразу стреляет в эту большую шевелящуюся кучу.
Нет, тут оставаться нельзя — дышать стало ещё тяжелее. Это забивается пылью и взвесью фильтр противогаза. Он, наступая на что-то скользкое, на бетонную крошку, перешагивая через обломки мебели, идёт к светлому пятну. И уже различает через пыль и дым фигуру… Это Виктор… Или Тесей. Один из сыновей сер, пыль засыпала его почти до неузнаваемости. А ещё она перемешалась с его кровью. Горохов узнаёт его и в пыли, и в чёрной размазанной грязи. Этот сын что-то кричит, он тоже видит Горохова и даже указывает на него рукой. Инженер поднимает пистолет и стреляет два раза. Нет, как раз тут экономить нельзя. Он выпускает ещё одну пулю. Вот теперь достаточно. Фигура срывается в сторону, но Горохов уверен, что трёх пуль с концентрированным токсином белого паука ему хватит. Но ему нужно найти и второго. Он снова двинулся к свету. А на пороге возник новый бот, и это не сын. У него противная морда. Точно, этот бот точно такой же, как и тот у двери, которому инженер прострелил локоть, на этого драгоценный боеприпас из пистолета тратить жалко. Обрез. Бот закрывает почти весь проём двери. До морды всего полтора метра, инженер кладёт обрез на правый локоть. И нажимает спуск. Отдача чуть не вырвала оружие из пальцев, но он опять укладывает его на локоть и нажимает на спуск второй раз. Бот рухнул на обломки мебели. Горохов перезаряжает оружие. И чувствует, как из-за звенящей пелены к нему начинает возвращаться слух. Это хорошо, но вот дышит, дышит он уже не без труда. Этот фильтр противогаза не рассчитан на работу в такой запылённой среде. Ему приходится долго-долго тянуть в себя воздух. С усилием. А сколько времени прошло с той секунды, когда газ стал вырываться из баллона? Минут десять, не больше. Он сделал ещё шаг к двери, и опять свет ему загородило крупное тело. Бот кидается было к нему, но спотыкается о завал на пороге, едва не падает. Инженер дважды стреляет в него из пистолета.