Страница 43 из 436
Прием "непрерывности" ясно виден в поговорке "ни дня без строчки!" Или: "сказав А, скажи Б". И еще классическое: "Король умер, да здравствует ко роль!"
Вот что любопытно: любой прием развития воображения можно обнаружить в той или иной поговорке. Но и обратное утверждение тоже верно: любую поговорку можно описать с помощью того или иного приема фантазирования. Не всегда это так уж очевидно, как в поговорке "и швец, и жнец, и на дуде игрец" (прием универсальности!). С помощью какого приема, например, создавалась пословица "не зная броду, не суйся в воду"? Или "что посеешь, то и пожнешь"?
Впрочем, не буду перечислять. Попробуйте на досуге вспомнить известные вам пословицы и поговорки. И подумайте: с помощью какого из приемов фантазирования они были созданы.
ТАЙНЫ ЦЕХА
Дурной пример заразителен. Когда в восьмидесятых годах в СССР начали, как грибы после дождя, появляться школы по изучению теории изобретательства, многие "школьники" задавали себе вопрос: "Если существуют четкие приемы развития воображения, то, может, и в нашей узкой специальности есть какие-то приемы, облегчающие работу, а мы о них просто не знаем?" Школы ТРИЗ, замечу, посещали не только инженеры-изобретатели, но и астрономы, журналисты, врачи, и даже домашние хозяйки.
Инженеры из Кишинева Б.Злотин и А.Зусман занялись проблемой: можно ли приспособить приемы развития воображения для решения исследовательских научных задач. Супруги Мурашковские из Елгавы попробовали описать ТРИЗовскими методами развитие… искусства и опубликовали статью, которая так и называлась: "Искусство" от слова "техника". К науке и искусству мы еще вернемся. Сегодня речь пойдет о журналистике.
Инженер И.Викентьев из Санкт-Петербурга (тогда, естественно, Ленинграда) изучил множество газетных и журнальных статей и выявил около десятка типовых приемов журналистики. Думаю, что каждый журналист, ознакомившись со списком И.Викентьева, скажет: "ну, этот прием я давно знал, а этот тоже использовал, хотя и неосознанно, а об этом мне еще на факультете журналистики рассказывали". Все верно. И.Викеньтев не был первым, кто занялся этой проблемой, но он, пожалуй, впервые дал последовательное и четкое описание всех выявленных им приемов.
Прием первый — броский заголовок. Это ясно, не правда ли? Прием второй — в начале текста нужно создать у читателя представление о содержании текста в целом. Это, в общем, тоже ясно, но попробуйте на досуге перечитать десяток-другой статей, и вы обнаружите, что прием этот используется очень редко.
ТРИЗовский прием уменьшения, например, тоже ведь кристально ясен, а многие ли пользуются им последовательно и осознанно?
Прием третий — подача текста короткими главами. Обрыв очередной главы на самом интересном месте ("принцип Шехерезады"). Прием четвертый — повторение: часть текста периодически повторяется подобно припеву в песне. Разумеется — не слово в слово, повторяется идея, мысль, то, что автор хочет непременно донести до сознания читателя. В музыке это называется лейтмотивом.
Прием пятый — точка зрения: в тексте дается неожиданная точка зрения на уже известное читателю событие. Или иначе — сталкиваются две точки зрения, одна из которых непременно должна быть новой, неожиданной, непривычной.
Прием шестой — фиксация внимания: журналисту нужно зафиксировать внимание читателя на каком-то фрагменте текста. Здесь существуют свои "подприемы" — автор, к примеру, может прямо обратиться к читателю и сказать: "а теперь, дорогой господин, вернитесь к первому абзацу, перечитайте его, это очень важно". Еще один прием называется "риторический вопрос". Автор задает один или несколько вопросов, на которые сам и отвечает. Кстати, этим приемом явно злоупотреблял товарищ Сталин, хотя и не был журналистом. "Можем ли мы сказать, что социализм у нас победил? Мы можем сказать, что социализм у нас победил."
