Страница 4 из 17
– Нам пора, скоро полдень. У нас на завтрак есть полчаса. – она собрала вещи и оделась. Сюда они больше не вернуться. Впереди их однозначно ждут серьёзные проблемы. А значит, надо быть к ним максимально готовым. Она не отдаст никому своего мужа и найдёт способ вернуться домой и помочь Аньке. Всё. Точка. Никаких сомнений. Таня уверенно улыбнулась и пошла вниз.
Рынок встретил их многоголосьем зазывал, смехом толпы над шутками уличных фокусников и запахом спелых фруктов. Танька, крепко держась за руку Альтадара, обходила лоток за лотком, разглядывая товары местных умельцев и диковинные дары океана.
– Не знаешь, где можно купить живую русалку? – как бы, между прочим, спросила она у торговца жемчугом и раковинами.
– Хм… А зачем она тебе? – торговец, больше похожий на грабителя, чем на ловца жемчуга, пристально посмотрел на хорошо одетую девушку и её воинственного спутника. Они не были похожи на избалованных толстосумов.
– Для украшения аквариума. – усмехнулась Таня.
– Нынче это редкость. Сейчас мало осталось смельчаков, которые в русальи воды отважатся зайти. И ещё меньше тех, кто сможет вернуться оттуда живыми.
– Всё зависит от количества предложенного золота, верно?
– Как знать… – торговец хищно осклабился гнилыми зубами, – Я могу предложить тебе только редкие жемчужины и раковины. Нигде больше таких не найдёшь.
Девушка задумчиво перебирала россыпи крупных жемчужин, они были бесподобны.
– Я возьму все. И это. – она показала на большую двухстворчатую ракушку яркой окраски, – А тут есть у кого ещё красивых ракушек купить? Меня просили привезти. Только поменьше размером, для украшений.
– Ха. Такие украшения здесь делает только Дохлая Полли. Она и её безумная дочь обычно сидят возле фонтана. Девчонка у неё, как на солнце перегреется, так беду всем кликать начинает. Вот её в воду сразу и кидают, чтобы в себя пришла.
– А почему дохлая?
– Дохлая и есть. Наши то девки все горячие, кровь с молоком, а эта недотрога, холодная, от мужиков шарахается. Сирота она, у чужих людей выросла. Но кормить зазря никто не будет, тем более не своих. Поэтому, как только она оформилась, так её в таверну и продали. Говорят, клиент всего один у неё был, да и тот старик. Он её и выкупил и денег дал на домик, прежде чем уехал. Но девчонку-то от него она прижить успела. Насобирают они вдвоём ракушек и мусора всякого, поделки из них слепят и приезжим продают. Тем и живут. Что мать, что дочь, обе ни на что не пригодные. – он сплюнул себе под ноги.
Разочарованно потолкавшись на рынке с час и поспрашивав о русалках, они собрались возвращаться назад. Но тут Таня заметила тот самый фонтан и сидящую возле него хрупкую девушку в смешной широкополой шляпе из соломы. Тулью шляпы украшал букет из… ракушек, кружевных цветов, замысловатых листьев и морских коньков. Перед девушкой на небольшом складном столике были разложены поделки из ракушек, искусно собранные в ожерелья и браслеты. Танька вспомнила: «Дохлая Полли и её безумная дочь.» Она подошла ближе и обратила внимание на небольшую полоску, связанную крючком из белых ниток. Её края украшало кружево, а по всей поверхности были разбросаны такие же связанные из цветных ниток группы мелких цветочков с листьями и бутонами.
– Что это? – Таня удивлённо разглядывала красивый предмет, больше похожий на винтажное украшение.
– Браслет, госпожа. Он связан из назимирского хлопка. – улыбнулась Полли. Она была совсем молодой и почти девчонкой. – Я его делала для моей дочери Игнатии, но она велела мне его продать… Только никто его не покупает…
– Я куплю. – уверенно сказала Таня и в следующий момент встретилась с напряжённым детским взглядом. Светловолосая девочка лет девяти не спускала с неё глаз. Танька улыбнулась, кивнув головой в её сторону, – Это твоя дочь?
– Да… госпожа… – Полли проследила её взгляд, испуганно втянула голову в плечи и торопливо протянула ей вязаную полоску, – Вам лучше поскорее уйти.
