Страница 28 из 46
Они выбрались из пещеры. Утренний ветерок затрепал волосы. Алина зажмурилась и прижалась к скале. Открыв глаза, она испуганно огляделась. Потом подняла взгляд на Юргиса.
– Вы никого не встретили, когда сюда шли? – голос ее был сиплым и едва слышным.
– Кого мы должны были встретить? – удивился Юргис.
– Если не знаете, значит, не встретили, – выдохнула она.
– Пойдем, там нас ждут.
Юргис обхватил ее трясущиеся плечи и повлек к тому месту, где оставил отряд.
Его товарищи, скинув рюкзаки, отдыхали после подъема. Литюк нашел вывороченную с корнями сосну и оседлал ее ствол. Остальные просто стояли.
– Знакомьтесь, – произнес Юргис. – Алина Пантелеева, одна из участниц экспедиции. Она оставалась в лагере вместе с Зубаревым.
Когда прозвучала фамилия геолога, Алина вздрогнула и поежилась.
Алексей вынул из кармана носки, которые давал нюхать Диего, и показал их девушке.
– Они знакомы вам?
– Это мои, – с удивлением ответила она. – Откуда они у вас?
– Мы нашли их в вашей палатке. По их запаху Диего и привел нас к вам.
Алина взяла носки у Алексея и спрятала в карман штормовки. Она каким-то странным взглядом посматривала на всех, будто не веря, что находится в безопасности.
– Предлагаю, прежде чем мы отправимся дальше, послушать Алину, – сказал Юргис. – Заодно отдохнем после подъема. Расскажи, – обратился он к девушке, – что у вас произошло?
– Извини, Юргис, – вмешался Алексей. – Может, присядем тогда?
– Да, конечно, в ногах правды нет.
Все направились к поваленной сосне, которую облюбовал Литюк. Юргис посадил на нее Алину, остальные разместились рядом. Олег оставался на посту. С карабином наготове он время от времени бросал взгляды по сторонам. Юргиса, казалось, не брала никакая усталость. Широко расставив ноги, он встал напротив Алины и приготовился слушать.
Глава 20. Рассказ Алины
В то утро мы с Наташкой проснулись и не услышали привычного шума за стенками палатки. Я вышла умываться. Дымился прогоревший костер, но рядом с ним никого не было. И вездеход не стоял на своем месте.
Когда я поднялась с реки, увидела Андрея Ильича. Он вышел из палатки и потягивался. Заметив меня, он приветливо подмигнул и спросил:
– Чаю?
– А где все? – в ответ спросила я.
– Уехали. Вчера вечером мы видели какую-то штуковину, севшую в тайгу. Михалычу дали команду узнать, что это.
Раз начальник уехал, никаких заданий мы не получили. Поэтому слонялись весь день по лагерю. Еще утром Андрей Ильич сообщил, что наши ребята прошли три гряды сопок и направляются в тот район, где мы планировали через неделю проводить разведку. После этого на связь они не выходили. Андрей Ильич несколько раз вызывал их, но все бесполезно. Он сообщил об этом на базу, и там ему ответили, пусть ждет.
Ту ночь мы провели беспокойно. Долго шептались с Наташкой, строили предположения, что могло случиться с ребятами. Она очень переживала за Артема. Он ей нравился, и она буквально сходила по нему с ума. Но боялась признаться ему в этом.
Утром Андрей Ильич вновь пытался связаться с Александром Михайловичем. Но судя по его хмурому виду, у него ничего не получилось. Он звонил на базу. И ему снова сказали ждать. Мы видели, как он ходил мрачнее тучи и сгорал от бездействия. Ближе к обеду он снова связался с начальством. На этот раз ему сообщили, что к нам направляют поисковую группу. Он повеселел. Но где-то через час снова пришел в уныние. Мы заметили, что он начал собирать рюкзак, приготовил ружье.
– Вы куда? – спросила Наташка.
– Пойду, поищу наших. Пока приедет группа, многое может случиться. Вдруг им нужна помощь, а мы тут будем сидеть и ждать у моря погоды.
– Вы хотите оставить нас одних?
– Я дам вам ружье.
– Андрей Ильич, не бросайте нас, – заскулила Наташка.
Да и я тоже готова была вцепиться в него, лишь бы он не уходил.
Он замер и некоторое время раздумывал. Потом, махнув рукой, сказал:
– Ладно, уговорили. Собирайтесь. Пойдем вместе.
