Страница 14 из 15
– Зачем им столько младенцев? – недоумевала я.
– А вот затем, чтобы продать потом. Хоть тому же Кузнецу, по дешевке, а уж он найдет, как выгодно перепродать такой товар. Сейчас на Западе дети из России хорошо идут.
Меня передернуло от такого выражения, хотя по смыслу я ничего возразить не могла. Дети и в самом деле стали сейчас предметом купли-продажи, подпольного бизнеса…
– Ладно, – сказала я. – Раз взрыв – это не их рук дело, давай теперь вываливай, что там Грэг вам рассказал? А то я тут делом занимаюсь, а они там без меня, значит…
– Во-первых, из того, что ему в ФСБ сообщили… – оживился Игорь. – Все началось со странного случая в Тарасовском политехническом университете. Пять месяцев назад на столе комнаты номер двести пять одного из корпусов универа кто-то оставил коробку из-под блока сигарет «Петр I». Она пролежала там, как удалось выяснить позднее, три лекции, то есть часов пять. Наконец, аспирант одной из кафедр с дурацким названием, не то ДДТ, не то ТТД, Владимир Гусев решил проверить, не осталась ли случайно в этой коробке пачка сигарет… Аспиранты, знаешь ли, народ небогатый, и такой находке он был бы рад. В коробке действительно оказалась пачка сигарет. Но когда обрадованный Гусев разорвал коробку, чтобы достать эту пачку, раздался взрыв, и его любознательность стоила ему выбитого глаза и изуродованного осколками лица… ФСБ тут же обнаружило, что у них в архиве уже год лежит нераскрытое дело о взрыве в студенческом клубе Тарасовского педагогического института. Тогда не пострадал никто. На адрес клуба пришла посылка. Директор клуба, некто Сухарев, придя в клуб утром пьяным, получил ее под роспись о доставке почтальоном, решил на ощупь, что это какая-то книга, и швырнул ее от дверей актового зала на сцену, где стоял его рабочий стол. Едва посылочка приземлилась на сцену, произошел взрыв. Последствий у взрыва было два – Сухарев протрезвел, а ректор пединститута отдал приказ о внеплановом ремонте клуба, который по плану делается там раз лет в пятьдесят… Наши доблестные коллеги из ФСБ обнаружили, что в обоих очень несложных взрывных устройствах использовались примитивные детали…
Игорек сделал паузу, чтобы прикурить сигарету…
– Следующим был мединститут в Волгограде… Информацию об этом взрыве Грэг получил по факсу прямо оттуда по нашим каналам, а не от ФСБ. Там бомба была прислана тоже по почте. Существенным проколом неизвестного террориста оказалось то, что он не указал не только имени отправителя, что вызвало некоторое подозрение, но и конкретного получателя посылки, в результате чего ее никто не вскрывал три дня. Она была доставлена в пятницу на кафедру генетики, интереса особого не вызвала и пролежала все выходные до понедельника нераспечатанной… В понедельник заведующий кафедрой, профессор Коновалов, поручил лаборанту Кучкову разобрать почту, когда тот начал вскрывать посылку, произошел взрыв. Ему оторвало руку, но он остался жив… После этого случая преступник впервые обратил внимание на медицинское учреждение… Главврачу поликлиники Заводского района Тарасова прислали вместе с посылкой письмо, в котором сообщалось, что некий преуспевший в делах бизнесмен, родившийся в Тарасове и в детстве лечившийся от различных болезней именно в этой поликлинике, а теперь обуреваемый ностальгическими чувствами, направляет в помощь врачам несколько сот ампул новейшего инсулина, произведенного его фирмой на космической орбите, на борту недавно запущенной орбитальной станции. Информация выглядела правдоподобно, станцию действительно недавно запустили, вполне возможно, что уже успели доставить с нее на Землю первую партию веществ, производимых в условиях невесомости… Вероятно, так рассуждал главврач поликлиники… Что такое для врача подержать в руках инсулин, полученный по новейшей технологии, ты, наверное, представить себе не можешь… Каждая ампула стоит пока что сотни тысяч долларов…
Игорек вздохнул и затянулся сигаретой.
– В посылке, как потом высчитали, оказалось около килограмма взрывчатки. Главврача разорвало на куски… Его фамилия была Ружевич, он был евреем, и у него осталась молодая жена, на пятнадцать лет его моложе, и двое детей… Маленьких… Кроме него в кабинете никого не было, больше от взрыва никто не пострадал, если не считать пенсионера, который умер во время взрыва от сердечного приступа… Впрочем, точно не установлено, – до или после самого взрыва…
– Пока не вижу в его действиях никакой логики и никаких мотивов… Высшие учебные заведения, причем безадресно… Теперь – поликлиника, и тоже безадресно. Ведь посылка не была адресована именно главврачу?
– Она была адресована именно главврачу, но фамилия его не была указана… Думаю, что он не знал, кто ее откроет… Для него представлялось важным, что бомба взорвется именно в поликлинике…
– Зачем это ему?
Игорек пожал плечами.
– У меня тоже нет пока ни одной правдоподобной версии… Это скорее похоже на какой-то винегрет… Кстати, на одном из фрагментов корпуса бомбы сохранилась часть букв. Написаны острым предметом по металлу корпуса. Буквы неровные. По предположениям экспертов ФСБ, это скорее всего буквы «С», «Б» и «О». Что они обозначают – неизвестно, скорее всего какая-нибудь аббревиатура… Слушай дальше… Месяц назад он убил точно таким же образом профессора математики нашего госуниверситета Мартыненко.
Игорь с возмущенным видом вздохнул…
– Понимаешь, в его действиях должна быть какая-то логика. Не может даже самый последний псих рассылать бомбы наугад! Да еще так искусно их маскировать под посылки… Если мы эту логику не поймем, нам его не найти…
Игорек явно намекал, что мне нужно подсказать ему, чем руководствуется этот псих, убивая своими бомбами людей… Я же, мол, психолог! Это моя вроде бы прямая обязанность… Ни черта подобного, Игореша! Моя обязанность – помогать людям, как Ларисе Чайкиной, например, а не психов ловить… Расскажи ему, чем этот придурок руководствуется, какая там у него в мозгу параноидальная идея засела! Да еще вот так вот, с лета, выслушав от него несколько рассказов об отдельных эпизодах, о которых и сам он знает из третьих рук… Что-то Игорек торопливый слишком стал, раньше он меня в спину не толкал… Под профессионализм мой, что ли, подкапывается? Да нет, вряд ли – зачем это ему… Мы же с ним в этом деле не конкуренты… Мы с ним в другом конкуренты… Ну, конечно! Он меня как соперницу воспринимает в раскрытии преступлений… Его же в Булгакове подстрелили, не дали фактически развернуться, блеснуть своими дедуктивными способностями, Вот, считает он, все лавры мне и достались… Теперь не хочет упускать инициативу из своих рук… Хочет быть первым… Да пожалуйста, Игорек, – если можешь, будь…