Услуга

— Я не уверена, что их будет так легко убедить. Я очень верю в твое актерское мастерство, но я знаю свою семью. Никто из них не может довериться так легко.

— Немного похоже на тебя.

— Да, — призналась я. — Даже если тебе удастся убедить их, что ты здесь не виновная сторона, в какой-то момент ты все равно столкнешься лицом к лицу со всеми тремя из них.

— Почему?

— Потому что, как только мы разведемся, пробыв в браке всего год, они воспримут это как указание на то, что все это время речь шла о твоем трастовом фонде, — вот почему я никогда не хотела, чтобы они узнали об этом. — Они будут вне себя от ярости.

Дейн скривил рот.

— Тогда, может быть, нам стоит оставаться женатыми дольше, чем год.

— Дольше? — я была удивлена, что это слово не вырвалось с писком.

— Да, — он повернулся к своему компьютеру.

Нахмурившись от такого откровенного отказа, я покачала головой. Нет, нет, это была плохая идея. Уйти от Дейна по истечению года будет достаточно тяжело. Затягивание этого только усложнит задачу.

— В этом нет необходимости.

— Значит, ты хочешь, чтобы для твоей семьи было очевидно, что это был обман?

— Ну, нет…

— Тогда ты, возможно, захочешь рассмотреть возможность продления срока. Подумай об этом немного. Мы обсудим это позже.

— О каком именно продлении мы говорим?

— Это зависит от нескольких нюансов, — неопределенно ответил он, продолжая печатать. Я собиралась расспросить его еще, но тут зазвонил его мобильный телефон. Он, конечно, сразу же ответил на него. Бросив на него хмурый взгляд, которого он не заметил, я встала со стула и вышла из кабинета.

Заняв свое место за письменным столом, я вернулась к работе. Все это время в моей голове крутился один вопрос: если бы я согласился на продление, от каких «нюансов» зависела бы его продолжительность?

***

Мои родные приехали в дом вскоре после ужина. Я сказала Саймону только то, что Дейн хотел кое-что объяснить, и, без сомнения, именно поэтому в глазах моего отца не было той враждебности, которую можно было увидеть в глазах Уайатта. Мелинда, очевидно, все рассказала своему мужу.

Я предложила им выпить, но только Саймон и Дейн приняли мое предложение. Двое мужчин непринужденно поболтали, пока я готовила им кофе. Затем каждый из них схватил свою собственную чашку.

Дейн взял мою руку в свою и призвал мою семью следовать за нами через кухню во внутренний дворик. Он был невероятно впечатляющим с его роскошной каменной кладкой, просторными креслами, кухней на открытом воздухе, каменным очагом и прудом с кои.

Саймон тихо присвистнул.

— Вау. Выглядит точь-в-точь как мой задний двор.

Я усмехнулась, но мои приемные родители даже не улыбнулись. От раздражения мои ноздри раздулись. Я не могла винить их за подозрительность — они были правы. Но они ни разу не были грубы с парнями Хизер, хотя упомянутые парни были женаты. Поэтому мне казалось несправедливым, что они так поступили по отношению к моему мужу.

Дейн пригласил мою семью присесть, усадив меня рядом с собой на один из ротанговых диванов. С минуту никто не произнес ни слова. Были слышны только потрескивание огня в камине и плеск воды по краям пруда.

— Мы хотели, чтобы вы пришли сюда сегодня вечером, чтобы я мог кое-чем поделиться с вами, — сказал им Дейн, обнимая меня. — Вы уже слышали, как я упоминал моего дядю Хью раньше. Он приютил моих братьев и меня после того, как наш отец покончил с собой.

Мелинда ахнула от того же шока, который охватил и меня.

— Он выстрелил себе в голову, чтобы избавиться от многочисленных долгов, которые накопил, — продолжил Дейн удивительно бесстрастным тоном. — Он мог бы продать большой дом, в котором мы жили, и купить что-нибудь поменьше. Мог бы продать свою недвижимость, акции или малый бизнес. Но он был слишком горд. У него не хватило духу посмотреть людям в лицо, позволить им увидеть, как он потерпел неудачу. Поэтому он покончил с собой.