На наш вопрос, знают ли о его решении на базе, Андрей Ильич ответил, что если мы свяжемся с начальством, нам наверняка запретят отлучаться из лагеря, и тогда мы не сможем нарушить приказ. Поэтому он не стал никому сообщать о том, что мы уходим. Но я подумала, что группа, которая прибудет сюда, должна знать, куда мы делись. Поэтому втайне от Андрея Ильича оставила записку в штабной палатке.
Когда мы с Наташкой были готовы, Андрей Ильич повел нас к пирсу.
– Чтоб немного сократить путь, воспользуемся лодкой, – пояснил он.
Мы погрузились. Андрей Ильич завел мотор, и мы заскользили по реке. Через несколько изгибов мы причалили к правому берегу. Здесь дорога, накатанная вездеходом, пересекала реку. Андрей Ильич вытащил лодку и перевернул.
– На обратном пути пригодится, – сказал он.
Пока он курил, Наташка достала из куртки леденцы. Она любила их и заказывала каждый раз, когда нам привозили продукты. Я попросила у нее парочку. Андрей Ильич поправил на плече рюкзак и ружье и, сказав нам, чтобы мы не отставали, двинулся по проложенной вездеходом дороге.
Мы поднялись на гряду. Здесь снова остановились. Андрей Ильич закурил. Он долго вертел в руках опустевшую пачку от сигарет и вдруг бросил рядом с деревом.
– Это если спасатели отправятся нас искать, пусть видят, что мы здесь проходили, – сказал он.
Мы с Наташкой возражать не стали. Я попросила у нее еще леденец. Очень хотелось есть, но привал, я чувствовала, будет не скоро.
Когда мы спустились со второй гряды, начало темнеть. Андрей Ильич предложил остановиться на ночь. Мы натаскали сухих веток, и он разжег костер. Поужинали тушенкой и черствым хлебом. Палатки с собой у нас не было. Поэтому мы жались с Наташкой друг к дружке, сидя на широком бревне, и пытались хоть как-то дремать. А Андрей Ильич, положив ружье на колени, всю ночь просидел у костра.
Утром мы пересекли болото. Поднялись еще на одну гряду. Здесь следы вездехода обрывались. Но Андрей Ильич предположил, что ребята спустились с сопки. Мы тоже начали спускаться. И уже скоро увидели примятую траву. По следу мы вышли к еще одному болоту. Андрей Михалович велел нам с Наташкой оставаться, а сам пошел по следам. Он сделал несколько шагов и вернулся.
– Там трясина такая, что наша Агуша через нее не пройдет. Они и не поехали туда. Вон, видите, они сдали задом. Развернулись. И покатили вдоль болота.
Мы пошли дальше. Пробирались через заросли высокой осоки. В ней хорошо виднелись две линии примятой травы. Нас окружали березы, заполонившие низину. Из-за них мы, собственно, и не увидели сразу Агушу. Она стояла в лесу совершенно одна. Никаких звуков или какого-либо движения рядом.
Мы подошли. Андрей Ильич заглянул внутрь. Никого там не обнаружил.
– Странно, – произнес он задумчиво. – Ни хлопцев, ни их вещей.
Он посмотрел на нас с Наташкой.
– Что делать будем?
– Искать, конечно, – сказала Наташка. – Может, они ждут помощи.
Андрей Ильич принялся изучать траву рядом с вездеходом. Немного походив, он вдруг двинулся в сторону следующей сопки. Мы с Наташкой поспешили за ним.
– Кажется, я нашел их следы, – сказал Андрей Ильич. – Они, конечно же, пошли туда, куда и собирались: к месту, куда приземлилась та штуковина.
Он повел нас через лес. Не знаю, видел ли он на самом деле следы, или просто знал нужное направление, но шел он уверенно. Мы едва поспевали за ним. Очень скоро мы добрались до подножия сопки. Но подниматься не стали, а обогнули ее. Когда мы оказались в еловом распадке, впереди что-то зашуршало. Ветки елей закачались, и из-за деревьев показалось что-то невероятное. Гигантский кузнечик. Болотный цвет делал его плохо заметным среди листвы и хвои. Но такую огромную фигуру, превышающую нас раза в два, нельзя было не заметить. Нас он тоже, видимо, увидел. Остановился. Пошевелил какими-то длинными отростками, торчащими из головы. И двинулся к нам.