Обман сердца

ГЛАВА

3

Кэссиди

 

Будильник звонит ровно в 5:00 утра.

Время шоу.

Я включаю Bluetooth и увеличиваю громкость настолько, насколько могу. Сегодняшнее утреннее выступление я выучила наизусть. Никто не может брать высокие ноты так, как Энн Уилсон, но стоя одна в душе, я чертовски стараюсь.

Улыбка расплывается по лицу, когда я направляюсь в ванную. Если сосед может слышать пение через стену, значит, наши планировки зеркально отражают друг друга, так что его ванная и спальня находятся прямо по другую сторону от моей. Я долго принимаю горячий душ, позволяя пару по-настоящему разогреть голосовые связки. Одна песня превращается в пять, и после концерта я чувствую себя удовлетворенной и готовой к новому дню.

Кем этот мудак себя возомнил, хлопая дверьми и используя тренажеры в спортзале с таким самодовольным видом?

— Доброе утро, Кэнди, — я распахиваю дверцу ее клетки. — Как тебе спалось?

Она перепрыгивает через жердочку и наклоняет голову.

— Сегодня точно произойдет прорыв. Я собираюсь писать. Чувствую это, — я плюхаюсь в желтое плюшевое кресло и открываю ноутбук. — Собираюсь писать много, действительно много, и ничто меня не остановит.

Расправив плечи, жду, когда слова дойдут до меня.

Проходит пять минут, и я тянусь за телефоном.

— Мне нужно вдохновение. Вселенная, пошли что-нибудь вдохновляющее.

Я нажимаю на иконку TikTok, надеясь наткнуться на что-нибудь, способное пробудить творческий потенциал.

— Хоккей.

Взмах.

— Хоккей.

Взмах.

— Еще хоккей.

Я издаю громкий стон. Читатели сейчас переживают эпоху хоккейных романов, и я, хоть убей, не могу понять почему. Спорт ведь такой скучный. Мужчины возводят спортсменов на пьедестал, а общество платит им так, словно те нашли лекарство от рака. И за что? Потому что они горячи? Кого волнует, может ли Майкл Джордан забить гол или что он там вообще делает?

На экране появляется уведомление:

 

BOOKISHBRITTNEY: Когда выйдет следующее творение? Я прочитала все книги и с нетерпением жду продолжения!

 

Я нажимаю на комментарий, чтобы ответить на него в видео и кладу телефон на стол, нажимая «Запись».

— Я знаю, знаю! Прошло много времени с тех пор, как я опубликовала последнюю книгу, но могу с уверенностью пообещать , что усердно работаю, пытаясь закончить следующую. В последнее время у меня был небольшой творческий кризис, и...

Я останавливаю запись и удаляю видео. Не хочу, чтобы кто-нибудь знал, как сильно я стараюсь написать хоть что-то. Это только подстегнет хейтеров, продолжающих говорить, что моя карьера закончена, потому что последняя книга — отстой. Вот почему я не так часто публикую что-либо в социальных сетях.

Бах!

Плечи вздрагивают до самых ушей от хлопка соседской двери. Я резко оборачиваюсь и впиваюсь взглядом в стену, мечтая, чтобы лазерные лучи, мечущие из глазных яблок, могли прожечь его, когда тот пройдет мимо.

И тут появляется идея.

Я прочищаю горло и перезапускаю видео.

— Мой новый сосед — мудак. Имейте в виду, он переехал всего несколько дней назад, но ситуация обострилась довольно быстро. Я сижу здесь, занимаюсь своими делами, пишу следующую книгу, и каждый раз, когда тот входит в квартиру или выходит из нее, он хлопает дверью. И, конечно, двери тяжелые. Можно было бы возразить, что, возможно, у него что-то в руках, и тот не успел вовремя закрыть дверь. Хорошо, без проблем. Но подобное случалось не раз, и это равносильно небольшому землетрясению, когда этот человек закрывает чёртову дверь. Так вот, я хорошая соседка и не хочу начинать новое знакомство с неприятностей. Итак, я решила забить на этот стук и попыталась улыбнуться и поздороваться. Мы ехали в одном лифте, и знаю, он видел меня, но вошел внутрь и полностью проигнорировал, как будто меня не существует. Второй удар, как для соседки. Но я сказала себе, что, может быть, он всегда такой? Ничего не замечает и у него в голове столько всего происходит, что тот в принципе не замечает окружающих людей. До вчерашнего дня.

