Страница 135 из 175
Встреча Люсички и Самары вовсе не казалась ему безобидной затеей, но сейчас деньги ему не помешали бы. Он боялся, что компания «Новые решения» с него потребует немалую компенсацию за «потерянного» бота. А денег у него оставалось немного, да и у Баньковского они почти кончились.
Людмила Васильевна посмотрела на него, кажется, с укоризной и произнесла:
— Нет, твоя буровая не подходит. Однозначно.
«Твоя буровая». Это было сказано довольно едко, с этаким женским подтекстом, Горохову показалась, что Люсичка намекает на… Самару? Ну а на что ещё? На то, что среди его людей есть человек Тарасова?
Но красавица не стала развивать тему и закончила:
— Встретимся где-нибудь в степи, между твоей буровой и городом. Я подыщу тихое местечко.
«Тихое местечко? Чтобы просто передать деньги?».
Всё это было странно и необычно. Опасно? Вряд ли. Хотя от неё всего можно ожидать. Много глаз на буровой — нельзя, лучше встретиться в степи. Убивать никого не надо. Это будет такое дело, за которое он не возьмёт денег. Головоломка. Странно это, как минимум.
— Может, объяснитесь? — попытался инженер.
Но она только усмехнулась и погрозила ему пальчиком с маникюром: нет-нет-нет. Горохову было ясно: сейчас она всё равно ему ничего не расскажет. А пять сотен рублей ему были нужны. Значит… придётся встретиться:
— Хорошо. Время и место? — произносит инженер.
— Мой человек найдёт тебя за сутки и всё скажет.
«Лучше бы твой человек просто привёз мне деньги. Зачем нам нужно встречаться с тобой? Что ты опять задумала?».
— Ну хорошо, — теперь пришло время поговорить и о его делах. — Слушайте, Людмила, а вы хорошо знаете Юрка Дулина?
В том, что она его знает, инженер не сомневался. В этом городе все друг друга должны знать. Осталось только выяснить уровень их взаимоотношений.
— Неплохо, — спокойно ответила красавица, отпила из стакана и добавила непринуждённо: — Я живу с ним третий год.
Горохов даже замешкался немного. Куча мыслей пронеслась у него в голове. Опасно — не опасно, выгодно — не выгодно. С одной стороны, это не очень хорошо, но с другой… Такая женщина, как Люсичка, несомненно имела большое влияние на мужчину, с которым проживала.
— Так вы с ним живёте? — зачем-то переспросил он, скорее для того, чтобы потянуть время и обдумать сложившуюся ситуацию.
— Да, — Людмила Васильевна смотрела на него поверх стакана, кажется, она улыбалась.
«Какая же это ушлая баба…». Горохову даже пришлось сделать вид, что он не удивлён. Инженер собрался с мыслями.
— Зачем Юрок звал меня? О чём хотел говорить?
— Я ему тебя порекомендовала, — невозмутимо отвечала Людмила Васильевна, — и с тобой хочет пообщаться не только Юрочка. На встрече будут и другие люди.
У инженера отлегло от сердца. Если в деле будут присутствовать «… и другие люди», то речь, скорее всего, пойдёт о бизнесе. О воде.
— Эти, как вы изволили выразиться, «другие»… Они тоже деловые… типа вашего Юрка Дулина? — поинтересовался он.
— А тут все такие, как Юра, за исключением нескольких приезжих специалистов, — спокойно продолжала красавица, попивая коктейль.
Горохов тоже выпил пару глотков и спросил:
— А как вы, Людмила Васильевна, себя чувствуете среди подобной публики? Вам не бывает страшно?
Люсичка оставалась невозмутимой.
— Не бывает. Вся это публика… не то чтобы тупая… Они все скорее… узколобые. Бизнесмены… Ни дать ни взять… Деньги, власть… Делёж пирога — вот все их объективные задачи. Самые умные из них — это те, кто остро чувствует опасность, остальные живут по принципу «авось пронесёт». Долбоклюи… — она засмеялась. В её устах даже грубая брань звучала как-то пикантно, что ли. — А потом так удивляются, кода находят свои имена в списках вашего Трибунала. Так искренне негодуют: как они узнали? Кто-то стуканул? За что судьба несправедлива? Смотрю на них и плачу, — она сделала глоток и добавила: — От смеха.
Инженер был отлично знаком с той породой людей, о которых рассказывала Люсичка, они были как раз его клиентами. Зверствовали, убивали, торговали наркотой, брали в рабство, а когда Горохов или его коллеги приходили за ними, то они, поняв, что откупиться не получится, начинали философствовать, размышлять о справедливости. И все они всё время использовали один и тот же тезис: мол, не мы такие, жизнь такая. Мол, погляди, что вокруг творится. Но перед тем, как навсегда угомонить такого «бизнесмена», инженер говорил ему:
— Нет, это не жизнь такая, и в том, что творится вокруг, есть и часть твоей вины. А посему пришло время произвести расчёт…
Скорее всего, Юрок и его люди — это как раз те, что уже своё нахапали и теперь хотят легализоваться. А как это сделать? Начать легальный бизнес. Ему это было понятно, но он хотел уточнить.
— О чём эти люди хотят со мной говорить?
— Ой, да не волнуйся ты, — Люсичка небрежно махнула рукой, — ты им нужен больше, чем они тебе, будут деньги предлагать. Ты только цену сильно не заламывай.
— Хорошо. Ладно, скажи Юрку, что завтра я смогу с ним встретиться. Мне к нему подъехать?
— Нет. Сюда ко мне приезжай, до жары, часам к одиннадцати, — произнесла Людмила Васильевна.
— А вы тоже будете?
— Конечно буду, — ответила она тоном, не допускающим иного: как же без меня?
— А разговор пойдёт о воде? — уточнил инженер.
— Ты думай больше о нашем с тобой уговоре, — почти строго сказала красавица: мол, завтрашняя встреча — это ерунда.
— О нашем? — Горохов вспомнил. — А, ну да…
— Горохов, через три дня у нас с тобой встреча, не заболей и не умри, приедешь — не пожалеешь, — сказала Люсичка, вставая из-за стола, и была она при этом весьма серьёзна, а потом, постучав по скатерти ноготком, добавила: — Не забудь заплатить за мой коктейль. А то я тебя знаю…
Она пошла в сторону кухни и вдруг вернулась к столу:
— Да, чуть не забыла, а когда у тебя свадьба-то?
— Какая ещё свадьба? — Горохов поморщился: что за дичь.
— Ну как какая? Ты же мои серёжки своей дикарке подарил?
— Подарил, она заслужила, а при чём здесь свадьба? — инженер насторожился.
— А, да ты, видно, не в курсе, — кажется, ситуация веселила Люсичку, — такие серёжки у здешних дикарей дарят женихи своим избранницам перед тем, как сделать предложение. Если баба приняла подарок, значит, можно идти к её отцу.
Горохов от неожиданности даже не знал, что и сказать. Он теперь понял и поведение Самары в последние дни, и ненавязчивые вопросики атамана Лёвы Василька. Всё теперь было ему ясно.