Страница 31 из 436
БЫЛ ЛИ ГУЛЛИВЕР ЛИЛИПУТОМ?
Даже самые простые приемы развития фантазии вовсе не так просты, как кажется. Помните прием увеличения? Сделаем объект таким большим, чтобы он стал качественно отличаться от прототипа. Берем дерево и увеличиваем настолько, что вершина его оказывается в космосе.
А ведь можно с равным успехом поступить наоборот (вы еще не забыли о существовании и такого приема?). Дерево растет не на пустом месте — это раз. А во-вторых, мы знаем, что все в мире относительно. Вы хотите, чтобы дерево стало выше облаков? Прекрасно. Можете вытянуть в своем воображении дерево, но можете поступить наоборот и опустить облака до самой земли. Задача окажется решена в обоих случаях, но насколько разными будут ответы!
Вот об этом эффекте я и прошу отныне не забывать никогда. Нужно помнить одно простое правило: объект, который вы взялись изменять, существует не сам по себе, а в реальном мире. Попробуйте оставить "объект" в покое, а изменять окружающую среду. Такая "замена переменных" часто приводит к фантастическому результату! Именно так, заметьте, работала фантазия Джонатана Свифта. Он выбрал в качестве объекта своего воображения английского моряка Гулливера, личность, ничем не примечательную. Он мог, как это мы делали прежде, Гулливера — увеличить его, или уменьшить, или, скажем, ускорить его мышление… Но тогда пропадет сатирический заряд — ведь вся соль, чтобы герой так и остался средним, обыкновенным человеком. И потому Свифт поступил так, будто он изучал курс развития воображения: он начал менять не объект (Гулливера), а окружающую среду.
Использовал прием уменьшения — получилась страна лилипутов. Использовал прием увеличения — получилась страна Гулливеров. Все по теории! Естественно, прием "изменять не объект, а окружающую среду" используется не только для развития фантазии. Не забывают о нем и изобретатели, во всяком случае, те из них, кто знает теорию решения изобретательских задач. Вот пример. Представьте себе, что в резервуаре с водой плавает поплавок. Не просто так плавает, а поддерживает одну из частей сложного станка — для амортизации, чтобы эта часть механизма не тряслась во время работы. Вы ж понимаете, станок тяжелый, и поплавок, значит, тоже не маленький, ведь не может изобретатель отменить закон Архимеда! Так вот, станок однажды усовершенствовали, и стал он еще тяжелее, чем был раньше. И оказалось, что, для равновесия, нужно увеличить объем поплавка в десять раз! Это невозможно, сказали конструкторы, поплавок займет половину цеха, нужно искать другую систему амортизации. Искали — и без толка. А решил задачу, между прочим, ученик девятого класса, посещавший занятия в Общественном институте изобретательского творчества. Да что вы мучаетесь, сказал он "задачедателю": не нужно менять поплавок, нужно менять воду, в которой он плавает. Сделаем воду тяжелее в несколько раз, и в ней будет плавать поплавок прежних размеров, вот и все.
Хорошее дело — вот и все! Следующий вопрос: как сделать тяжелее обычную воду? Прием объединения: бросим в воду мелкие железные шарики. И не нужно говорить, что шарики потонут. Включите магнитное поле, и шарики останутся плавать в воде. Удельный вес такой "железной воды" увеличится в несколько раз. Поплавок не утонет, станок останется на месте — задача решена. Кстати, мальчик, которого звали Саша Ждан-Пушкин, получил за это изобретение авторское свидетельство. Изобретательству, как и любви, все возрасты покорны. Конечно, если знать приемы (и не нужно думать, что приемы, используемые в любви, так уж сильно отличаются от изобретательских)…
О, ПОЛЕ, ПОЛЕ…
Так и хочется продолжить цитатой из Пушкина: "Кто тебя усеял мертвыми костями? " И даже образ готов: поле новых идей усеяно костями изобретателей, не знающих теории и не владеющих приемами фантазирования.