Я обняла Дейна за талию, мой шок уступил место гневу на его отца за то, что он был таким гордым и эгоистичным.

— Все было не так плохо, как ты могла бы подумать. Он не был хорошим человеком, — сказал Дейн с мрачной ноткой в голосе. — Такому мужчине, как он, не стоило заводить детей. Он — причина, по которой мы с моими братьями не близки.

Я едва удержалась, чтобы не нахмуриться, задаваясь вопросом, что именно он имел в виду. Я не могла расспрашивать его. Моя семья сочла бы странным, что я еще не знала этого.

— Моя мать умерла от рака за много лет до этого, так что нам некуда было идти, — Дейн посмотрел на меня сверху вниз. — Мы могли бы легко оказаться в приемной семье, как ты, но у нас был Хью. Он не просто взял нас к себе. Он пытался научить нас, как добиться чего-то самим, как использовать наши сильные стороны и помнить о наших слабостях.

Ах, так Хью был его наставником.

Дейн отхлебнул кофе.

— Уроки не прижились у моего младшего брата Тревиса. Он и его жена — люди, которые не ищут лёгкого пути в жизни. Вот почему он рано женился. Видите ли, Хью оставил трастовые фонды для каждого из нас, но нам не разрешается получать к ним доступ, пока мы не женимся. Он не хотел, чтобы мы совершили ошибку, которую совершил он: у него никогда не было собственной семьи.

Сделав паузу, Дейн провел рукой по моей спине и погладил мой затылок.

— Я не хотел добиваться успеха по пятам за Хью. Я хотел построить что-то своё. Хотел воплотить в жизнь все уроки, которым он меня научил. Хотел, чтобы трастовый фонд был просто его подарком, а не толчком к успеху, как это было для Тревиса. Но, как однажды заметила Виена, я никогда по-настоящему не бываю удовлетворен тем, чего достигаю. У меня всегда есть это ноющее ощущение, что мне нужно сделать больше. Я думаю, это происходит от ощущения, что я должен жить за двоих. Я потерял своего близнеца, когда мне было восемь.

Саймон поморщился, и хмурый взгляд Уайатта дрогнул.

Я крепче обняла Дейна в молчаливом знаке поддержки.

— Моя двоюродная сестра потеряла своего близнеца в детстве, — сказала Мелинда. — Она страдала от чувства вины всю свою жизнь. Она пыталась сохранить дух своего близнеца живым, живя за двоих. Она также демонстративно избегала подпускать других близко.

— Трудно держать кого-то на расстоянии, когда он является частью твоей жизни, — сказал Дейн, бросив многозначительный взгляд в мою сторону. — Но я пытался. Я продержался четыре года. Четыре очень долгих года. Потом я понял, что только потратил время впустую. И больше не хотел терять ни минуты. Не хотел рисковать тем, что кто-то придет и украдет ее у меня из-под носа. Так что, да, я двигался быстро — как вы все заметили.

— Да, мы заметили, — сказал Саймон.

— Тревис не был счастлив, когда я начала встречаться с Виеной, — Дейн сделал еще один глоток кофе. — Он пытался встать между нами с самого начала.

Саймон нахмурился.

— Почему?

— Потому что в контракте нашего фонда был пункт с дополнительным условием — если мы не женимся к тридцати восьми годам, наследство будет разделено между нашими братьями и сестрами. Тревис и его жена Хоуп хотят получить свою долю от моей части. Поэтому Виена стоит на их пути. Они пытались заставить ее усомниться в моих чувствах к ней, рассказав о трастовом фонде. Она уже знала об этом, так что это ни к чему их не привело. Попытки Тревиса изменить ее мнение обо мне провалились, — взгляд Дейна остановился на Мелинде. — Вне всякого сомнения, что именно поэтому он обратился к тебе.

Саймон посмотрел на нее.

— Тревис говорил с тобой?

Мелинда кивнула, но ее глаза были прикованы к Дейну.