– А то что? Боишься, что беду мне накличет? – она наклонилась к побледневшей девушке, поманила к себе ребёнка и тихо добавила: – Беду не кличут, её предсказывают. А мне очень нужно знать, с какой она идёт стороны.
Девочка робко подошла к ней и уставилась на Таньку широко распахнутыми и не по-детски серьёзными глазами:
– Ты умрёшь сегодня ночью. И оба твоих крылатых спутника. – произнесла она дрожащим голосом.
– Расскажи, как…
– Вас убьют пираты и выбросят ваши тела за борт.
– Мы поплывём в океан на их корабле, чтобы поймать русалку?
– Да… – взгляд девочки стал удивлённым.
– Хорошо… А теперь подробнее. Как именно это произойдёт?
– Повар подмешает вам в пищу яд. Они думают, что у вас с собой много денег, и захотят ограбить.
– Ты провидица. Значит должна знать, что путей у человека несколько. Посмотри, как мы можем избежать яда? – Танька присела на край фонтана рядом с девочкой.
– Ты не станешь бросать меня в воду? – Игнатия с опаской посмотрела в фонтан.
– Нет. Я знаю, кто ты и как тебе тяжело. Посмотри ещё.
– Можно напоить повара в таверне, и он не поплывёт с вами… Шкипер ударит твоего мужа кинжалом в сердце… Его тоже можно оставить на берегу… Боцман догадается, кто вы, и захочет озолотиться, продав дракона. От него тоже можно отделаться. Но тогда часть команды поднимет бунт против капитана, будет драка, корабль загорится, взорвутся бочки с порохом, погибнут все.
– А если боцман останется?
– Вас захватят спящими и привяжут к мачте. Когда нападут русалки и перебьют всю команду, корабль потеряет управление и налетит на риф, вы захлебнётесь… Если тебя не будет в каюте вместе с мужем, то во время шторма тебя смоет за борт волной, ты запутаешься в сетях и не сможешь выплыть на поверхность… А если избежишь сетей и попытаешься освободить мужа, то это всё равно у тебя не получится, во время крушения сломается мачта и упадёт на вас… При любом варианте вы погибнете… Я сожалею…
– А мой второй друг?
– Ему не добраться до берега в бурю… Никому с этого корабля не вернуться живым назад… Он проклят…
– Значит буря, сеть, мачта, цепь и нападение русалок… Я поняла… Благодарю. – Таня положила в руку девочки несколько серебряных монет, – Я возьму ещё у вас коробку со всеми ракушками и вязаный шарфик.
– Конечно, госпожа… – Полли потрясённо смотрела на неё, – Позволь только, я переложу ракушки в мешочек. Коробку я не могу отдать…
Девушка бережно перекладывала ракушки, пока ящик не опустел.
– Они твои, госпожа. – Полли протянула ей холщовый мешок. Танька повернула голову и ошалело уставилась в пустой ящик. На его дне была нарисована спираль ракушки. Точно такая же, как у неё на спине.
– Откуда у тебя это? – она резко развернулась к девушке, – Где ты его взяла?
– Старик сделал…
– Какой старик? Когда?
– Отец Игнатии… – испуганно пролепетала Полли, – Он велел никому его не отдавать и всегда брать этот ящик с собой… Сказал, что однажды он приведёт нас домой… Госпожа! Я не могу тебе отдать его! Даже продать не могу!
Девушка была в таком отчаянии, что едва не плакала.
– Тот старик был чародеем? Как его звали? – медленно спросила Танька, судорожно хватая ртом воздух. Но она и так уже знала имя.
– Игнат…
Ей на плечо легла сильная мужская рука. Это её успокоило.
– Невероятно… – усмехнулся Альтадар, – Интересно, что он тут делал? Ты не знаешь, что стало дальше с этим стариком? Может он говорил тебе что-то?
– Нет… господин… Он ничего о себе не рассказывал… Совсем ничего. Но он был добр ко мне, и помог очень…
– Это мы заметили. Куда он направился отсюда?
– Он сел на эльфийский корабль, господин… Это было ещё до рождения моей дочери. Больше я никогда не видела его… – Полли скорбно опустила голову, из её глаз в пыль скатилась крупная слеза.
– Игнатия, а ты что-нибудь можешь сказать о твоём отце?
– Нет… Я не вижу его. – смутилась девочка.
– Так… Ладно… Давайте поговорим, где нам не будут мешать. – Танька резко обернулась к прыщавому матросу, который слишком близко приблизился к ней, – Чего тебе?