Страница 166 из 175
Там, внизу, у подножья бархана, всё на том же месте, где он увидал их в первый раз, сидели два дарга. Дарги были немолодые. В чёрных волосах седина. Винтовки в руках старые. Они задрали головы и, увидав на гребне бархана Горохова, стали скалиться. Или улыбаться. У них были большие и на вид очень крепкие белые зубы. Можно было только позавидовать им. Всю жизнь жрать пищу наполовину с песком и иметь такие зубы! Вокруг был разбросан переломанный хитин… Хитиновые головы с чёрными клыками. И их тут было много. Сегменты, панцири, высохшая чёрная грязь… Они жрали сколопендр! Горохов был поражён, без всяких натяжек. Те дарги, которых он помнил, которых искал и убивал вместе со старшими в степи ещё в детстве, таких ядовитых тварей жрать не могли. Точно не могли. А эти могли, находили в этих мерзких тушах что-то съедобное. И сейчас два пятнистых людоеда, закусив сколопендрой, сидели на корточках под барханом и демонстрировали ему свои отличные зубы. Каждый год такие вот твари вываливались из бесконечного жерла пустыни и кочевали на север, выедая и опустошая и без того немноголюдные человеческие поселения.
— Э, ну ты чё там встал? — не унимается наркоман.
А Горохов отрывает от даргов взгляд и не смотрит на кричащего, словно того нет, он секунд десять осматривается, глядит по сторонам, не увидит ли ещё чего необычного. Нет. Вокруг только привычная степь, барханы, пара термитников, колючка, поляны кактусов. Только белое здание «санатория» торчит над песчаными волнами. Да и то далеко. Инженер чуть разворачивается к модному и его подручным правым боком и кричит:
— Андрейка! А как ты управляешься с этими? Неужели ты их язык знаешь?
Андрейка молчит, но инженер и не ждёт от него ответа, он ещё десять секунд назад принял решение, и теперь в его левую руку, скрытую от глаз Андрейки, из рукава выскользнул пистолет. Горохов делает два шага вниз, ко всё ещё скалящимся людоедам. Теперь его почти не видно с дороги. Он поднимает оружие.
«Только в голову». До первого людоеда… пять-шесть метров — с такой дистанции Горохов не промахивается. Дарг даже не перестал скалиться. Мотнул продырявленной головой и просто обмяк. Выронив винтовку, завалился на бок. Как здорово работает этот глушитель! Второй всё понял, но уже было поздно, он даже успел вскочить и тут же получил пулю в грудь. Он бы и так умер секунд через пять, но инженер торопился: вторая пуля ударила людоеда в голову. Тот, роняя свою винтовку, рухнул рядом с первым.
Шикарное оружие. Горохов уже карабкается на бархан. Валится на песок, перекладывая пистолет в правую руку, левой поддерживая оружие снизу. Так стрелять ещё удобнее. Наркот первая цель, он ближе всех, видно, шёл посмотреть, что происходит за песчаной волной. Наркоман успел разинуть рот. Вытаращил глаза…
«А зубки-то у него совсем не как у даргов…. Только в голову».
Этого удалось убить первой же пулей, а вот на монгола — он был ближе к бархану, чем Андрейка, — пришлось потратить две. Он уже вскидывает оружие и пятится. Стрелять в голову…?Можно было и промахнуться. В корпус — там скорее всего бронежилет. Горохов стреляет ему в левое бедро. И попадает. Монгол останавливается, его перекосило от боли.
«А вот теперь в голову. Готов. Теперь Андрейка».
Горохов понял, что он бот, уже по тому, как он себя вёл. Это был умный бот, но явно не боевой. Он просто без лишних эмоций наблюдал за тем, что происходит вокруг, не пытаясь что-то предпринять. Этот бот был просто не готов к тому, что тут происходило. Скорее всего, его сюда послали в уверенности, что он уговорит Горохова или убьёт его в случае, если тот откажется. Но Горохов повёл себя нешаблонно, чем нарушил все замыслы. Он вроде и не отказался сразу, и не согласился сразу. А отошёл и… Просто убил всех помощников Андрейки, тем самым сломав заданный ему алгоритм. Люсичке надо было самой сюда ехать, в неё инженер, конечно, стрелять не стал бы. А вот в бота…
Он спокойно прицелился и нажал на спусковой крючок. И попал туда, куда и намеревался попасть. С головы Андрейки слетела его очаровательная шляпа. А из круглой чёрной дыры в левой части лба выкатилась капля крови. Но Андрейка не рухнул замертво, он просто пошатнулся и уронил свой дробовик. А Горохов выпустил в него последнюю пули из пистолета. И эта пуля была смертельна. Для человека. Она ударила бота между правым глазом и переносицей. Но он всё равно остался стоять на ногах. Лишь его дорогие очки разлетелись осколками в разные стороны. А Горохов уже вскочил, скатился по склону с бархана и бежал к нему. Пистолет спрятал, а стрелять из обреза не хотел. Уж тот бахнет так бахнет, вдруг кто рядом есть, сразу услышит. А бот, получив две пули в голову, всё ещё функционировал. Он увидал подбегающего к нему инженера и наклонился за своим упавшим на дорогу оружием. Он успел взять его и даже поднять глаза вверх. Но всё, что ему удалось разглядеть в его последнюю секунду, это было злое лицо Горохова и уже занесенный вверх тяжёлый тесак инженера.
Первым делом он перезарядил пистолет и снова спрятал его в левый рукав пыльника. Потом вытер тесак о такой классный пыльник Андрейки. Встал и крикнул в сторону зарослей колючки, что были слева от дороги:
— Доктор, всё закончилось, вылезайте.
Доктор снова показался из-за кустов.
— Ну… Идите сюда, нам пора ехать.
Морозов с явной насторожённостью вышел к дороге. И теперь остановился и осматривал трупы.
— Доктор, ну придите в себя, вы, что, не видели мертвецов?
— Быстро вы их… — ответил Морозов, поднимая глаза на инженера.
А тот подошёл к квадроциклу и вытащил из багажника лопату.
— Хватит таращиться, их нельзя тут оставлять, — он подошёл к Андрейке, у которого была почти отрублена голова, и взял его дробовик, — берите за ноги, тащите его за тот бархан, — ему даже пришлось прикрикнуть — Ну? Что встали, берите его за ноги, говорю.
А как только доктор нагнулся, Горохов вдруг приставил к его шее ствол дробовика:
— Кому ты рассказал о нашей беседе?
Морозов замер, держа ноги Андрейки в руках. А инженер с силой ткнул его оружием:
— Ну, говори.
— Людмиле Васильевне.
— Зачем, я же предупреждал тебя, чтобы ты никому ничего не рассказывал, я даже тебе легенду предложил.
— Она сразу пришла и спросила меня… Сразу, как только я вернулся из клиники домой… Она стала расспрашивать…
— Ну а ты не смог соврать… — Горохов убрал ствол с его шеи, — ладно, Бог с ней, но имей в виду, все вот эти трупы… они… только твоя заслуга. Всё, тащи его.