Страница 35 из 436
ВСЕГО ЛИШЬ "ЛЕТАЮЩИЕ ТАРЕЛКИ"
История с "Тщетностью" Робертсона и "Крайней чертой" Картмилла показывает: мало владеть приемами фантазирования, чтобы делать правильные предсказания будущего. Естественно, нужно знать историю науки, техники, общества. И тогда не нужны окажутся "связи с космической энергией", "экстрасенсорные способности" и астрологические таблицы.
Древнегреческая Кассандра была, прежде всего, умной женщиной и видела куда что идет. Она была дочерью Приама, царя Трои, знала все дворцовые тайны и могла себе представить, чем все кончится. Она видела тенденции там, где остальные не видели ничего, кроме хаоса фактов! Человек с тренированным воображением умеет не только пользоваться приемами фантазирования, но еще и знает, какой именно из реальных фактов нужно изменить, чтобы получить с помощью нужного приема правильное предсказание будущего события.
Л.Картмилл вовсе не был допущен к секретам "Манхэттэнского проекта", а М.Робертсон не был профессиональным корабелом. Но есть законы природы. Законы физики, химии. Есть закономерности в истории развития обществ. Знающий эти законы имеет массу преимуществ перед незнающими, он может даже представить себя богом. Любимый, кстати, прием фантастов: герой попадает в плен к аборигенам, его приговаривают к смерти, вот-вот начнется казнь, и тут герой вспоминает, что именно сейчас должно начаться солнечное затмение. "Остановитесь, — кричит он, — или я сейчас уничтожу солнце!" Прием безошибочный — герой знает то, чего не знают другие.
Так вот, кроме законов природы и общества, есть и законы развития технических систем. Зная их, не так уж трудно представить, как пойдет в ближайшие десять-двадцать лет развитие, скажем, кораблестроения или ракетостроения. Инженеры-изобретатели стали серьезно изучать эти законы в пятидесятых годах. Советский изобретатель и писатель-фантаст Г.С.Альтшуллер (любители фантастики знают его литературный псевдоним — Генрих Альтов) создал, объединив эти законы, новую науку — теорию творческого мышления.
Собственно, любой серьезный фантаст, пишущий о будущем, о грядущих научных открытиях или изобретениях, даже если он незнаком с теорией развития технических систем, вынужден сопоставлять факты. И он чаще прочих (и порой — чаще ученых!) приходит к верным выводам, потому что, кроме знания и интуиции, обладает редким, к сожалению, даром — богатым воображением.
Именно оно позволило фантастам описать все варианты встреч с пришельцами за многие годы до того, как такие (в точности!) описания заполнили страницы жур налов и газет. Когда я читаю очередное сообщение о "летающей тарелке в Бразилии" или о том, как "пришельцы производят сексуальный эксперимент с тетей Машей", я удивляюсь вовсе не воображению "очевидцев", но как раз — полному отсутствию воображения! Ведь все это уже приходило в голову фантастам, и все это они уже описали на страницах своих произведений. Но одно дело, когда читаешь нечто в книге с грифом "НФ", и совсем другое, когда тоже самое описано со слов некоего очевидца с указанием точной даты и места!
Историю, придуманную профессионалом-фантастом, всегда можно отличить от аналогичной байки, рассказанной человеком с небогатым воображением. У фантаста — точность деталей. У экстрасенсов, "общающихся с космосом", деталей обычно мало — не хватает воображения…
Итак, знание законов природы, техники и общества плюс богатое воображение — вот причина успеха прогнозов фантастов. Может, это менее романтично и загадочно, чем "поглощение космической энергии"?
