Страница 24 из 48
– Чем же они лучше, скажите, пожалуйста?
– Конечно лучше. У нас есть Гусля. Знаете, какой он музыкант? Вы не слышали, как он играет на флейте!
– Слышали. А у нас многие малышки играют на арфах.
– А у нас есть Тюбик. Вы бы посмотрели, какие он рисует портреты!
– Мы видели. Но у вас один Тюбик, а у нас каждая малышка может рисовать и даже вышивать разноцветными нитками. Вот вы бы смогли вышить такую красную белочку, как у меня на переднике? – спросила Белочка.
– Не смог бы, – признался Пилюлькин.
– Вот видите, а у нас все смогут – хотите белочку, хотите зайчика.
– Ну ладно! – махнул Пилюлькин рукой и принялся напяливать на себя сарафанчик.
Надев его, он стал поднимать руки и задирать ноги, оглядывая себя с разных сторон. Увидев Пилюлькина в таком необычном наряде, Незнайка фыркнул. За ним засмеялись остальные малыши.
– Как вам не стыдно! – возмутилась Кисонька. – Ничего смешного тут нет.
Но смех не умолкал. Оглядевшись по сторонам и увидев вокруг только смеющиеся физиономии, Пилюлькин принялся стаскивать с себя сарафан.
– Ну, зачем вы?.. – уговаривали его малышки.
– Не надо! – решительно заявил Пилюлькин. – Мне скоро принесут мою одежду.
– Медуница не отдаст. Она у нас строгая.
В ответ на это Пилюлькин только таинственно улыбнулся.
Когда Медуница и весь обслуживающий персонал вернулись в больницу, то сразу же обнаружили исчезновение Ворчуна. Они бросились в кладовую, и тут же была обнаружена пропажа двух комплектов одежды. В кладовой осталась только одежда Пульки.
Таким образом выяснился план побега, который был задуман Ворчуном и доктором Пилюлькиным. По этому плану доктор Пилюлькин должен был бежать в голом виде через окно. Злоумышленники рассчитывали, что весь персонал больницы бросится за ним в погоню, – тогда Ворчун свободно проникнет в кладовую и похитит одежду как свою, так и Пилюлькина. План оправдался во всех деталях.
Медуница ещё долго разыскивала Ворчуна с похищенной им одеждой, и, пока шли поиски, Ворчун сидел, притаившись, в зарослях лопуха.
Хотя сидение в лопухах не такое уж весёлое дело, но Ворчун был вне себя от радости, что вырвался на свободу. Он с наслаждением глядел на прозрачное синее небо, на свежую зелёную травку. На лице его даже появилась улыбка. Он дал сам себе клятву никогда в жизни не ворчать больше и быть довольным всем на свете, если только не попадёт снова в больницу.
Наконец Ворчун увидел, что Медуница скрылась в больнице. Тогда он потихоньку вылез из своей засады, разыскал Пилюлькина и отдал ему одежду.
– Получай свою одежду, товарищ по несчастью, – сказал Ворчун, протягивая Пилюлькину узелок, который был у него в руках.
Пилюлькин бросился обнимать своего приятеля. Они оба очень сдружились, пока находились в больнице.
Пилюлькин быстро оделся.
Растеряйка, Авоська, Винтик и другие малыши окружили Ворчуна и стали поздравлять его с благополучным возвращением из больницы. Все были удивлены его весёлым видом.
– Первый раз вижу, чтобы Ворчун улыбался! – сказал Пончик.
Малышки тоже стояли вокруг и с любопытством разглядывали Ворчуна.
– Как ваше имя? – спросила его Пушинка.
– Ворчун.
– Вы шутите!
– Да провались я! Почему вы так думаете?
– У вас такое доброе, приветливое лицо. Вам не подходит такое имя.
У Ворчуна рот разъехался чуть ли не до ушей.
– Это я не подхожу к своему имени, – сострил он.
