Страница 27 из 52
Черт, это долбанный рай.
— Продолжай трогать себя, — говорит она, когда я убираю руку с члена, чтобы покрепче ухватиться за греховные бедра. — Хочу посмотреть, как ты заставишь себя кончить, пока я скачу на твоем лице.
Я снова обхватываю одной рукой член и стону, наслаждаясь ею, пока трахаю собственную руку нервными движениями.
Знать, что она наблюдает, как я дрочу и что находит это возбуждающим, заставляет быть готовым кончить через минуту, как долбанный школьник.
Кэссиди покачивает бедрами и тянется назад, чтобы схватить меня за волосы.
— О боже, Трент. Твой язык так хорошо ощущается.
Эти звуки подстегивают. То, как она произносит мое имя, высвобождает какое-то первобытное животное внутри. Я хочу быть единственным, чье имя она будет выкрикивать, единственным мужчиной, заставляющим ее чувствовать себя настолько хорошо.
Потребовался только один ее вкус, чтобы я захотел сделать Кэссиди своей.
Я кончаю жестко, не в силах больше сдерживаться. Стоны Кэссиди становятся громче, а ноги начинают дрожать. И когда она кончает, то сжимает ножки так сильно, что едва ли не душит меня. Так приятно чувствовать, как трясется ее тело, пока та переживает оргазм.
Я бы с радостью утонул между этих бедер.
Кэссиди падает на кровать рядом, а я протягиваю руку и достаю несколько салфеток из коробки на тумбочке, чтобы вытереть сначала живот, а после подбородок от соков Кэсси. Затем заключаю ее в объятия, пока девушка устало прижимается ко мне.
Думаю, мы оба в шоке, поскольку проходит добрых несколько минут, прежде чем кто-либо из нас подает голос.
— Это было... — ее голос затихает.
— Намного сексуальнее, чем на видео?
— Точно, — она смеется, уткнувшись мне в грудь. — Эта сцена определенно войдет в книгу. Мир должен знать о твоих навыках.
— Все еще не могу поверить, что ты пишешь подобные сцены.
Она скатывается с кровати, оборачивается простыней под мой смешок и бежит в гостиную, чтобы вернуться через полминуты с одной из книг.
— Прочти. Это лучшая книга из тех, что я когда-либо писала.
Я выгибаю бровь, рассматривая обложку.
— «Скажи, что останешься». В чем сюжет книги?
— Не скажу. Ты должен сам прочитать и рассказать. И я ожидаю, что будешь пересказывать сюжет как можно чаще.
Я листаю страницы.
— Я очень рад и одновременно горд тем, что ты способна написать целую книгу, подобную этой.
Она улыбается.
— Правда?
— Черт возьми, да. Я бы никогда не смог сделать нечто подобное, — я откладываю книгу в сторону и притягиваю ее тело ближе. — Ты очень сексуальна, Кэссиди Куинн. Умна и сексуальна.
Она вздыхает.
— Звучит как полный набор необходимого.
— Если бы ты только умела петь…
Она бьет меня по груди, а я прижимаю ее к себе под заливистый хохот, пока та пытается вырваться из хватки. Кэсси протестует, но я прерываю ее поцелуем, отчего девушка тотчас тает.
— Тебе нравится, как я пою.
Я прикусываю ее нижнюю губу.
— Ради тебя я солгу и скажу, что мне и правда нравится.
— Не надо, — она отстраняется и смотрит мне в глаза, улыбка исчезает. — Пообещай кое-что. Для всего мира мы можем притворяться, но не лги мне. Никогда.
— Обещаю, что не буду лгать тебе, — я касаюсь кончиком своего носа ее. — Обещай, что ты тоже не будешь мне лгать.
— Обещаю.
Я вижу искренность в глубине карих глаз, и, по правде говоря, верю ей. Не могу представить ситуацию, когда Кэссиди солгала бы мне о чем-либо. Она искренняя и неподдельная, и говорит обо всем прямо.
Меня уже обманывали раньше, и я не знаю, смогу ли когда-нибудь снова полностью доверять кому-то.
Но одно понимаю точно: я не могу дождаться, когда Кэссиди пришлет следующее порно-видео.