Не знаю, как вам, но мне лично больше по душе идея о том, что человек сам способен выдумать нечто, совершенно новое и необычное, нежели идея о том, будто это новое подсказано космическими силами, пришельцами или "единым информационным полем". Тем более, что и космические силы, и пришельцы, и единое поле информации уже были в фантастике…
Часть 4
Звезды и тернии
Чтобы хорошо фантазировать, нужно знать правила. Чтобы сделать изобретение, нужно знать методы теории творчества. Чтобы написать хороший фантастический роман, нужно ко всему этому добавить еще литературные способности. Но скажите мне: если вы прекрасно усвоили все приемы фантазирования и все изобретательства, о которых было рассказано в нашей рубрике, достаточно ли этого, чтобы стать настоящей творческой личностью? Неужели нужно всего лишь знать правила
Вы прекрасно знаете, что ответом может быть только "нет, этого мало". А что нужно еще? Чем творческий человек отличается от человека, вызубрившего правила теории творчества? Вопрос, между прочим, очень непростой. Не нужно, к примеру, говорить о вдохновении, которое посещает творческого человека. У меня есть знакомый, который работает на конвейере, потому что на большее он просто не способен, не в обиду ему будь сказано. Так вот, этот человек постоянно находится в состоянии вдохновения — он выдает идею за идеей, а приемы фантазирования давно выучил наизусть. И что же? Да ничего. Дубель-пусто, как говорят доминошники…
Еще в те годы, когда разрабатывались основы теории решения изобретательских задач, Г.С.Альтшуллер и И.М.Верткин попытались ответить на вопрос: по каким качествам можно распознать творческую личность? Речь не о подсчете уровня интеллекта — для этого есть множество тестов. Можно, кстати, иметь очень высокий коэффициент интеллектуальности и быть совершенно нетворческим человеком! Альтшуллер с Верткиным захотели ответить на вопрос: какими качествами должна обладать творческая личность? Они собрали и систематизировали биографии известных ученых, изобретателей, философов, даже политиков — всех людей творчества. Что, — спросили они, — общего было в жизни этих людей? Так возникла интереснейшая часть теории творчества, названная ЖСТЛ, — жизненная стратегия творческой личности.
Очень любопытная наука. Наука? Нет, больше, чем просто наука — это пособие для творческого человека: как ему нужно поступать в каждом конкретном случае, чтобы не делать жизненных ошибок. Ведь наша жизнь — это не только решение головоломок. Это необходимость зарабатывать на пропитание, это споры с хозяином квартиры, который опять повышает плату, это тысячи и тысячи крупных и мелких проблем, которые напрямую к творчеству не имеют отношения, мешают ему, но эти проблемы нужно преодолевать, и творческая личность преодолевает жизненные невзгоды, оказывается, немного не так, как все прочие смертные.
Таким человеком был Бен-Иегуда, вернувший еврейскому народу его язык. Простое, казалось бы, желание — заставить говорить на иврите хотя бы свою семью: жену, детей, родственников. А как сложно — у Бен-Иегуды ушла на это жизнь. Впрочем, попробуйте сами испытать себя в роли Бен-Иегуды: начните сами не только говорить, но думать на иврите, и всех своих домашних заставьте сделать то же самое. Вот тогда вы поймете, что такое творческая личность, одержимая достойной целью!
Подумайте, способны ли вы на такую жизнь, какую прожил некий Уилсон Бентли — его биография есть в коллекции Альтшуллера и Верткина. В 1885 году, в десятилетнем возрасте, Бентли засмотрелся на игру снежинок и задал себе вопрос: а есть ли среди них хотя бы две одинаковые? Все они отличаются друг от друга величиной, формой, рисунком и числом молекул воды. Молодой Бентли решил посвятить жизнь снежинкам. Он их ловил, фотографировал, классифицировал. Он занимался этим пятьдесят лет. И лишь в 1935 году опубликовал свой атлас с приложением двух тысяч снимков. Книга Бентли и сейчас является главным источником знаний о снежинках. Представьте себе, сколько пришлось вынести этому человеку! Ему, между прочим, не давали ни стипендии Шапиро, ни грантов министерства науки, а британские университеты не хотели брать его на работу — никого не интересовали снежинки…