Страница 9 из 76
— Люди сами себе наделали ограничений, — глубокомысленно заявил Ван Ли, — а теперь им подчиняются, отказывая себе в полёте.
Эта мысль была слишком глубока для меня, поэтому я предпочёл сесть рядом с учителем на коврик, подобрать под себя ноги и закрыть глаза.
Там, на обратной стороне век, темнота сменилась светлыми пятнами, затем побежали различные всполохи и образы. Вместо того, чтобы концентрироваться на потоках воздуха под собой, я смотрел, как рушатся в пожарищах старинные замки, как одни аристократы режут других под искры летящей в бездну Италии. Как людям запрещают даже думать о целом направлении магии. Направлении, между прочим, основополагающем.
— Никита Александрович, — голос Ван Ли вырвал меня из созерцания кровавых луж и обугленных скелетов на столбах. — Вижу, вы недоспали. Я не против, если мы возобновим нашу тренировку вечером.
— Вечером? — переспросил я, протирая глаза. — Давайте завтра утром. Я уже точно отойду от поездки и буду в форме.
Я даже не предполагал, насколько сильно ошибался.
— Хорошо, — ответил Ван Ли. — Жду вас завтра утром на этом же месте.
Мы попрощались, и я поспешил к себе на этаж. Странно, но пока я дошёл, сон как рукой сняло. Хоть обратно иди и концентрируйся.
— Привет! — мне на встречу выскочила Карина. — Ван Ли там?
Ага, не выйдет. Ладно, не буду мешать заниматься сестре.
— Да, — ответил я, обнимая сестру. — На обычном месте.
— Отлично, спасибо, — сказала она, собираясь идти к учителю.
— А у тебя на вечер, случайно планов нет? — спросил я, вспомнив про билеты.
— Нет, — ответила Карина. — А что?
— Взял билеты на «Каменный таран», в том числе и на тебя.
— О, здорово! Во сколько быть готовой?
Я прикинул, когда начало, заложил поездку до зала и контроль на входе.
— Давай к пяти.
— Хорошо, — махнула она мне и поторопилась к мастеру.
«Да, — подумал я, — она стала совсем другой. Более открытой и улыбчивой. Уверенной в том, что над ней не станут зубоскалить».
Я разослал приглашения всем остальным, а, получив подтверждения, упал на кровать. Я думал, что ещё смогу немного подремать до обеда, но интерес взял верх.
Открыв дневник, я намеренно пропускал все жизнеописания. Мне было интересно, есть ли тут что-то действительно стоящее.
И уже ближе к концу наткнулся на запись о том, что одной из составляющих успеха эфирного мага является правильная подготовка тела.
Ого! Раньше я вообще не встречал утверждение, что тело надо как-то специально готовить. Пробежавшись по написанному, я уяснил, что сделать всё за один день не выйдет. Нужна подготовка тела и духа. По сравнению с которой то, что я проделывал с мозгом с помощью Архоса, казалось детским лепетом.
Более того, подо всеми этими выкладками красовалась обведённая и несколько раз подчёркнутая надпись:
«Обучение магии эфира может проходить только под присмотром опытного наставника! Неумелое, небрежное и легкомысленное обращение с Первостихией приведёт к смерти мага, или, что ещё хуже, к его магической инвалидности. Возможны: разрыв сердца, выжигание каналов, отказ мозга, прорыв, атрофия или деформация источника! В случае, если наставника нет, то разрешены лишь длительные медитации, укрепление каналов и всего организма для дальнейшего обучения обращения с эфиром и перестройки тела».
«Что скажешь? — решил я узнать мнение ментального наставника. — Стоит овчинка выделки?»
Меня насторожило то, что Архос ответил не сразу. Обычно он за словом в карман не лез. А тут прошло несколько минут, пока я услышал его голос в голове.
«Техника эта мне неизвестна. Но то, что тут написано, не лишено смысла. Ты должен решить, хочешь ли ты сильно рисковать, чтобы в итоге получить серьёзные преимущества, или же будешь довольствоваться плавным развитием, как сейчас».
«А в чём риск?», — поинтересовался я, листая дневник.
«Если всё пойдёт не по плану, — сказал Архос, — некому будет подсказать, как действовать правильно. Как наставник Примарха я не могу рисковать тобой».
Народу на концерт собралось тьма тьмущая. На подъездах к рок-клубу образовались пробки. Водители сигналили, таксисты ругались, случайные бедолаги, попавшие в это столпотворение, пытались любыми путями выехать через соседние улицы.
Все тротуары заполонили броско одетые молодые люди с изображениями логотипа и названия группы на одежде. Причём, иногда в самых неожиданных местах.
Я в очередной раз порадовался, что мне не нужно во всём этом участвовать. Толкучки я не любил никогда. Водитель снизился и практически сразу получил разрешение на посадку в вип-зоне. Тут мы должны были встретиться и со всеми остальными. Кроме Вали. С ней уже внутри.
Олег уже ждал нас с Кариной у входа. Кожаная куртка, на ногах штаны, похожие на дешёвые джинсы, на шее металлическая цепь.
— Привет, — сказал я, протягивая руку. — Если честно, в толпе тебя не признал бы.
— Ты сам написал, что билеты в фан-зону, — ответил он. — Надо выглядеть подобающе.
К моему удивлению Кропоткин себе не изменил. Он был во всём белом, только вот покрой его брюк и пиджака был более свободный чем обычно.
Оглядев Олега, он сказал:
— Круто выглядишь. Ты в универ так ходи, все девчонки твои будут, — я откровенно не понимал, прикалывается Федя, или нет. — Только ошейник сними, а то к нему быстро поводок приладят.
Тут уж мы дружно улыбнулись.
— Кстати, согласен, — подтвердил я слова Кропоткина. — Тебе бы что-то такое, в чём чувствуешь себя уверенней. Может, травмоопасность твоя уменьшится.
— Я подумаю, ребят, — улыбнувшись, сказал Олег. — О, смотрите, Катерина приехала.
Мы повернулись и увидели, как сел её автомобиль. Вышел водитель, открыл заднюю дверь, и тут мы обомлели.
Катерина оказалась вся затянута в кожу. На ногах — чёрные берцы. На плечах — шипы. На руках — чёрные же обтягивающие перчатки. Но изюминкой образа оказался полуметровый платиновый ирокез с тёмными блестящими вставками.
Так мы и стояли, разинув рты, пока она шла к нам.
— Привет, мальчики, — сказала она, подойдя. — Ворон ловите? Карин, рада тебя видеть.
Девчонки обнялись, а мы с ребятами переглянулись.
— А как же образ снежной королевы? — первым пришёл в себя Кропоткин.
— Так, — отрезала Громова. — Мы на рок-концерте, а не на императорском приёме. Дайте душу-то отвести!
— В таком виде вези мою душу, куда захочешь, — ляпнул я, и к моему удовольствию шутка зашла всем.