Страница 133 из 175
Толик, Коняхин и большой монгол. Они стояли у одного из отводов трубы, выведенной Дячиным из скважины, со стаканами в руках.
Увидали Горохова, повернулись к нему, ждали, пока он подойдёт.
— А вот и наш инженер. Душа и мотор нашего предприятия.
«Вон как ты умеешь выступать, прямо поэт», — заметил Горохов, а ещё заметил облегчение в голосе инвестора: ну наконец-то ты приехал. Кажется, общение с подобными людьми Толику удовольствие не доставляло.
— Хорошая водичка, — сказал монгол и чуть потряс пластиковым стаканом, в котором плескалась вода.
— Поздравляю, — произнёс Коняхин негромко.
Видно, привык, что его слушают, раскрыв рот.
— Спасибо, — отвечает инженер максимально радушно. — Рад, что вам понравилась наша вода. Мы зальём вам фляги на дорожку.
— Спасибо, — всё так же тихо говорит опасный тип в чёрной шляпе. И продолжает: — Инженер, мы тут по делу вообще-то.
Горохов почти уверен, что этот тип денег просить не будет, и угрожать не будет, эта фигура для унылого вымогательства слишком крупная.
— Да, и чем мы вам можем помочь?
— С тобой хотят поговорить, — произносит Коняха и добавляет многозначительно, — уважаемые люди.
— Уважаемые люди? Со мной? — инженер делает вид, что удивлён.
— С тобой хочет перетереть Юра Дулин.
— Юра Дулин… Юра Дулин. Это… Это… — инженер делал вид, что вспоминает или думает.
— Это сын Папы Дулина, — пояснил монгол. — Слыхал про него?
— Да-да, конечно, просто сразу не сообразил… Но, понимаете, я практически всё время занят. Много работы на участке и вокруг. Но у нас есть руководитель проекта, он занимается всеми финансовыми вопросами, — Горохов указывает на Толика. — Господин Баньковский, может, съездишь в город, поговоришь с уважаемыми людьми?
— Кто? Я? — глаза Баньковского округлились. Кажется, он не очень хотел ехать куда-то с этими людьми.
— Ну да… Узнаешь, что хочет господин Дулин. Ты же у нас руководитель проекта, и за финансы отвечаешь, а там, скорее всего, вопросы пойдут о деньгах, — невозмутимо предположил инженер.
Толику стало не по себе, и он открыл рот, но ничего не произнёс. И с огромным облечением услыхал, как Коняхин говорит Горохову:
— Вообще-то люди с тобой хотят потолковать.
— Поехали, инженер, — сказал большой монгол, допил воду и сунул пустой стакан Баньковскому.
— Вы, наверное, меня не расслышали, — всё ещё мягко отвечал Горохов, — у меня сейчас есть дела. Может быть, завтра, назначьте время, или пусть господин Дулин сюда приедет.
Монгол удивлённо посмотрел на Коняхина: это что за фигня? Он что, быкует, что ли? А тот и сам был, судя по всему, обескуражен таким пренебрежением к столь уважаемому человеку. Поэтому только и смог повторить:
— Это Юрок Дулин тебя зовёт.
Но и на этот раз имя сына Папаши Дулина не имело магического воздействия на тупого инженера.
— Я понял, понял, — кивал тот и продолжал: — извинитесь перед господином Дулиным и скажите, что я просил перенести встречу на завтра.
— По-моему, он не догоняет, — предположил монгол.
— А по-моему, он просто быкует, — пристально глядя в глаза Горохову, произнёс Коняха.
Но этот пристальный взгляд не произвёл на инженера никакого впечатления. Может, он и захотел достать револьвер и двумя выстрелами уложить этих двоих прямо тут, у трубы, они даже и оружия поднять не успели бы, а потом пойти к камню и с удовольствием прикончить третьего бандоса-наркота, который валялся в квадроцикле, но внешне это никак не выражалось на добродушном лице инженера, он чуть кивнул головой на прощанье и произнёс:
— Извините, мне пора, нужно поработать с бумагами, скоро привезут трубы, а у меня ещё маршрут под кладку на карте не отмечен.
Горохов повернулся и пошёл к палатке, уверенный в том, что ему в спину они стрелять не осмелятся. Ну, если он и вправду так нужен Юрку Дулину. А за его спиной топали сапоги, но эти шаги он знал, его догонял Толик Баньковский:
— Слава Богу, уезжают. Ты видал, а? — он был явно возбуждён.
— Много раз, — коротко ответил инженер.
— Бандиты?
— Бандиты. Такие вечно трутся у вододобычи.
— Опасные?
— Достаточно.
— Поэтому ты с ними не поехал?
— Угу…
— А меня зачем тогда с ними посылал? — кажется, Баньковский обижался, а может, просто был удивлён.
— Тебя не жалко, — абсолютно серьёзно отвечал Горохов.
— Как не жалко? — Анатолий даже за рукав его схватил.
— Ну а что, — рассуждал инженер, — иногда для дела лучше отдать бандосам на растерзание наименее ценного члена коллектива. Напьются крови — может, успокоятся?
Баньковский бросил рукав и остановился. Горохов тоже остановился и повернулся к нему.
— Ну, чего встал, пошли, — и видя, что Толик стоит не двигаясь, добавил: — Да пошутил я, пошли.
— Пошутил? — Баньковский, кажется, выходил из ступора.
— Пошутил, пошутил, — ответил инженер. — Не стой… Поехали, нам в город нужно.
— В город?
— Да, нам нужно поговорить с людьми. Посоветоваться.
— С какими?
— Тебе с Мордашёвым, спросишь, зачем Юрок своих людей на буровую присылал.
— А тебе? — спросил Баньковский и тут же сам догадался: — Тебе с Людмилой Васильевной.
— Правильно, Толя. Запомни на будущее, если, конечно, собираешься и впредь заниматься водой: прежде чем ехать на встречу с опасными людьми, сначала наведи о них справки. Разузнай про них.
— Ты, Калинин, конечно, умный человек, — сказал Толик, глядя на Горохова, — но жестокий.
— Жестокий? — удивился инженер. — Это с чего бы?
— Ну, хотел меня к бандитам отправить. Как самого бесполезного.
— Да они тебя всё равно не взяли бы, — усмехался Горохов.
— Это почему?
— Так ты же сам сказал, что ты бесполезный, — Горохов засмеялся, видя, как Толик снова обиженно остановился. — Да шучу, Толя, шучу, они тебя не взяли, потому что приезжали за мной.
— Точно? — опять спрашивал Баньковский.
— Точно, Толя, не волнуйся. Ты льда наморозил? Хочу ещё Людмиле Васильевне отвезти.
— Наморозил, — нехотя ответил инвестор.
— Ну вот, Анатолий, видишь, значит, не такой уж ты и бесполезный. Иди, грузи пока рефрижератор в квадроцикл, я сейчас приду.