Страница 6 из 15
— Рехмир, оповести войско, что мы завтра выступаем в поместье, — обратился я к задумчивому молодому парню, — ну и да, ты едешь со мной. Соберёшь свои вещи, передашь дела тому, кого выберешь достойным и будешь принимать дела у дяди уже здесь.
Он судорожно кивнул.
— Танини, подготовь все договорённости с царём Хатшепсут и отдай их на проверку главе канцелярии Южного Египта.
Писец затряс головой, показывая, что сразу это сделает, как мы вернёмся.
— А с тобой Усерамон, мы проедемся, — я повернулся к ещё более задумчивому, чем его племянник человеку.
— Да мой царь, — склонил он голову.
Все забегали, засуетились, когда мы вышли из дворца и проводив взглядом уезжающих Рехмира и Танини, а также Бенермерута, которому Рехмир явно рассказал о его новых обязанностях и тот выглядел не менее потрясённым, чем молодой писец рядом с ними, я встал за поводья и дождавшись, когда рядом встанет Усерамон, стал править колесницу на дорогу, а от туда под радостные крики простого народа, на выезд из города.
Заговорил я только тогда, когда мы отъехали на второстепенную дорогу, по которой в город шли вереницы караванов, подвозя еду к огромной по населению столице, а из неё выезжали купцы, с повозками гружённые различными товарами и рабами. Среди которых в этот раз преобладали больше светлые и бородатые лица.
— Что же, а теперь я расскажу тебе, чем конкретно ты будешь заниматься на новом месте и то, что не прозвучало перед царём Хатшепсут, — сказал я, искоса посматривая на Усерамона, который кивнул мне.
— О чём-то таком я и догадался мой царь, когда услышал, что именно я буду руководить процессом деления новых территорий и установлением на них порядка.
Взяв поводья в одну руку, вторую я опустил к своему болтеусу и нащупав кожаный кошелёк, достал оттуда лист папируса, который составили для меня давно, тогда, когда мы ещё захватывали Керма. Ради него пытали многих знатных людей, так что я раньше никому его не показывал, осознавая его ценность.
— Возьми, — передал я его Усерамону.
Тот, стараясь не упасть на ходу, взял его и развернул. Брови его сразу вскинулись.