Страница 6 из 11
Константин прислонил фотографию к настольному канцелярскому набору производства местного зоновского деревообрабатывающего цеха и прилег на стол, положив подбородок на скрещенные ладони. Он всматривался в лицо дочери, пытался понять, что происходит в ее голове и почему она взрослая не по годам.
– Я сделаю все, чтобы ты улыбалась, – прошептал он дочери.
Внезапно заверещал телефон внутренней связи, стоящий на столе. Успело прозвучать четыре противных звонка, прежде чем Константин нехотя взял трубку.
– Константин Юрьевич, звонил хозяин, он скоро будет и просил тебя через тридцать минут зайти к нему, – раздался голос дежурного.
– Принял, – ответил опер и убрал фотографию в бумажник.
Надев бушлат и шапку, он двинулся в обратный путь – за зону. Вновь решетчатые заборы и лязгающие калитки, жужжащий электрический замок, озвучить на КПП номерной пароль, забрать удостоверение и мобильник. Опять решетки, калитки, лязг металла и назойливая трель открывающихся запоров. Вот Константин уже на воле и вдыхает полной грудью свежий воздух. Расстояние всего ничего, а воздух сразу стал чище и приятнее.
Не теряя времени, Константин прошел в кабинет оперативного отдела, находящийся в здании штаба на втором этаже. В просторном кабинете четыре рабочих стола, компьютеры, кофеварка, диван и телефоны с городской и междугородней связью. Плюхнувшись в кресло, Константин включил компьютер и, пока техника приходила в рабочее состояние, снял верхнюю одежду. Наконец на экране монитора появилось окно поиска, и Константин ввел запрос: «Посещение вотчины Деда Мороза». Быстро полистал рекламу турфирм, предложения гостиниц и отзывы туристов. Набрал номер телефона с мобильного.
– Здравствуйте, единая служба бронирования слушает, – ответил приятный женский голос.
– Доброе утро. Мне нужна гостиница. Двое взрослых и ребенок пяти лет с посещением Деда Мороза.
– Какие даты вас интересуют?
– Ближайшие. В Рождество.
– К сожалению, вы опоздали. Все гостиницы Великого Устюга переполнены. Могу предложить только после праздников.
– НЕТ. Девушка, милая, очень вас прошу. Мне ОЧЕНЬ нужно, ради ребенка. Понимаете, дочь моя совсем не улыбается и не смеется НИКОГДА. Мы уже всех врачей и психологов обошли. Вот я и решил свозить ее в сказку. Может быть, случится волшебство? – умолял Константин с надеждой в голосе.
Девушка помолчала немного и затем ответила с сочувствием:
– Это очень трудно сделать, но я попробую. Ждите звонка.
– Пожалуйста, буду вам благодарен.
Константин подошел к зеркалу, поправил форму и прическу. Затем посмотрел на часы – еще оставалось немного времени. Он достал рабочий ежедневник и положил на край стола. К начальству необходимо прибывать с видом деловым, готовым получить важное поручение, а значит, его требуется записать в точности, как скажет лицо, облеченное властью. Только поверхностный человек позволяет себе заходить в кабинет руководителя с пустыми руками, а к таким недальновидным людям Константин себя не относил. Он давно поставил перед собой цель достичь карьерных высот, и где-то далеко за облаками ему светили, как маяки, генеральские звезды.
Выждав отмеренное время, Константин взял ежедневник и уже вышел за дверь, как раздался звонок мобильного телефона. Он торопливо зашел обратно и снял трубку.
– Алло, молодой человек, нашла! Есть один номер для вас с дочкой на два дня. Я выслала вам ссылку, надо пройти по ней, зарегистрироваться и оплатить. Только срочно, иначе уйдет, – сказал знакомый голос.
– Спасибо вам огромное! – возрадовался Константин.
Потом он шел по коридору и на ходу оплачивал гостиницу, благо в наше время личный офис и индивидуальный банк имеется в каждом приличном смартфоне. Закончил прямо перед дверью начальника ИК № 13 полковника Аптуса Владимира Владимировича. Кивнул секретарю, выровнял дыхание, убрал мобильник в карман и, постучав, вошел в кабинет.
– Разрешите, Владимир Владимирович?
– А-а-а, Костя, заходи, присядь, – ответил начальник.
Полковник Аптус был уже человеком в возрасте, но довольно крупным и сильным. За своей физической формой следил и сдавал нормативы вместе со всеми сотрудниками. Мог честно подтянуться десять раз на перекладине. Характер у него был жесткий, требовательный, но справедливый. По крайней мере, так думал Константин.
