Страница 29 из 39
Здесь, на полу своей идеальной холостяцкой берлоги я вдруг поймал себя на мысли, что изменилось здесь что-то, наполнилось какой-то особенной энергетикой. Как бы образно сказали- душой. А ведь она внешне даже ничего не меняла. Просто пришла, просто начала жить. Реально жить. Не так, как я- притащиться ближе к полуночи, закинуть грязную рубашку в постирочную, принять душ, смыв с себя либо усталость от работы либо навязчивый дорогой аромат очередной женщины, завалиться в кровать, в лучшем случае под телик.
Мне нравились эти перемены. Чертовски нравились. До зуда в руках. До желания притянуть её к себе и не отпускать, пока не устанет брыкаться в прямом и переносном смыслах этого слова…
— Дядя Дим, а вы классный, — выдал мне мальчуган.
Я улыбнулся ему и невольно заметил, что пластмасска на его ухе все-таки большая для его габаритов. Видно было, что место, где она висела, красное- натирает бедное ушко. Я точно знал, есть модели намного лучше, невидимые и легкие. У меня ведь на попечении таких мальчишек и девчонок не меньше тридцати человек. Да и вообще, насколько серьезна его проблема? Что можно предпринять в его возрасте?
— Арсений, ты взрослый парень? — спросил его, пока Злата вышла на кухню, а Флипи отвечал на какой-то телефонный звонок. Паренек тут же принял максимально серьезное выражение лица, что даже захотелось засмеяться. — Одну вещь тебе предложу, сделаем?
Тот решительно кивнул головой.
— Только маме не говори, хорошо? Пусть будет нашим секретом…
— Что это вы там шушукаетесь? — с улыбкой спросила только что вошедшая с кухни в гостиную Злата, чай остывает.
Я еще раз обменялся с мальчиком сигналами того, что мы с ним обо всем договорились, и вернулся ко столу.
— Когда планируете свадьбу, Дмитрий? — спросил Яков, откусывая щедрый кусок шарлотки от своей порции, — ммм, изумительно! Во рту тает!
— Месяц- два, — пожал плечами, — Злата хочет запустить центр- а потом как раз можно и отдохнуть.
— Свадьба- отдых относительный, — возразил он.
— Мы не хотим пышного торжества, возразила Злата, — главное ведь, это то, что между двумя…
— И то верно… Но Дмитрий- человек публичный, ему тяжело будет ограничиться росписью для двоих… Вы об этом глобально задумывались, Златочка? Ваша жизнь с ним неизбежно станет гораздо более публичной…
— У Златы уже даже был опыт общения с журналистами на образовательной конференции.
Но в отличие от меня, Злата не захотела дальше зацикливаться на этой теме и плавно и дипломатично съехала на любимую Флипи Чехию.
— Почему именно Чехия? — спросила она, грациозно откусывая кусочек собственного пирога, — Ваши корни оттуда?
— Как ни странно, нет… Просто она меня успокаивает… Есть в ней что-то сонно-величественное. Как-никак габсбургское наследие. Я вообще люблю восточную Европу. Думаю, у нас с ней исторически столько общего, что никакой геополитикой не стереть. Вы там бывали, Златочка?
— Нет, не приходилось, — искренне призналась она.
— Дмитрий, отвезите Златочку в Прагу и Карловы Вары. Убежден, ей понравится прозрачный воздух с дымчатой поволокой и сказочная классическая архитектура…
Мы еще долго расшаркивались в любезностях на выходе. Флипи на поверку оказался чрезмерно общительным стариком- и его явная ангажированность в сторону Златы могли бы напрягать, не будь он таким древним… Дверь за ним захлопнулась- и я сразу заметил, как и Злата словно захлопнулась.
Даже эта искренняя, но во многом дежурная, как у всех хороших хозяек, улыбка с губ слетела.
Она тут же отправила Сеню в кровать, начала усердно убирать со стола, на меня старалась не смотреть.
Почувствовал себя неудобно в собственном доме, даже смешно.
— Спасибо, все было очень вкусно.
Подняла на меня глаза. Сдержанно кивнула.
— Надеюсь, это поможет…
— Тоже надеюсь… Должно помочь. Ты все правильно сделала. Настоящая хозяйка…
Пожала плечами. Закончив со столом, принялась за железную дорогу.
— Ты что делаешь?
— Убираюсь, Дим. Ей тут не место, пусть в комнате играет.
