Страница 3 из 5
В действительности самые гордые люди – это те, которым нечем гордиться. Мы уже много лет работаем и сейчас продолжаем в социальной сфере. Попросту говоря, кормим бомжей. И если хочется увидеть гордых людей, то проще всего прийти на такой обед. Там можно узнать массу причин, почему бомжи такие свободные и думающие люди. И почему именно они на самом деле являются «цветом общества». По их мнению, разумеется.
Но в сущности те люди, кто и правда чего-то в этой жизни достиг, не гордятся этим. Наоборот даже. Недавно смотрел комика Сергея Орлова. Он говорит: «С одной стороны, я очень амбициозный, как нарцисс, а с другой – считаю, что я этого не заслужил. Выхожу на сцену и думаю, что я вроде этого не заслужил, но горжусь этим».
Сейчас у меня уже ни того ни другого чувства нет. Думаю, что я уже заслужил то, что у меня есть, но я этим и не горжусь. Просто двигаюсь вперед. Вообще я человек цели, даже человек миссии. Таких, как я, называли раньше фанатиками. Многие партнеры и до сих пор меня таким считают. Для меня действительно миссия стоит на первом месте. И когда мы только перебрались в Тюмень, то все наши мысли и силы направлялись на миссию, с которой нас послали. Даже в те сложные моменты, когда не было денег элементарно хотя бы на еду.
В то время мы помогали людям, страдающим зависимостями. И вот как-то идём с Костей. Нам совсем нечего есть. Денег ни копейки. Где их взять? А у нас был консультативный телефон, по которому обращались люди за помощью. Вдруг звонок. И там женский голос:
– Здравствуйте, а вы помогаете пьющим?
– А что вы хотите? – поинтересовался я.
– Да есть у меня одна знакомая, – женщина явно сочиняла, ведь пьющие люди не любят говорить про себя, а всегда звонят якобы о знакомых спросить.
– А где вы живёте?
– Улица 30 лет Победы, 36.
И тут я поднимаю голову и вижу, что мы стоим прямо около этого дома. Мы с Костей аж остолбенели от неожиданности и удивления.
– Когда вы сможете приехать и пообщаться со мной?
– Так мы сейчас приедем, – улыбаюсь в трубку.
– Когда?
– Через две минуты. Какая у вас квартира?
Набираем ей в домофон. Есть хочется жутко, с голоду умираем буквально. В голове только одна мысль: просто поесть. Дверь открывает женщина. Я смотрю на неё и понимаю, что это именно она выпивает, а не какая-то знакомая. Женщина обычная, лет 60, квартира трёшка.
– Вот это у вас быстрая контора, – удивляется хозяйка.
– Так у нас буквально скорая помощь. Оперативно работаем.
Она нас заводит с Костей. Смотрим по сторонам. Слюни текут. А у неё на столе едой и не пахнет. Зато куча книг. Чёрная магия. Белая магия. Сайентология. И много чего ещё. Диалог завязался. Она рассказывает про себя, но только будто бы про подругу.
– А какого она возраста? – спрашиваю.
– Примерно моего.
– И выглядит, наверное, так же, как вы? – уже всё и так понятно, но из вежливости продолжаю.
– Ну да, мы с ней похожи.
И Костя ей говорит:
– Я понять не могу. Вы такая набожная женщина, у вас вон какие книги на столе, а где у вас Библия?
И только он эти слова произнёс, как она меняется в лице.
– Я всё про вас поняла, – говорит, – буду в церковь к вам ходить.
– Да мы вас не заставляем. Давайте с подругой вашей разберёмся сначала.
– Нет, я буду у вас служить. Я поняла, вы люди света, – чуть ли не нападает.
То ли у нее белочка, то ли что. И в этот момент начинает звать:
– Эээдик! Эээдик!
Нам даже страшно стало. И тут такие тяжёлые шаги за спиной. Входит здоровый детина, прямо шкаф в плечах. Мужик лет 35. Я понимаю, что это её сын.
– Эдик, принеси с третьей полки чёрную книгу с обложкой кожаной.
– Сейчас, маменька.
Приносит книгу. Она открывает. И говорит:
– Я поняла, зачем вы пришли.
И даёт нам тыщу. После чего выгоняет из квартиры.
– А как же алкоголизм?
– Я вам потом позвоню, – сказала и выставила за дверь.
