Страница 26 из 93
Прода от 07.01.23
Лейтенант Александр Лукашенко, 22 июня 1941 г., 19:30, северо-западнее городка Друскеники.
Как хорошо, что нашему полку обозначили позицию на правом, восточном берегу Немана, а не у самой границы. Немецкая артиллерия загрохотала так, что донеслось и до нас, окопавшихся километрах в тридцати от неё. Хотя, наверное, это был гул не столько выстрелов пушек и гаубиц, сколько от разрывов выпущенных ими снарядов. Где-то там, на западе, фашисты сравнивали с землёй давно разведанные военные городки, полевые лагеря и недостроенные оборонительные сооружения. Остаётся надежда, что приказ нового командующего фронтом выполнен, и части, растянувшиеся тонкой линией вдоль границы, этой ночью вышли из мест постоянной или временной дислокации и рассредоточились. Что для них не будет того страшного пробуждения, которое случилось когда-то у наших отцов и дедов.
Не прошло и пяти минут с момента, как мы услышали канонаду, к юго-востоку от нас в сумерках трижды полыхнуло, и левее наших позиций высоко в небе пронеслись три огненных хвоста: отработали ракетные установки «Луна-М». Их цель — сосредоточение немецких войск на Сувалкинском выступе. Следующего залпа ракетчиков пришлось ждать целый час.
Оперативно-тактическая ракета Луна-М
Высоко в небе, оставляя белый инверсионный след, прошла тройка реактивных бомбардировщиков. На такой высоте, что ни один немецкий истребитель не достанет. Летели куда-то в сторону Сувалок.
А воздушные бои шли. На краю уже светлеющего небосвода к югу от нас клубком розовых ниток вились инверсионные следы множества самолётов. Скорее всего, это были авиационные схватки где-то над Гродно.
Напротив нас на западном берегу Немана советских войск практически нет. Отдельные погранзаставы, безоружные строительные части, занимавшиеся постройкой укреплений, и пара батальонов 128-й стрелковой дивизии. Но фактически нет и дорог, пригодных для переброски немецких войск на восток. А самое главное — мостов, проскочив которые, гитлеровцы стремительно покатятся на восток.
Наш первый батальон находится в резерве и размещён в лесном массиве буквально в полутора километрах от Немана. Как самый легковооружённый. Всё-таки БТР-70 — это далеко не БМП. Но зато и самый подвижный, так что сумеет быстро поспеть туда, где наметится попытка навести переправу. При нас и полковая артиллерия, радиуса действия которой хватает, чтобы накрыть единственную дорогу от границы к мосту в Меркине. И будет она задействована, когда немецкий корпус встанет, не сумев захватить единственный на всю округу мост.
Почему я так уверен в том, что не сумеет? В нашей истории мост охраняли человек двадцать энкавэдэшников, и эту охрану легко сбили немецкие мотоциклисты. Теперь же её усилят бойцы нашего полка с бронетехникой. А на крайний случай мост расстреляют из танковых орудий. И вот тогда начнётся самая жара — оборона по рубежу Немана. С артобстрелами, с налётами немецкой авиации…
Её, кстати, не так уж и много, как описано в книгах. Похоже, в этот раз не очень-то удалось немцам уничтожить советскую авиацию прямо на аэродромах. По крайней мере, наши истребители и бомбардировщики висят в воздухе почти постоянно. Пару раз большие группы бомбардировщиков проходили куда-то на запад севернее и южнее нашего замаскированного в лесу лагеря. Возвращались серьёзно пощипанными. Около полудня южнее видел возвращающуюся со стороны Кёнигсберга тройку Ту-22.
Стратегический бомбардировщик Ту-22
В 12:00, помня о выступлении по радио товарищи Молотова, собрал личный состав роты под деревьями и включил на полную громкость свой радиоприёмник. Всё повторилось. От обращения «Граждане и гра́жданки» до концовка выступления Наркома иностранных дел «Враг будет разбит, победа будет за нами».
Поразило, насколько сильно подействовало это выступление на наших людей, родившихся уже через пятнадцать-двадцать лет после начала войны. Тут же возник стихийный митинг, на котором военнослужащие, совершившие вчера тяжелейший марш, а потом всю ночь и часть утра зарывавшие в землю и маскировавшие боевые машины, клялись до последней капли крови защищать Советскую Родину от немецко-фашистских захватчиков. Причём, выступали добровольно, никого не приходилось подталкивать к этим выступлениям. А через полчаса меня просто завалили заявлениями о приёме в партию. И не только от командиров взводов, но и от прапорщиков и некоторых солдат.
— А почему мне, а не парторгу батальона? — удивился я.
— Так вас мы лучше знаем, — пояснил один из сержантов. — Да и вы нас тоже. Так что уж походатайствуйте, товарищ гвардии лейтенант.
Пришлось идти в штаб батальона.
Его тоже разместили в лесу. И вообще наш комбат уделил так много внимания маскировке, что местами даже полянки, на которые людям приходится выходить, прикрыты сверху масксетями. Немецкие самолёты-разведчики время от времени пролетали вблизи нас, но наше расположение, судя по всему, ещё не обнаружили. По крайней мере, попыток бомбить нас никто не предпринимал. Или это последствия того, что немецкую авиацию сегодня неплохо выбили? Ведь, насколько помню, по численности самолётов мы в Белоруссии на 22 июня не уступали немцам. А если учесть, что первый удар «стратеги» Ту-22 нанесли по немецким аэродромам, где готовилась к налёту вторая волна фашистских бомбардировщиков и истребителей, то, возможно, ситуация с авиаподдержкой перевернулась на 180 градусов.
Первый вопрос в штабе, разумеется, о положении дел на фронте.
— Пока ничего толком не ясно, — махнул рукой майор Валянский. — Из полка передают, что немцы пока не подошли. Под Гродно, судя по радиоперехватам, начались бои на дальних северо-западных подступах к городу: всё ещё держится 56-я стрелковая дивизия. Разведчики говорят, что с утра город пытались бомбить, но основную часть бомбардировщиков отогнали наши истребители. Севернее, в район Алитуса, как передают из полка, тоже пока спокойно. Там на подступах к городу окапывается 5-я танковая дивизия и 184-я стрелковая. Дальше местные радиостанции уже не слышно.
Дмитрий Аркадиевич поинтересовался причиной моего появления в штабе и похвалил меня.
— Молодец, Александр Григорьевич! Хорошо придумал с радиоприёмником. Потребую от всех замполитов взять это на вооружение. Чтобы, по крайней мере, сводки Совинформбюро записывали и пересказывали личному составу. Или оно ещё не создано?