Я делаю драматическую паузу, прежде чем пересказать вчерашние события в спортзале, объясняя подписчикам, не знакомым с тренажерным залом, что нельзя делать упражнения для бицепсов, пользуясь стойкой для приседаний, если только те не хотят, чтобы их избегало сообщество тренирующихся.

— К концу тренировки я была взбешена, и когда мы подошли к дверям, что-то внутри оборвалось. Я решила дать ему полезный совет по-соседски о том, как не хлопать дверью. Так вот, сосед начал рассказывать, что сквозь стены слышал, как я пою и назвал меня дерьмовым певцом, которым я, кстати, не являюсь. Мама обычно называла меня маленькой певчей птичкой. Так что уверена, он просто пытался вывести меня из себя. И как будто этого было недостаточно, он захлопнул дверь у меня перед носом. Снова!

Я продолжаю записывать видео и смеюсь, рассказывая подписчикам, каким образом решила отомстить ему ранним утренним пением. Да, знаю, это мелочно и незрело, но я так устала от титулованных придурков, подобных ему, думающих, что могут делать с окружающими все, что захотят.

После редактирования записанного, я нажимаю «Опубликовать».

Кэнди щебечет и бросает на меня, предполагаю, проницательный взгляд.

— Не осуждай меня, девочка. Ты убила собственного брата. Не хочу этого видеть это от тебя.

Час спустя я все еще не набрал больше десяти слов, которые в итоге удаляю, потому что это худшие десять слов в истории Майкрософт Ворда.

Телефон жужжит от входящего звонка в FaceTime от Арии.

— Привет.

— О боже! О боже! Твое видео на TikTok становится вирусным!

Мои брови сводятся вместе в замешательстве.

— Которое из?

— То, которое ты опубликовала примерно час назад. У него уже более пятидесяти тысяч просмотров!

— То, что про соседа? — я открываю приложение, чтобы посмотреть, о чем она говорит. — Черт возьми, ты права!

— Это гениальный маркетинг! Люди увидят, что ты писатель и тогда захотят ознакомиться с книгами!

— Это не являлось маркетинговой тактикой. Я просто была чертовски разозленной, опубликовывая видео.

— Сейчас это не имеет значения. Ты должна продолжать публиковать про него. Люди хотят обновлений.

Я просматриваю комментарии, и громкий смех вырывается из горла.

— Они думают, что это отсылка к следующей книге.

— На самом деле это неплохая идея.

Я издаю саркастический смешок.

— Да, точно. И я бы назвала эту книгу «От врагов к любовникам».

— Я серьезно! Если ты застряла на той книге, которую пишешь, то, может быть, стоит попробовать что-нибудь новое. Кроме того, будет о чем написать, потому что это все происходит на самом деле, само собой.

Я прикусываю нижнюю губу.

Она не ошибается.

— Давай встретимся, выпьем и начнем набрасывать план книги.

Мои брови поднимаются.

— Хочешь обсудить это?

— Только потому, что разговор будет о сексуальном соседе.

Я закатываю глаза.

— Он не сексуален. Он засранец.

Она бросает на меня сомнительный взгляд.

— Ладно, хорошо. Он и то, и другое.

 

 

— Сколько раз он тебе звонил?

Я нажимаю на кнопку «Сбросить» и кладу телефон на стол лицевой стороной вниз.

— Третий раз за сегодня.

Ария потягивает свой «Космо».

— Неужели ни капельки не любопытно, почему бывший звонит тебе ни с того ни с сего?

— Нет. Мне нечего ему сказать. Я была бы рада никогда в жизни больше не заговорить с ним. Вообще-то, знаешь что? — я снова беру телефон и тыкаю на имя Шелдона, а после нажимаю на кнопочку «Заблокировать». — Готово.