Страница 74 из 78
– И это говорит человек, у которого две такие чудные дочери!
– Джаррету нужен сын. – возразил Джеймс. – Одного ребенка он потерял. Этот…
– Заменит ему потерю?
– Одна жизнь не заменяет другую, сестра. Каждая драгоценна. Но утешение прийти может. Должно прийти.
Она сжала его руку.
– Спасибо, Джеймс.
Во время следующего привала Тара решила немного прогуляться.
– К тому ручью, откуда вы принесли эту чудесную воду. Ладно?
– Здесь бывают змеи, – предупредил Джеймс.
– Я уже наполовину индианка и принадлежу к твоему племени, – засмеялась она. – Мне пора привыкать к самостоятельности.
Джаррет, прислонившись к сосне, ел сушеное мясо.
– Тара права.
Она углубилась в лес и вскоре вышла к ручью. Усевшись возле него на пенек, сняла башмаки, чулки и погрузила ступни в прохладную воду. Потом освежила лицо и шею.
Все было тихо вокруг, чуть слышно журчал ручей.
Но внезапно ее охватило какое-то смутное беспокойство. Отчего? Ведь они уже на индейской территории, так чего же бояться?
На плечо Тары легла рука.
Опять Джаррет! Зачем он каждый раз так пугает ее? Что за шутки? Но она уже хорошо звала его прикосновение. Это не он!
Не успела Тара закричать, как чья-то ладонь закрыла ей рот. Мягкая неприятная ладонь человека, не привыкшего к физическому труду. С большим рубиновым перстнем на среднем пальце.
Она подняла голову.
Это был Клайв Картер!
О Боже! Как же ему и его сопровождающим удалось добраться сюда так быстро? Видно, и в отряде у Тайлера нашлись искушенные люди, к тому же готовые помочь в розыске преступницы. Впрочем, откуда солдатам знать, виновна она или нет? Есть ордер на арест, есть приказ начальства – и все. Остальное их не касается… Да и Картеру в упорстве и смелости не откажешь…
Но все эти мгновенно промелькнувшие мысли сменились главной: что теперь будет? Джаррет и Джеймс недалеко, но как дать им знать? Всего сотня ярдов отделяет ее от жизни и смерти, от свободы и тюрьмы…
И тут же Тару охватила нестерпимая ненависть. Как смеет этот негодяй, убийца касаться ее своей поганой рукой? Зажимать рот мягкими влажными пальцами?
– Не кричите! – предупредил он. – Если тут появится ваш темноволосый дикарь, я выстрелю ему прямо в сердце. Я хороший стрелок, это знают многие в Бостоне. Впрочем, вы тоже. Мне удалось прикончить моего выжившего из ума отца, даже не поднимая ружье. Это сделали за меня вы.
Спокойный издевательский тон. Словно они беседуют в его доме в центре Бостона, а не в джунглях Флориды.
Потрясенная, Тара вдруг поняла, что Клайв сейчас прямо признался в умышленном убийстве отца. Но кто, кроме нее, слышал это признание? Лишь сосны да неумолкающий ручей.
И что ее, собственно, удивляет? Разве она не знала почти наверняка, что это дело его рук?
Ладонь Картера зажимала ей рот и нос так, что трудно было дышать. От него пахло потом и одеколоном, что вызывало у Тары тошноту.
Она укусила его палец. Он вскрикнул и ослабил хватку.
– Пустите! – крикнула Тара. – Меня сейчас стошнит!
Она огляделась. Где же Тайлер Аргоси? Где его солдаты? Почему никого не видно? Как этому городскому хлыщу удалось оторваться от них и найти ее? Воистину злоба и алчность – великая движущая сила.
– Вы ускользаете, будто змея, Тара, – тихо проговорил Клайв, – но будь я проклят, если снова упущу вас. Теперь вы в моих руках и останетесь в них навсегда!
Он выпрямился и попытался поднять Тару, все еще зажимая ей рот. При виде его торжествующей улыбки и горящих злостью холодных глаз она удвоила сопротивление.
– Упрямая сука! – говорил он, захлебываясь, словно давно мечтал высказаться. – Когда-то я почти согласился жениться на тебе, уличной девке из Ирландии! Конечно, ради наследства, которое мне посулил за это мой кретин отец. Противно вспоминать, как я старался тебя обольстить, маленькую полуголодную шлюху… Тьфу! Но потом я решил, что деньги получу все равно, а ты мне заплатишь за все унижения. Но ты сумела удрать… Ну ничего, ты моя жена, у меня есть свидетельство. Не удивляйся. Я получу все, что захочу, а ты будешь валяться у меня в ногах и умолять спасти тебя от виселицы. Я же еще посмотрю, еще поторгуюсь…
Он бормотал, как безумный, не глядя на Тару, не ожидая ответа. И в то же время оттаскивал ее от ручья в чащу.
– Я бы никогда не вышла замуж за вас, сумасшедший убийца! Лучше смерть, чем ваши прикосновения! – Тара вырывалась с такой силой, что Клайв с трудом удерживал ее.
– Сука! – Он внезапно вцепился ей в волосы, и Таре показалось, что ее скальпируют. – Сука! Я еще не раз прикоснусь к тебе, как к законной жене! Ты узнаешь, что такое мои прикосновения. Они усмирят тебя.
Они оба вдруг обернулись, услышав крик, похожий на раскат грома.
Невдалеке стоял Джаррет. Его смуглое лицо мертвенно побледнело. Глаза метали молнии.
Грязно выругавшись, Картер оттолкнул Тару и выхватил пистолет.
В два прыжка Джаррет подскочил к Картеру и повалил его на землю. Тот выхватил нож, прикрепленный к голени, но не успел воспользоваться им. Джаррет столкнул его в ручей, и Клайв выронил нож. Он тут же поднялся, однако прямой удар в лицо снова свалил его в воду.
– Оставь его! – крикнула Тара Джаррету, боясь, как бы он не убил Картера.
В этот момент прозвучал выстрел. На берег выехал Тайлер Аргоси во главе отряда вооруженных всадников.
Джаррет то ли не слышал предупредительного выстрела, то ли не обратил на него внимания. Он исступленно наносил удары Картеру. Тому лишь изредка удавалось ответить на них.
– Джаррет! – крикнул Тайлер, выстрелив еще раз.
Тот обернулся, крепко держа Картера за ворот, мокрой сорочки.
– Джаррет, не убивай его! – взмолилась Тара.
Попытавшись вырваться, Картер повелительным тоном обратился к капитану:
– Пристрелите этого человека: он покушался на мою жизнь! К тому же он мешает мне исполнить предписание закона – вернуть мою жену и доставить ее в суд города Бостона.
– Мистер Картер, не в моих правилах убивать безоружного человека, – спокойно возразил Тайлер. – И знайте, мне надоели ваши бумаги и требования. У нас хватает забот, а вы отнимаете время у двух десятков вооруженных людей, вынуждая их днем и ночью рыскать по зарослям. Я не возражаю, чтобы Маккензи прикончил вас, хотя он, конечно, ответит по закону.