Страница 60 из 436
Кто-нибудь из вас встречал путешественников из будущего? В здравом уме и твердой памяти — вряд ли. Значит…
А значит это всего лишь, что идея хроноклазма настолько убедительна, что улучшать ее по этому критерию сейчас невозможно.
А как с человековедческой и художественной ценностью? Рассказ интересен, но согласитесь — это не литературный шедевр. Два, максимум два с половиной балла. Можно было написать и лучше. Чтобы заработать четверку.
Вы наверняка читали немало фантастических произведений на тему путешествий во времени. По сути, каждое из них (если не говорить об очевидной халтуре) и писалось для того, чтобы улучшить "Машину времени" и "Хроноклазм" по тому или иному показателю. Попробуйте вспомнить эти произведения и заложенные в них идеи. И оцените, как именно и с помощью какого приема тот или иной автор пытался улучшить идею своего предшественника.
ВСЕ ЛУЧШЕ И ЛУЧШЕ
Чтобы фантазировать, нужно иметь некую исходную идею. Обычно, описывая приемы развития воображения, мы брали в качестве исходного какой-нибудь факт или явление из реальной жизни и изменяли его. Из реального факта получали фантастический. И чем глубже была разница, тем лучше представлялась нам работа нашего воображения.
Шкала "Фантазия-2" позволяет избрать более высокую "стартовую площадку". Согласитесь, что для того, чтобы придумать нечто, более фантастическое, чем идея "Машины времени", нужно обладать большим воображением, чем для того, чтобы придумать, скажем, фантастический стул. Замечательным развитием уэллсовского романа был рассказ Уиндэма "Хроноклазм". А появилось ли что-то еще более фантастичное?
Конечно! Давайте в качестве исходной возьмем идею "Хроноклазма" и попробуем улучшить ее, пользуясь известными нам приемами.
Итак, девушка отправляется в прошлое и встречает молодого человека, который влюбляется в нее. Воспользуемся четырехэтажной схемой. Этаж второй — много объектов. Иными словами, если Уиндэм описал один-единственный случай хроноклазма, то нужно придумать ситуацию, когда путешествия в прошлое, контакты с людьми прошлого становятся обыденностью, и каждый, кому не лень, может отправиться на сто или больше лет назад и вляпаться там в такой хроноклазм, от которого вся будущая цивилизация окажется под угрозой.
Разумеется, фантасты подумали об этом прежде нас с вами. Вспомните известный рассказ Пола Андерсона "Я пришел слишком поздно" или его же цикл повестей "Патруль времени". Вспомните известный роман А.Азимова "Конец вечности". Это — логическое усовершенствование идеи хроноклазма. Парадокс времени в рассказе Уиндэма возникает случайно, герои ведь вовсе и не собирались устраивать какие-то козни. Но то, что может произойти случайно, можно сделать и умышленно. Можно умышленно отправиться в прошлое и… убить вавилонского царя. Или помешать победе римлян. Или не допустить зарождения христианства. Значит — это уже следующий шаг, — нужна какая-то организация, которая будет следить за путешественниками по времени и не дозволять им произвольно вмешиваться в историю. Так вот и возникает Патруль времени у Андерсона.
Но все, как известно, можно использовать во благо и во зло. Патруль времени действует во благо человечества. А Вечные в романе Азимова меняют историю как хотят и как считают нужным.
Сравните теперь новизну и убедительность идей "Машины времени" и "Хроноклазма" с новизной и убедительностью идей "Патруля времени" и "Конца Вечности". Насколько более фантастичны идеи Андерсона и Азимова! И насколько, кстати, более интересны именно как произведения художественной литературы. Развитие идей — это, кстати, один из законов фантазирования — приводит к развитию художественной формы их выражения.