— Оставь. Никому она не мешает, — подался к ней, накрыл ее руку своей. Вздрогнули оба…
Я прокашлялся и отстранился, встав. Начал нелепо объясняться.
— Завтра еще деталей докуплю. Я посмотрел- ей вообще можно собирать до бесконечности. Можно будет пустить по всей квартире… Интересно же пацану.
Протянул руку.
— Вставай, хватит уже носиться, как пчела Майя. Выдохни. Выпьешь со мной?
— Не хочу, — ответила сухо, отведя глаза.
— А я вот выпью…
Налил себе неизменный виски. Сел напротив. Пригубил и почувствовал неприятное жжение в углу рта.
— Посиди со мной, пожалуйста. Поговорить надо…
Села, глубоко, но тихо вздохнув. Вот мы снова и на том же месте. Смотрим друг на друга с разных баррикад. Союзники для других. Противники друг для друга…
Она, конечно, считала, как я слегка сощурился.
— Вы подрались? — наконец, выпалила, поджав губы. Так вот что она такая злыдня сегодня. Поэтому? За благоверного своего заволновалась?
Снова отпил. Теперь уже щипание во рту не было таким сильным.
— Ты о чем?
— Дмитрий, не надо делать из меня дуру. Ты с Андреем подрался? Почему твоя губа разбита?
— Это мужское, Злата. Ты разве не знаешь, такое не спрашивают. За тебя что ли раньше мальчики не дрались?
— Не дрались, — выдохнула она раздраженно и встала, направляясь к выходу.
Но я преградил ей путь, выставив ногу. Не самая джентльменская выходка, но и она сейчас себя ведет не как леди.
Злата закономерно спотыкается, на что и был мой расчет. И я ожидаемо ее подхватываю, сажая одним движением на диван рядом.
— А что ради тебя делали? — встаю, осушая залпом бокал и теперь уже преграждая ей путь к отступлению в полный рост.
Глава 28
Он снова нависает надо мной. Снова доминирует своим характером и этим цепким взглядом, который преграждает без физического усилия.
— Изменяли мне, — отвечаю, выплевывая в него правду.
— Ну, если ты про этого неудачника, то это не измена… Он просто слабак. Как я и предполагал. Сглупил парень…
— Еще оправдай его и скажи- все мы не без греха, — усмехаюсь на его философский тон.
— Нет, не скажу. Я рад, что он тебе изменил и ты прозрела.
Делает ко мне шаг. Снова так близко, что я чувствую его дыхание.
Машинально отступаю.
— Ты опять нарушаешь мое пространство, Дмитрий.
— Потерпишь.
Поджимаю губы от его прыти.
— Не уходи от темы. Колись, Злата. За тобой же толпами мужики бегали, наверняка… А ты выбрала этого слизняка. Почему? В мамочку хотелось поиграть? Защитить птенца?
— У этого птенца своя мамочка такая, что закачаешься, — хмыкаю я, но это не отменяет то, что мне категорически не нравится этот разговор.
Он спрашивал, а я понимала, что и сама не знала ответа на его вопрос. Ухаживали за мной? Совру, если скажу, что нет. Но всё это было так давно… Кто сейчас вспомнит институтские годы, когда за спиной драматичный брак и куча проблем, включая сына-инвалида…
А по поводу моего выбора… Может он и прав? Подруга не раз мне говорила, что я как мамка для Самойлова. И что мне попросту нужно о ком-то заботиться. Может и так. Я настолько рано потеряла родителей, а потом случился уход бабушки, ударивший по моей душе десятибальным землетрясением… Я отчаянно хотела дарить свою любовь. Нет, не чтобы меня любили. Об этом я как раз сильно и не думала, как сейчас понимаю, иначе бы заметила тревожные сигнальчики намного раньше. Нет, мне было важно делиться любовью. Только вот никто это мое качество, видимо, не оценил по достоинству…
— Влюбилась, Дементьев. Знаешь, есть такое чувство… Не зря же говорят, что сердцу не прикажешь…
Не за чем ему копаться в моей душе. И так я подпустила его слишком близко…
— Любовь зла? — усмехается он мрачно, — а что нужно, чтобы ты влюбилась?
— Дмитрий, я устала, — пытаюсь уйти от неудобных вопросов, — может быть, мы закончим этот бесцельный разговор и отправимся уже отдыхать… Каждый по своей программе…