Страница 38 из 54
— Доказательства? — хитро прищурился Праведник, — Так у меня их воз и малая тележка имеется. Смотри, честной народ, кто вами управляет. Полковники ваши — больше не свободные, а подневольные люди. Они пляшут под дудку гетмана и боятся ему перечить.
С такими словами, Праведник снял с груди крест и выставил перед собой. Из нательника полились потоки серебристого света. На их фоне было заметно, что куренных связывают с Ульяном толстенные черные нити. Со стороны это выглядело, как поводырь и марионетки.
Люд ахнул. Послышалось, как множество клинков покидает ножны и взводятся курки. Ватажники пуще всего дорожили свободой. Для них подневольный не являлся человеком, а не то, что командиром.
— Успокойтесь! Кого вы слушаете? Этот прохиндей показывает балаганные фокусы, а вы верите! — попытался урезонить ушкуйников Матвей Дронов.
Полковника магоинженеров тоже уважали. К нему прислушались. На мгновение люди засомневались.
— Фокусы, говоришь? — не сдался Байда, — Так вот вам показания настоящего видока о преступлениях Коноваленко.
Словно из ниоткуда, а на деле из личного пространства самозваного прокурора, перед собравшимися возник великан в сервоброне. Хорошо всем знакомый капитан недавно разрушенного Квадрата Мушкетчиков, Альтан Здоровяк.
— Так он не погиб? Жив остался? Интересно, что раскажет!? — послышался гомон толпы.
— Подотчетный мне гарнизон сгубил Ульян! — изрёк Альтан, с ненавистью глядя на гетмана, — Меня Байда спас, но оглушил и после запер в личной зоне. Я все видел, но поделать ничего не мог. Ты почему не выручил никого кроме меня, Праведник?!
— Гетман ваш пожертвовал души служивых своему новому покровителю, Вию, чтобы вызволить дочурку. Непутёвую Ульянку. И полки он подвёл под монастырь ни за цапову душу. Возжелал обогатиться и портал в иной мир захапать. Да силёнок не рассчитал, и опосля убег, как заяц трусливый! — проигнорировал вопрос Байда, переведя стрелки в другую плоскость.
После продемонстрированных связей подчинения и показаний очевидца, настроение толпы окончательно обернулось против Беара и куренных.
— Низложены! Вяжи, гадов! — раздались повсюду крики, а наиболее смелые попытались привести «приговор» в исполнение.
— Надоела мне эта богадельня! А вы, что стоите? Помогайте, это вас тоже касается! — пробасил Ульян и проломил стимулом пару бошек наиболее ретивым воякам. Тяжёлый шест погонщика и символ власти главаря коневодов одновременно, отлично справился с поставленной задачей.
Ватажники оказались народцем не из пугливых. Не смотря на расправу, в предателей полетели пули и заклинания. Коноваленко вышел из себя окончательно. Над площадью раздался свирепый рык. Громадный медведь появился над макушкой гетмана, вразумляя непокорных.
Практики ниже пика средней инфосферы замерли, оглушённые. А к краю агоры стянулись отряды Темного Ковена. К ним присоединилась и личная гвардия подвергнутых обструкции полковников. Подумалось, что шестеро могущественных магов и их свита легко наведут порядок и приструнят смутьянов.
Вдруг ожил памятник Богдану Хмелю. Почитаемый за святого основатель Сечи резко опустил булаву прямо на башку призрачного зверя. Тотем исчез, как и не бывало. А из носа гетмана пошла кровь. Завидев такую реакцию священного монумента, ушкуйники уверовали в виновность Коноваленко на сто процентов и слетели с катущек. Одни ватажники остервенело накинулись на людей в темных балахонах и телохранителей куренных. Другие не менее неистово штурмовали помост.
— Пора вам принять новую судьбу! Были свободными — станете моими рабами! — в ярости проорал Беар, и чёрный вихрь закружился вокруг почитаемого обелиска. Когда смерч унялся, люди поражено вскрикнули. Вместо всем известного отца-основателя перед ними предстало рогатое, козломордое существо, с огромным, укрытым бахромой змей, буркалом.
На секунду народ оторопел. Затем, вместо того чтобы нападать, ушкуйники задумали разбегаться.