Опер сел к приставному столику. Сам полковник расположился за большущим рабочим столом со стопками бумаг и отчетов, в центре которого возвышалась декоративная деревянная крепость с башенками и бойницами. Так лагерные умельцы оформили оригинальный письменный прибор с перекидным календарем, бумагой для резолюций, дюжиной остро отточенных карандашей в каждой башенке.
– Есть одно ответственное задание, и доверить его могу только тебе.
– Слушаю внимательно, – Константин раскрыл ежедневник и приготовился записывать.
– Вот документы по краткосрочному отпуску сроком на двое суток осужденного Бахусова Дениса Александровича. Конвоировать его на похороны отца будешь ты.
Полковник бросил несколько скрепленных документов через крепостную стену, и бумаги глухо шлепнулись перед Константином. Он тупо уставился в документ, не в силах вымолвить ни слова.
– Что застыл, иди исполняй, – голос полковника прозвучал издалека, как будто в тумане.
Константин наконец смог оторвать взгляд от документа и посмотрел на полковника, тотчас в голове переключился неведомый тумблер – и он вышел из оцепенения.
– Товарищ полковник, да какой отпуск, какого отца? Бахусов еще тот персонаж, аферюга натуральный. Не может это быть правдой! – горячо заговорил Константин.
– Зато дядя у него вполне реальный и уважаемый человек. Я с ним сегодня утром встречался. Он сильно попросил за непутевого родственника. Так сказать, единственная, но ОЧЕНЬ ценная услуга.
– А почему я? Может, лучше отдел режима отработает или рота охраны? Я правда не могу, – взмолился Константин.
– ТАК! – полковник прихлопнул ладонью по столу, – приказы не обсуждают!
В наступившей тишине было слышно, как сопит насупившийся опер. Полковник поглядел на него, сменил гнев на милость и сказал:
– Костя, ну кого же мне послать, как не тебя? Рождество на носу. Эти черти напьются и чего-нибудь еще сотворят. Ищи потом, свищи осужденного Бахусова.
– Владимир Владимирович, понимаете, я с дочкой к Деду Морозу. Уже гостиницу оплатил. Ну не могу я, – проговорил Константин тихо.
– Да я тебе потом неделю отгулов дам. Съездишь, когда захочешь. Январь весь впереди. Дед Мороз, эка невидаль.
– Не могу, – прошептал Константин.
– Поедешь! Я сказал. Я тоже не могу отказать человеку оттуда, – полковник ткнул указательным пальцем в небо.
– Нет. Не поеду. Хоть режьте. Для меня важно сейчас, чтобы дочь поправилась, – твердо заявил Константин и встал по стойке смирно.
Полковник встал из-за стола и подошел вплотную к Константину. Глаза в глаза. Положил руки оперу на плечи и легонько его встряхнул.
– Дочка твоя жива и здорова. Ну, не смеется. С кем не бывает? Отправим ее в центральный госпиталь в Москву, а летом – в санаторий на Черное море. Обещаю. А ты соберись, давай без истерик.
– К Деду Морозу, – полковник смешно, по-бабьи, запричитал, – загадать желание, а вдруг сбудется! Тьфу! Офицер, а в сказки веришь.
После шуток полковника Константин сразу обмяк и потерял внутреннюю опору. Прежнее отрицание показалось ребячеством, несерьезной глупостью. Полковник тем временем прошел за свое рабочее место, сел и спокойным голосом объявил:
– Я тебе ДОВЕРЯЮ, потому что с отцом твоим вместе службу начинал. Ты парень вроде крепкий, так что сопли подбери. Дело надо делать, дело. Понял?
– Так точно, – отчеканил Константин.
– А раз понял, ВЫПОЛНЯТЬ! – приказал полковник.
– Есть выполнять! – ответил Константин с вернувшейся уверенностью и забрал документы Бахусова со стола.
7
В дежурной части было светло. Сотрудники, занятые будничной рутиной, не отрываясь от бумаг и служебного телефона, весело переговаривались и хихикали над очередной нелепой ситуацией, коих в большой зоне обычно случается по десять раз на дню. На стене висела вырезанная из дерева невесть когда цитата Петра I: «Тюрьма есть ремесло окаянное, и для скорбного дела сего потребны люди твердые, но добрые и веселые». Вот только за старостью лет изделие зоновских кустарей рассохлось да поистерлось. Буква «д» в слове «добрые» отвалилась, чьими-то руками была подклеена, но неудачно и неаккуратно. Так и весела кривая, едва не отваливающаяся буква «д» в слове «добрые». Поправить никому в голову не приходило. А в целом коллектив старался соответствовать завету последнего царя всея Руси и первого Императора Всероссийского, чей портрет кисти тюремного художника-самоучки украшал стену над цитатой. Со словами «твердые» и «веселые» сотрудники ИК № 13 никаких проблем не испытывали.