Страница 56 из 79
— Историю вашей пивоварни? Нет уж, спасибо, — безо всякого интереса бросила женщина, только что устроившаяся за стойкой.
Своей элегантностью она сразу выделялась среди обычных посетителей трактира. Ее длинная серая дорожная юбка, хоть и очень простая, была безупречного покроя, выполненный в тон с ней корсаж украшали неброские серебряные завитки. Рыжеватые волосы скрепляла опаловая заколка, а длинные пальцы в кожаных перчатках нетерпеливо постукивали по засаленному прилавку. Хозяин склонился к ней с обаятельной улыбкой; его дыхание отдавало алкоголем — как доказательство того, что он и сам отведывал то, что предлагал своим клиентам.
— Историю об единороге, разумеется, — отвечал он учтиво.
— Налей мне пинту, трактирщик, — вмешался мужчина, который вошел одновременно с благородной дамой. — И ежевичного вина для моей сестры, если оно не слишком скисло.
— Не беспокойтесь, — сказал молодой трактирщик, не обидевшись на его замечание. — Нам не впервой принимать в Мортэгю высший свет на праздник единорога.
Привередливый посетитель с сомнением оглядел сборище развеселых рож и потаскух, набившихся в заведение. На мгновение он подумал, что, наверное, лучше было бы просить гостеприимства у бургомистра, чем компрометировать себя этой таверной. Но он опасался, что местные власти могут неодобрительно отнестись к его поискам. В конце концов, единорог был единственной настоящей достопримечательностью городка, основой его относительной известности. И этого-то он намеревался их лишить. Сбоку его сестра щелкнула по маленькому соломенному единорогу, украшавшему прилавок. Сегодня чествовали это фантастическое существо, и самая крошечная харчевня, самая захудалая лачуга украсились фестонами и гирляндами с изображением рогатой лошади. Получалось зачастую на грани нелепости, но, учитывая, что единороги были белыми, это по крайней мере скрашивало темные и грязные переулки. Если бы еще и запах выправился…
Привередливый посетитель вздохнул. Словно откликаясь на этот сигнал, вернулся молодой трактирщик и поставил на стойку заказ: пенящуюся кружку и рубиново отблескивающее ежевичное вино в маленьком, почти что приличном бокале.
— С вас два соля, мессиры, — объявил он.
Он плавным жестом откинул назад длинную косу своих каштановых волос, перевязанную старенькой пурпурной лентой. Клиент, явно владетельный аристократ, пододвинул ему три соля — неплохой способ завязать разговор.
— Скажи мне, друг мой, — добродушно спросил он, — а как проходит ваше празднество?
С большим удовольствием отвлекаясь от своих обязанностей, молодой трактирщик для пущего удобства облокотился о стойку. Женщина в сером отодвинулась. Ее брат усмехнулся про себя. Молодой трактирщик был с виду типичный деревенский сердцеед: длинные ухоженные волосы, широко распахнувшаяся на стройном торсе выцветшая рубашка из амарантовой тафты — явно купленный у тряпичника обносок какого-нибудь дворянина. Но если он надеялся подействовать своим очарованием на симпатичную клиентку, то тешился иллюзиями. Волшебницу Москианну привлекали только образованность и могущество. Однако молодой человек, казалось, не замечал холодности красавицы Он повел рассказ с самыми обольстительными интонациями:
— Город украшают уже несколько недель. Сегодня утром, на заре, дети нашли в своих башмаках печеньица в форме единорога. Вечером состоится грандиозный бал, на который все девственницы оденутся в белое. И наконец, в полночь, при свете факелов, самая красивая из них поведет единорога по улицам Мортэгю.
— Неподдельного единорога? — надув губки, с издевкой переспросила Москианна.
Молодой человек не стал вставать в позу и с юмором объяснил:
— Все в Мортэгю знают, что единороги живут в лесу. Нет, это белая лошадь, принадлежащая сапожнику, к которой приделали рог из папье-маше. Ночью, при свете факелов, выглядит очень убедительно.
— Да ладно, — продолжала Москианна, все еще глумясь, — ты не заставишь меня поверить, будто видел когда-то настоящего единорога вблизи и знаешь, как они выглядят.
