Страница 40 из 52
Он проскакивает мимо сетки и останавливается перед разделяющим нас стеклом.
— Я люблю тебя, — произносит он одними губами. Лицо выглядит очень помято, а на лбу приклеен большой пластырь.
Я прижимаю обе ладони к стеклу под звуки сильно бьющегося сердца.
— Я люблю тебя.
Когда игра возобновляется, Трентон останавливает каждую попытку забить, пока Крумкачев не обеспечивает победу в конце игры, отправляя шайбу в ворота.
2-1.
Пожри дерьма, Петроски.
Я нервно расхаживаю по гостиничному номеру, пока Трентон наконец не появляется после игры весь мокрый и раскрасневшийся.
Я бросаюсь в его объятия и тот безошибочно ловит меня.
Проводит рукой по моим волосам, прижимая к своей груди.
— Все хорошо, детка. Я в порядке.
Я шмыгаю носом, поднимая голову и обхватывая ладонями его лицо.
— Дай посмотреть на тебя.
Кожа вокруг его глаза фиолетовая, на лбу глубокая открытая рана. Выглядит чертовски больно.
Я задыхаюсь.
— Тебе не следовало играть после удара. Нужно было отправиться в больницу.
Он тянет меня за руку к кровати и опускает на матрас рядом с собой.
— Перестань ругаться и обними меня, женщина.
Я обвиваюсь вокруг его тела и кладу голову на плечо, слушая ровное сердцебиение.
— Прости, что напугал.
— Это не твоя вина, малыш. Это вина этого ублюдка Петроски, — руки непроизвольно сжимаются в кулаки. — Я должна была подождать его отвратительную задницу на стоянке и переехать к чертовой матери.
Трентон усмехается.
— Слишком много агрессии внутри такого маленького человечка.
— По крайней мере, его наказали за это. Надеюсь, исключение из игры и штраф послужат ему уроком.
Трентон кладет подбородок мне на макушку.
— Я просто рад, что мы выиграли.
— Что он сказал? Я видела, как шевелятся его губы, но ничего не слышала.
— Спросил, не против ли я поделиться новой девушкой, раз уж позволил ему взять предыдущую, — его челюсть подрагивает, когда тот сжимает зубы. — Сказал, что может нагнуть тебя и показать кое-что интересное.
— Кусок дерьма, — я морщу нос от отвращения. — Он просто пытался вывести тебя на реакцию. В следующий раз, когда кто-нибудь сделает замечание обо мне, игнорируй, ладно? Это того не стоит.
Он приподнимает мой подбородок.
— Ты стоишь того, чтобы за тебя боролись, детка.