Однако не о том поле речь. В прошлом номере я рассказал об изобретении, которое сделал ученик девятого класса — о "тяжелой воде", в которой плавали железные шарики, поддерживаемые навесу магнитным полем. Наверно, многие читатели подумали тогда: ну, этот мальчик — вундеркинд, мало того, что он знал теорию фантазирования, так он еще и знал, как действует магнитное поле, и догадался его использовать. Не каждый мальчик на его месте…
Уверяю вас: каждый. И мальчик вундеркиндом не был. Более того, по физике в школе имел твердую тройку. Но методы развития воображения и решения изобретательских задач он действительно усвоил. А больше и не нужно было. Ибо среди этих методов есть такой, который называется "вепольным анализом". И если при словах "О, поле, поле…" у кого-то возникает ассоциация с пушкинским Русланом, то при словах "вепольный анализ" практически всем становится не по себе — на ум приходит "математический анализ" с его интегралами или еще более таинственный и сложный "тензорный анализ". А все куда проще (в теории развития воображения, если вы обратили внимания, сложных вещей нет вообще, — семиклассники овладевают правилами не хуже академиков). "Вепольный анализ" всего лишь призывает никогда не забывать о существовании "веполей". А таинственный "веполь" — это всего лишь два слова "вещество" и "поле", объединенные вместе (опять этот прием объединения, даже в словотворчестве!).
Итак, прошу запомнить на всю оставшуюся жизнь: в мире нет вещества, а есть вещество и поле, и любой физик скажет, что так оно и есть. Вещество — это наше тело, это корпус машины, это кукла, это станок… А поле — это радио, которое мы слушаем (электромагнитное поле), это поле тяжести, позволяющее нам ходить, а не летать… Физические поля невидимы глазу, и потому о них часто забывают изобретатели, привыкшие иметь дело с механизмами, которые можно пощупать и поломать. А между тем, в изобретательском деле, да и в развитии фантазии, без полей, как без воды, — и ни туды, и ни сюды.
Решил бы упомянутый выше девятиклассник задачу о поплавке, если бы не ис пользовал магнитное поле? Нет, не решил бы. Как не могли ее, эту задачу, решить взрослые дяди, начисто забывшие, что, кроме вещества, есть еще и поле. Вот вам изобретательская задача, очень важная в наших израильских условиях. Как мы уже хорошо усвоили, воду нужно экономить. А растения нужно поливать, даже если воды мало. В Израиле это противоречие разрешается использованием капельного орошения: вода по трубочкам поступает к каждому растению отдельно. Но, господа, ТРИЗ утверждает, что это еще не решение задачи! Это не предел воображения. Судите сами. Чтобы расходовать воду сверхэкономно, нужно воду, вылетающую из шланга, распылить на мельчайшие капельки. А не получается — капельки, вылетая, слипаются друг с другом, возникают большие капли, вода тратится зря. Что делать? Любой человек, знакомый с теорией развития воображения и с "вепольным анализом", скажет, не задумываясь: нужно достроить "веполь". Вещество у нас есть — водяные капли. А где поле?
Нам нужно, чтобы капли не липли друг к другу? Значит, нужно, чтобы между каплями существовали некие силы, отталкивающие их друг от друга, силы, не дающие капелькам слипаться. "Обычный" изобретатель, привыкший иметь дело только с тем, что видно глазу, так и останется в недоумении: ну, где он возьмет силы отталкивания? А изобретатель-тризовец скажет: да зарядите вы воду статическим электричеством, наэлектризуйте капли! И они будут сами друг от друга отталкиваться. Кстати, наэлектризовать струю воды очень несложно, а результат вы увидите, когда получите очередной счет за воду: расход драгоценной жидкости для полива уменьшится раза в два…
Метод электризации изобретатели, если не забывают о "веполе", используют очень часто. Скажем, вам нужно быстро и эффективно высушить много меховых шкурок после влажной очистки. Все просто: вы заряжаете шкурки электричеством, слипшиеся щетинки распушиваются, отделяются друг от друга, и мех сохнет в несколько раз быстрее. Или вот, "женское" изобретение: способ быстрого получения пышной прически. Женщину в парикмахерской сажают на… "электрический" стул с изолированными ножками и подводят напряжение. Волосы тут же встают дыбом, их укладывают, как угодно душе заказчицы, и остается лишь побрызгать лаком (кстати, тоже наэлектризованным для экономии материала).