— Одного такого встречал мой отец, — поправил молодой человек, которого, казалось, ничто не могло расхолодить. — В лесу, как полагается, на поляне.
Привередливый посетитель поднял бровь и спросил таким тоном, словно ему было все равно:
— А эта поляна, ты знаешь, как ее разыскать?
Трактирщик обернулся к нему. За ширмой оживленности он приглядывался к двум путникам с того момента, как они переступили его порог. Женщина, несомненно, была из них более сильной, ее ледяная уверенность в своем совершенстве не давала в этом сомневаться. Однако она оставалась на заднем плане, за спиной мужчины. Это он принимал решение ехать сюда, а не она. Все в нем выдавало дворянина, к тому же — воина, судя по длинной шпаге, висевшей на поясе, и властному блеску в глазах. Он выглядел старше ее, его квадратное лицо загорело, а в коротких каштановых волосах проглядывала седина. С другой стороны, если она была волшебницей, то наверняка могла пожелать скрыть свои морщины. Но одно было несомненно: парочка проделала весь этот путь не для того, чтобы поприсутствовать на сельском празднике, каким бы он ни был живописным. Они приехали за единорогом. Тем лучше, может, выйдет из этого что-то выгадать.
— Вас интересуют единороги? — сделав невинное лицо, спросил трактирщик.
Воин откашлялся, что, по его мнению, придавало его словам больше веса:
— Да… Видишь ли, я — рыцарь Юон де Ревер, а моя сестра Москианна, та, что рядом со мной, с самого детства интересуется сверхъестественным. Поэтому, естественно, когда она услышала, что в Мортэгю водятся единороги, она захотела их изучить.
— Разумеется, — поддакнул трактирщик, покивав подбородком.
— Ты уже упоминал одну историю, — вмешалась магичка. — Историю на тему об единороге.
— Это верно, — ответил молодой человек.
Он снова откинул назад свою косу — жест, который крестьянок сражал бы наповал, но Москианна сочла его крайне раздражающим. Она, однако, не подала виду.
— Однако, это так захватывающе, — воскликнула она. — Расскажи ее нам.
Молодой человек еще сильнее перегнулся через стойку.
— Меня звать Норик, к вашим услугам, — представился он. — Если вам понадобится проводник в этих краях, не стесняйтесь обращаться ко мне. Я знаю местность лучше кого угодно. А что касается истории…
Он налил себе пинту пива, промочил горло и начал, не сводя взгляда с Москианны:
— Много лет назад, во времена отца моего отца, а то и отца того отца, в лес Мортэгю пришел великий владыка с севера. Он слышал о силе афродизиака единорогов, чьи рога способны пробудить страсть в самом холодном сердце. В то время этот владыка был безумно влюблен в королеву горных варваров, которая в ответ выказывала ему лишь безразличие и презрение. Тогда он проник под высокие деревья Мортэгю. Долгие дни, недели и месяцы владыка бродил под их листвой. Наконец, однажды на рассвете, когда он уже потерял всякую надежду, ему явился единорог. Он собрался с последними силами и бросил болас, чтобы обездвижить ноги существа; затем подошел к нему с мечом в руке. И тут, на его глазах, единорог превратился в прекрасную молодую женщину.
Норик сделал паузу, чтобы отпить еще глоток пива. Он неспешно стер пальцем пену с губ, повернулся к рыцарю и продолжил свой рассказ, уставившись теперь на того.
— Увидав непорочность молодой женщины, сеньор выронил оружие. Он упал на колени в траву и стал молить единорога о прощении. Когда он вышел из леса, его помощники были поражены, увидев, что он вернулся с пустыми руками. Владыка признался им, что красота единорога тронула его сердце. Он отказался брать ее в плен, понимая, что та должна оставаться дома, в своем лесу.
Трактирщик допил свою кружку, а затем завершил с чуть более слышным вздохом:
— Сеньор покинул Мортэгю и никогда более не возвращался. И с тех пор в годовщину его отъезда мы устраиваем праздник в честь единорога.
— Это чрезвычайно трогательная история, — сказал Юон де Ревер с той нарочитой серьезностью, которую он частенько пускал в ход при разговорах с простонародьем.