Хорошие журналисты, правда, не работают так "в лоб". Известный популяризатор науки Я.Перельман любил задавать вопросы такого рода: "Почему блестят начищенные сапоги?" Или "Почему деревья круглые, а не треугольные?" Вопросы нетривиальны, а ответы, которые дает сам автор, весьма поучительны.
Следующий прием — "ловушка". Журналист, например, делает намеренную ошибку и вовлекает в нее читателя, а потом позволяет читателю самому эту ошибку найти и поразмышлять об ее истоках.
Есть и другие приемы — "сравнение", "намек" и, кстати, все тот же вездесущий прием "наоборот". Скажем, вам нужно написать о том, как сохранить свежий цвет лица, и вы пишете статью под названием "Как быстро подурнеть"…
А теперь вопрос: как, по-вашему, хоть один из перечисленных приемов использован в тексте статьи, которую вы только что прочитали? Если да, то — какой именно? А если нет, то почему же автор пренебрегает правилами?
ОСТАНОВИТЬСЯ, ОГЛЯНУТЬСЯ…
Футурология — серьезная наука, она исследует… будущее. Каким станет общество через десять, тридцать, пятьдесят лет? Какими будут через полвека автомобили? Сохранится ли семья? На эти и на множество других вопросов пытается ответить (и небезуспешно!) специалист-футуролог. Естественно, что, кроме знаний, футуролог должен обладать и богатым творческим воображением — ведь он, в своем роде, мало отличается от писателя-фантаста. Методы у футурологов и фантастов, во всяком случае, похожи. И те, и другие, например, используют приемы "увеличения", "ускорения", "наоборот" и многие другие.
Есть, однако, прием, обожаемый футурологами, к которому писатели-фантасты относятся скептически, потому что знают: это опасный прием, чаще всего он приводит к неверным предсказаниям. Речь идет о методе экстраполяций. Метод, кстати, очень простой, мы с вами им пользуемся ежедневно, и в этом напоминаем футурологов — по крайней мере, ошибаемся точно так же, и точно так же не учимся на ошибках.
Лет тридцать назад молодая еще в то время наука футурология пришла к удивительному выводу: в конце XX века все население земного шара будет заниматься наукой, все люди станут научными работниками! Оппоненты (тоже из футурологов) говорили: ничего подобного — все жители планеты лет через тридцать будут работать в сфере обслуживания. Оглядитесь по сторонам: оба предсказания не сбылись, хотя сделаны были на основании строго научного приема — экстраполяции. В те годы число ученых увеличивалось очень быстро, и если бы эта тенденция продолжалась… Но в те же годы еще быстрее увеличивалось число работников сферы обслуживания, и если бы так продолжалось еще хотя бы полвека. Это и есть прием экстраполяции — вы берете реально существующую тенденцию и продолжаете ее в будущее на десять, тридцать лет… на сто… двести… И непременно приходите к абсурду по очень простой причине — существуют ведь и другие тенденции, а не только та, которую вам вздумалось изучить! Число научных работников увеличивалось (верно!), но возрастала и стоимость научных исследований (вторая тенденция, которая намертво сгубила первую!). Результат: в наши дни число ученых вовсе не увеличивается.
Конечно, не только фантастам, не только преподавателям курсов по развитию воображения, но и футурологам прекрасно известен опасный характер метода экстраполяций. Все знают: экстраполировать явление можно лишь до некоторого предела, а потом неизбежно происходит качественный скачок, и экстраполяция становится бессмысленной, верх берут иные тенденции. Да, все это знают, но… Футурологи разводят руками: наука не может, говорят они, предсказывать качественные скачки, вот нам и приходится экстраполировать "до упора", доводить явление до абсурда, прекрасно понимая, что на самом деле до абсурда и упора дело не дойдет, что-то появится раньше и сломает тенденцию. Что именно? Нет у науки ответа.