— Вижу, пора подсобить вам… — раздался с верхотуры спокойный глас, а крест в руках Байды увеличился многократно. Предмет сформировал объятое серебристым пламенем копье, которое Праведник немедленно швырнул в осквернившее памятник чудовище.
Глава 37. Два чудовища
Самый страшный монстр — это человек. Только люди способны на ужасные, причем осознанные, поступки.
Неизвестный философ;
Подобно самонаводящейся ракете древности, окутанное серебристыми всполохами копье вонзилось не куда-нибудь, а в веко козломордого. Тварь как раз хотела распахнуть око, но не успела. Преобразившийся крест пришпилил складку кожи к зрачку, погрузившись почти на полметра.
Козломордый раскрыл пасть и заревел. Из под прикрытого глаза повалили тёмные струи дыма, вдыхая которые люди падали замертво. Облачка посмертного шакти стягивались к ожившему идолу, а сияние пики затухало.
Завидев такую картину, Байда достал люльку и закурил. Прямо в воздухе, щедро выпускаемые им кольца расширялись до нескольких метров, вбирая в себя эманации гибнущих людей.
Однако в отличие от демона, Праведник не питался смертью. Когда подконтрольные ему образования напитывались до конца, то выстреливали в небо ярко-белыми лучами. Помимо всего прочего, эти залпы разгоняли порождённую тварью темень и причиняли ей физическую боль.
Орудовал Байда свободно. Вокруг мужчины собрался народ, признав в нем лидера. Примечательно, что гетман и полковники бездействовали. Утратив тотем и призвав козломордого, Ульян и куренные скрылись в громадном пузыре мрака. Разглядеть, что с ними происходит за стенками черной, как непроглядная ночь, вакуоли не представлялось возможным.
— Поднажмем, ребята! Мы должны изгнать черта, пока кокон тьмы не лопнул! — сориентировал народ Праведник, впервые повысив голос.
На площади собралось десять тысяч человек. Треть от половозрелого населения Сечи. Потомки бандитов и разбойников поражали выучкой. Первая паника прошла. Ватажники оклемались и по цепочке передали распоряжение нового командира.
Согласно родам войск ушкуйники сбились в отряды, выбрали временных старшин и пожертвовали им энергию. Вскоре воздух зарябил от множества иллюзорных пушек, мушкетов, сабель и мечей. Разные по размеру и содержанию орудия обрушились на тварь, разрывая ее материальное воплощение.
Обычное оружие на потустороннее создание не оказало никакого эффекта. Это ватажники проверили первым делом. Только магия влияла на тварь, которая обладала почти полным иммунитетом к физическому урону.
Демон злобно завизжал, силясь вырвать из ока сулицу. Однако постоянный огонь сотен обозлённых практиков не давал ему поднять коротковатые лапы, вынуждал заполошно махать ими для отражения наиболее опасных атак. Громадные разноцветные пули, клинки и различные фантомы отскакивали от верхних конечностей козломордого, порождая цветные блики и иную слепившую глаз иллюминацию.
Не дремал и Байда. Практически разогнав пагубный для всего живого дым, Праведник примружил веки. Затем поднял высоко над головой и широко развёл в стороны руки. Между обращёнными друг к другу ладонями возникло и нарастало серебристое сияние.
Вскоре между дланями мужчины сформировался метровый шар. Словно громадный камень, напрягшись так, что на открытых участках кожи выступили вены, Праведник швырнул сотворённый ком в демона.
— Фокус на мою волшбу! — проорал он перед броском.
Просьбу поддержали многие. Почти сотня старшин успела перенаправить потоки шакти в неспешно летевший, несмотря на приложенные усилия, шар. Получив дополнительную энергию и напоминая теперь морского ежа, сфера резко ускорилась. Как метеор, она впечаталась прямо в торчавшее из века копье, загоняя то внутрь по самую пятку.
Если до того кому-то казалось, что козломордый ревет излишнее громко, то теперь визг разрывал барабанные перепонки. Несколько десятков слабейших инфов даже потеряли сознание от изданного им дикого вопля. Из ушей бедолаг ручьями полилась кровь.