Вы можете сказать: для того, чтобы улучшать идеи Уэллса, нужно иметь фантазию Азимова. А мы-то, простые смертные… Нет, господа, вы уже не "простые смертные". Если вы научились пользоваться приемами фантазирования, то можете придумывать фантастические идеи не хуже азимовских. Впрочем, во всем, конечно, нужна тренировка. Давайте для тренировки возьмем идеи менее "качественные" и попробуем довести их до кондиции. Вот для начала рассказ Кира Булычева "Выбор". Рассказы Булычева, кстати, хороши для развития фантазии именно потому, что почти всегда по критерию новизны, убедительности и человековедческой ценности их баллы близки к минимальным — есть, что улучшать. А мы уж знаем — как!
Идея рассказа "Выбор": когда-то при посадке на Землю потерпел катастрофу корабль инопланетян. Погибли все, кроме одного младенца. Младенца этого нашли некие земляне и вырастили его, понятия не имея, что ребенок — инопланетного происхождения. Он, бедняга, и сам этого не знал, пока не прилетели за ним его инопланетные родственники.
По новизне — единица, точно такая же идея содержалась в рассказе "Бетти Энн" К.Невилла. А теперь задание: попробуйте улучшить эту идею, используя любой из приемов воображения.
ИНОПЛАНЕТЯНЕ СРЕДИ НАС
Начнем с новизны. Это проще всего, кстати, для этого нужно всего лишь вспомнить приемы развития фантазии. Скажем, "этажную схему". Скажите, почему все авторы, которые идею бедного инопланетянина обыгрывали, говорили об одном герое, а не о десятке? Поднимемся на второй этаж схемы — пусть у нас будет не один герой, а пять.
Итак, пятеро братьев-инопланетян (может, даже близнецов!) оказались в младенческом возрасте на Земле. Каждый был воспитан в семье землян. И каждому в один прекрасный день (допустим, в день совершеннолетия) является таинственный некто и напоминает о его инопланетном происхождении. Тогда наш герой вспоминает, что у него есть "единокровные братья". И отправляется искать своих ближайших родственников, чтобы, собравшись вместе, решить — возвращаться ли на свою родную планету или остаться на Земле.
Герои мечутся по планете, ищут друг друга, они, возможно, даже телепаты, у них, может быть, открываются и иные "инопланетные" качества, каких нет у людей. Но бедняги заняты одним — поиском братьев…
Такой идеи в фантастике еще не было, и, следовательно, по новизне она получает балл не ниже 2 — в отличие от упоминавшегося рассказа Булычева. А мы ведь не использовали пока все возможности даже второго этажа. Почему, к примеру, мы ограничились пятью инопланетянами? Почему не миллионом? Второй этаж требует — используйте много объектов. Сколько это — много? Пусть будет миллион.
Представляете? В один прекрасный день миллиону человек в возрасте, скажем, восемнадцати лет на разных континентах являются их инопланетные родственники и рассказывают, что на самом деле они лишь воспитаны были на Земле, а истинные их родители где-то там, за орбитой Плутона. Миллион человек, юношей и девушек разных наций и рас, ощущают себя единой семьей и бросаются искать друг друга. И что произойдет, когда найдут? Разве это не тема уже не для рассказа даже, а повести, романа? Причем с приключениями и погонями.
Роман такой тоже еще не написан, а по новизне эта идея тянет, пожалуй, уже на 2,5 балла. Впрочем, ее можно вытянуть даже на целых 3 балла, если предположить, что в один прекрасный день все жители Земли понимают, что некогда их предки были младенцами забыты на этой планете. И что пора, братцы, пора возвращаться на родину. И тайная мечта человечества о полетах в космос — вовсе не от любознательности, как говорят ученые. Нет, это самая настоящая ностальгия. Болезнь, от которой нет лекарства…
Как видите, с помощью только одного приема мы уже улучшили идею простенького рассказа настолько, что иной автор сумел бы построить на этой идее роман. А если использовать еще несколько приемов? Скажем, прием динамизации. Является сегодня к герою инопланетянин, как в рассказе Булычева, и говорит: "Парень, ты ведь на самом деле родился не на Земле, а на второй планете Беты Козерога", и похож ты на самом деле не на человека, а на… э-э… лягушку". И герой чувствует: так оно и есть.