И мы стоим в подъезде с тыщей. В шоке. А как в себя пришли, то сходили в кафе и пиццу поели.
Вот из таких ситуаций становится очевидным, что всё в нашей жизни неспроста. Всё даётся для чего-нибудь. И случайности не случайны.
Потом она один раз мне как-то позвонила. В семь утра.
– Серёженька, ты помнишь, это я – Людмила Петровна. Ты говорил, что помочь можешь в любой момент.
– Да, – я тут же выразил готовность помочь. Думал, правда что-то нужно.
– Сбегай за чекушкой, если не сложно…
– У нас такой помощи нет, – говорю.
Очень сложно помогать человеку, когда он сам не хочет себе помочь. Против воли даже Бог не идёт. Но это не значит, что и стараться не надо. Делай, что должен, и будь что будет. Главное – идти за своей целью, воплощать свою миссию. Ведь цели – это то, что мы хотим получить на этой земле. А миссия – это то, что мы хотим оставить после себя. Некий след, наследие. Просто у кого-то миссия – наследить, в смысле – натоптать. А у кого-то – оставить след, отпечаток. Кто-то оставляет след даже в истории всего человечества. И, как правило, на самом деле люди не ставили перед собой такую цель. Они просто жили и горели своим делом. Поэтому меня некоторые партнёры не понимают, кто мыслит иначе. Для них это выглядит фанатично. Но я, если что-то делаю, то делаю со страстью и с посвящением.
Глава 2
Беседа в банных накидках
Всё испытывайте, хорошего держитесь.
Жизнь представляется мне как лодка. Есть одно весло – молитва, духовная сфера. А есть второе весло – это труд, работа, умение быть среди людей, заниматься своим делом. И баланс в работе вёслами надо соблюдать. Нас же постоянно мотает из стороны в сторону. Вообще, люди идут по середине дороги только тогда, когда с обочины на обочину. Например, все конфликты с женой, которые у меня случались, всегда были про крайности. Она про свою, а я про свою. Хотя на самом деле лучше встретиться посередине, избегать крайностей. «Неверные весы – мерзость пред Господом, но правильный вес угоден Ему» (Библия, Книга Притчей Соломоновых, глава 11, стих 1). Наши же человеческие весы ветхие и неточные, то в одну сторону клонят, то в другую. Отвес идёт всегда куда-то. А истина посередине. Как Господь на кресте был посередине. У Него нет перекоса. Только человечество всю жизнь делится: правые или левые, демократы или республиканцы, либералы или консерваторы.
Так и в работе люди уходят в крайности. Одни начинают пахать как рабы на галерах, становятся невольниками по жизни. И многие так живут. А другие впадают в противоположную крайность. Говорят: «Я всё делаю только ради духовного, я альтруист, мне ничего не надо». Я это испытал на себе. Мне однажды Господь сказал: «У тебя тщеславие в обратную сторону». Что это значит? Есть люди, которые тщеславятся тем, чего они достигли – золотые кольца и цепи, малиновые пиджаки. А есть люди, которые тщеславятся тем, что они аскетики. Оцеживают комара, а верблюда не замечают. Вот и мои весы накренились. Я гордился тем, что у меня ничего нет. И думал, что я такой крутой. Зато умный, начитанный, с трёх лет с книжками сидел. А по факту за душой ни гроша. Когда осознал ошибку, то сразу в другую сторону мотануло. Так обычно и происходит. Особенно когда заходишь в тему служения. Это случается со многими, кто занимается благотворительностью. Начинают тщеславиться. Что они не такие, как все. Ведут аскетический образ жизни, служат. Из-за этого часто выгорают.
Поэтому я рассматриваю труд как священнодействие. Кто-то угоден Богу своими молитвами. А кто-то угоден Богу своим трудом. Труд изменил многие страны. Почему в России такое негативное отношение к работе? Потому что в советское время воспевали человека труда. Это складывалось из менталитета. Ещё от крепостных. У нас долгое время существовало рабство, слишком поздно его отменили. Когда везде оно уже закончилось, даже у чернокожих людей. А у нас всё ещё были крепостные. И это рабское мышление сохраняется до сих пор, что ты работаешь на дядю. И все говорят: «А чего я буду работать на дядю или на тётю?» И будто бы назло, чтоб хоть что-то урвать, начинают воровать. Знакомая однажды привезла с базы какие-то кастрюли.