Страница 18 из 22
— Они тебе не верят, Андрей, — повторил Бушмелёв, — но никто, кроме тебя, ничего по той экспедиции уже сказать не сможет, солдатик, которого ты приволок полуживым, не в счёт, — и тут комиссар изменил тон и придал своему голосу значительности: — А мы все здесь, в «конторе», я повторяю — все, без исключения, рады, что вернулся из той экспедиции живым именно ты.
Для уполномоченного услышать эти слова было важно, а ещё важнее было услышать следующее:
— Поэтому, — продолжал комиссар, — принято решение тебя из отпуска отозвать. Ты получишь задание и в течение пары дней уедешь из Соликамска. Подальше от северных и их комиссий.
— Значит, отправите меня в командировку? — уполномоченный, признаться, был к этому не совсем готов.
— Знаешь, — продолжил Бушмелёв, — нам тоже осточертели эти их комиссии. А они, как я понял, хотят снова тебя вызвать на совещание. Боюсь, что привезут сюда этого своего солдата. Будут устраивать тебе что-то типа очной ставки. Так что давай собирайся. Первый подпишет тебе любой бюджет для операции.
Эта информация меняла дело кардинально, и теперь Горохов был уже согласен с тезисом, что ему лучше пока убираться отсюда. Куда угодно, лишь бы подальше от очередных разбирательств.
— А что, есть ордера для исполнения?
— Нет, пока нет. Заседание Трибунала будет через восемь дней, но… — начальник Отдела Исполнения Наказаний сделал многозначительную паузу, — но Первый, ознакомившись с твоим рапортом насчёт Серова и оружия, что идёт оттуда, решил направить тебя туда.
— Ехать без ордера? — уточнил Горохов.
— Первый считает, что оружие — это та тема, пренебрегать которой мы не имеем права; у Поживанова по Серову почти ничего нет, мы за Камнем редко работали как следует, и людей там у Поживанова нормальных нет, поэтому принято решение вызвать тебя из отпуска и отправить в Серов для ознакомления с ситуацией. То есть как простого оперативника.
— А почему же вы не рассказали мне про всё это сразу? — с некоторой претензией произнёс уполномоченный.
— Андрей, ситуация должна была созреть, — отвечал ему комиссар. — Если бы ты не обнаружил за собой слежки, если бы за тобой её не было, не было бы и повода посылать тебя в этот Серов. Мы же не были уверены, что эта Грицай после нашего отказа продолжит к тебе неровно дышать. Но, как теперь выяснилось, она женщина упорная. Нашла людей. Наверное, боится, что ты сбежишь.
— Конечно упорная. Она биот, — коротко констатировал Андрей Николаевич. — Они, кажется, все упрямые и оголтелые. Ничего не хотят слышать.
— Во-первых, ты не очень-то распространяйся насчёт биотов при них самих, они этого не любят; да и вообще старайся не употреблять это словно… Особенно при северянах. Во-вторых, — чуть успокаивая его, произнёс Бушмелёв; он не хотел развивать эту тему, хотя, скорее всего, имел что добавить по поводу северных женщин на высоких постах, — ты давай пиши техническую записку в Оперативный Отдел. Распиши, что тебе нужно под легенду. Только завязывай с «инженером-вододобытчиком», этот твой фокус уже по всей степи известен. Твои клиенты теперь всех инженеров дважды проверяют. Придумай себе что-нибудь простое.
— Ну, тогда торговцем поеду. Грузовичок есть какой-нибудь у нас на балансе? Старенький какой-нибудь, простенький, — интересуется уполномоченный.
— Сам выясни, — говорит начальник Отдела Исполнения Наказаний и, чуть подумав, одобряет: — Кстати да, «торговец»… Это неплохая легенда. Только проработать её нужно как следует.