– Хотите на дерево залезть? – предложила ему Кисонька.
– А можно?
– Отчего же нельзя? Мы принесём вам пилу, будете работать вместе со всеми.
– И мне тоже пилу, – попросил доктор Пилюлькин.
– Вы этого не заслужили, потому что презираете малышек, но мы вас прощаем, – сказала Кисонька.
Малышки принесли ещё две пилы, и Ворчун с Пилюлькиным тоже включились в работу. Ворчун говорил, что лазить по деревьям гораздо приятнее, чем сидеть взаперти у Медуницы.
– И притом гораздо полезнее, – добавлял доктор Пилюлькин.
Он считал, что вверху воздух гораздо чище и богаче кислородом, чем внизу. Поэтому Ворчун и Пилюлькин работали на самой верхушке дерева.
Глава двадцать четвёртая
Рационализация Тюбика
На другой день работа по уборке яблок и груш продолжалась. На улицах города появилась третья машина – восьмиколёсный паровой автомобиль Шурупчика.
Дело в том, что в городе Змеевке было замечено исчезновение Бублика. Жители знали, что он повёз на своей машине Винтика и Шпунтика в Зелёный город. Но так как Бублик не вернулся из этой поездки, то все стали просить Шурупчика съездить и разузнать, не произошло ли какого-нибудь несчастного случая. Шурупчик приехал в Зелёный город, и, когда увидел, что Бублик работает со своей машиной на уборке фруктов, он не выдержал и тоже включился в работу.
Жители Змеевки прождали его до вечера, но он не вернулся даже на следующий день. По городу стали распространяться самые невероятные слухи. Одни говорили, что на дороге к Зелёному городу поселилась Баба-яга – костяная нога, которая поедает всех, кого увидит. Другие говорили, что это не Баба-яга, а Кощей Бессмертный. Третьи спорили и доказывали, что кощеев бессмертных не бывает, а это трёхголовый дракон, и поселился он не на дороге, а в самом Зелёном городе. Каждый день этот дракон съедает по одной малышке, а когда в городе появляется малыш, то съедает малыша, потому что малыши лучше малышек.
После того как появилась басня про этого трёхголового дракона, никто из змеевских жителей не отваживался отправиться в город к малышкам и разузнать, что там делается. Каждый считал, что гораздо благоразумнее сидеть дома. Однако в скором времени нашёлся смельчак, который сказал, что пойдёт и всё выяснит. Это был небезызвестный Гвоздик, о котором уже говорилось в этой правдивой истории. Жители знали, что Гвоздик – бесшабашная голова и на самом деле может отправиться прямо в пасть к ненасытному дракону. Все стали уговаривать его, чтобы он не ходил, но Гвоздик и слушать ничего не хотел. Он сказал, что очень виноват перед малышками и теперь его мучит совесть. Поэтому он хочет загладить свою вину – пойдёт к ним в город и плюнет этому дракону прямо на хвост, после чего дракон якобы подохнет и прекратит свои безобразия. Откуда взял Гвоздик, что драконы от этого подыхают, – неизвестно.
Гвоздик ушёл. Многие жители жалели его и заранее оплакивали. Другие говорили, что жалеть о нём особенно нечего, так как без него одним хулиганом станет меньше и в городе будет потише.
– Но мы ведь сами виноваты, что не перевоспитали его, – говорили первые.
– Перевоспитаешь такого! – отвечали вторые. – Его перевоспитает одна лишь могила.
Из этого разговора видно, что первые были те, которым Гвоздик ещё не успел насолить как следует; вторые же были из тех, которым он насолил изрядно.
Гвоздик, как и следовало ожидать, не вернулся, и тогда все в городе поверили слухам о драконе, о котором стали рассказывать самые сверхъестественные небылицы. Каждый из рассказывающих прибавлял этому дракону по одной голове, так что он постепенно из трёхголового превратился в стоголового.