Страница 77 из 194
Глава 37. Новый год
В город S они вернулись в канун Нового года.
Шэнь Юй попросил тетю Чэнь собрать вещи для него и Тан Ли и переехал в дом старейшины Шэнь, решив не оставаться на праздники в главной резиденции.
Стоило им только отъехать, как они получили телефонный звонок от тети Чэнь. Женщина сообщила, что двое родственников семьи Шэнь пришли навестить их, и она уже отослала их под тем предлогом, что Шэнь Юй все еще находится в поездке.
Услышав это, Шэнь Юй тяжко вздохнул.
Во время каникул всегда есть группа людей, которые могут выяснить, когда он будет дома, и найти причину для посещения, от которой Шэнь Юй не может отказаться. В результате все его праздники тратятся на прием посетителей.
К счастью, на этот раз он сбежал достаточно быстро, и в последующие дни Шэнь Юй получал подобные сообщения почти ежедневно.
Сегодня визит совершила семья Шэнь. Завтра пришла семья по материнской линии. Несколько раз обе стороны сталкивались друг с другом, что в конечном итоге вызывало ожесточенную перепалку.
Просто слушая пересказ тети Чэнь, Шэнь Юй чувствовал головную боль.
Темпы жизни в городе были куда выше, а вкус праздника другой.
Тем не менее, Шэнь Юй уже давно привык к одиночеству. До перемещения Новый год он проводил в одиночестве в небольшом домике, но теперь, когда его сопровождали дедушка, Тан Ли и другие, он стал куда счастливее, чем раньше.
Вечером перед Новым годом они решили отправиться к морю.
Пляж был заполнен людьми, вышедшими встретить праздник у воды.
Шэнь Юй увидел, как вдоль пляжа бегают и играют дети. Они махали горящими бенгальскими огнями, и вокруг в ночи сверкали красочные искры. Огни были очень красивы.
Когда молодой человек увидел эти искры, он попросил дядю Чжана купить много палочек бенгальского огня, а затем все передал Тан Ли.
Мальчик держал пакет волшебных палочек и молчаливо смотрел на Шэнь Юй.
– Иди и поиграй с ними, – указал Шэнь Юй вдаль, сощурился и улыбнулся. – Когда я был еще младше тебя, мне очень нравилось зажигать фейерверки.
При этих словах на лице молодого человека возникло ностальгическое выражение.
Тан Ли повернулся и посмотрел в указанную Шэнь Юй сторону. Он увидел, как несколько девчушек его возраста играли неподалеку. Мальчик посмотрел на палочки бенгальского огня в своих руках.
Затем Тан Ли погрузился в долгое молчание.
Шэнь Юй не знал что случилось, поэтому, протянув руку, он похлопал Тан Ли по плечу.
– В чем дело?
– Ничего, – покачал головой Тан Ли, тяжело вздохнул и с нерадостным лицом и руками, полными фейерверков, подошел к девочкам.
Шэнь Юй посмотрел на маленькую фигуру Тан Ли, выглядящую торжественной и серьезной, как будто он собирался в великую битву. Молодой человек не смог удержаться от смеха. Он повернулся к дяде Чжану и спросил:
– Его реакция слишком необычна. Ему не нравится?
– Должно быть так и есть, – предположил дядя Чжан.
– Тогда он должен сразу отказаться. Он ведь знает, что я не буду заставлять его, – вздохнул Шэнь Юй.
– Если молодой мастер Тан Ли откажет вам, тогда это точно не молодой мастер, – улыбнулся дядя Чжан. – Многие говорят, что ребенок живет с вами, чтобы выжить, но я думаю, что он действительно заботится о вас и даже считает вас своим миром.
Шэнь Юй молчал.
Каким-то образом на ум пришли слова Хуэй Цзина, которые он сказал несколько дней назад.
– Дядя Чжан... – Шэнь Юй с трудом приоткрыл губы. – Как вы думаете... Если я сделаю что-то не так, простит ли меня Каштан?
Управляющий помедлил с ответом:
– Если молодой мастер Тан Ли совершит ошибку, вы простите его?
Шэнь Юй не мог себе представить, какие ошибки может совершить ребенок. Для него самой большой ошибкой, которую мог сделать Тан Ли, было похитить его и отправить в загробный мир ради женского главного персонажа. Однако в настоящее время эта возможность уже значительно уменьшена.
Что касается других ошибок...
Пока это не связано с убийством, и пока это не вредит его жизни, он, естественно, будет готов простить.
Кто же позволит просто так решать его жизнь и смерть?
Поэтому Шэнь Юй беспомощно ответил:
– Если не своего собственного ребенка, то кого еще мне прощать?
Дядя Чжан засмеялся:
– Молодой мастер Тан Ли, наверное, тоже так считает.
Шэнь Юй слышал, как смех дяди Чжана отозвался эхом в ночном ветре. Внезапно его настроение стало ясным и веселым. Счастливая улыбка показалась на его лице, и он направил инвалидную коляску в сторону Тан Ли.
В это время окруженный девочками Тан Ли бесстрастно сидел на корточках на земле, зажигая бенгальский огонек, воткнутый в песок.
Даже несмотря на то, что Шэнь Юй все еще был далеко от Тан Ли, он предельно ясно чувствовал депрессию, исходящую от маленького злодея.
Шэнь Юй засмеялся и воскликнул:
– Каштан!
Его голос был совсем негромким, если сравнивать с шумной обстановкой, поэтому на самом деле он не думал, что Тан Ли услышит его. Однако слова еще не затихли, когда он увидел, как маленький злодей поднял голову.
Увидев улыбающееся лицо Шэнь Юй, глаза Тан Ли стали ярче звезд.
Мальчик вернул зажигалку одной из девчонок и быстро отряхнулся от песка. Он бросился к Шэнь Юй, взволнованно глядя на него.
Шэнь Юй пригладил волосы Тан Ли, растрепанные ночным ветром.
– Пойдем туда и поиграем.
Тан Ли не стал уточнять, о чем говорил Шэнь Юй, и без колебаний кивнул.
– Хорошо!
Когда Шэнь Юй забрал Тан Ли, глаза девочек были полны жалоб.
У них осталось еще много огней. Шэнь Юй выбрал относительно тихое место и зажигал их там вместе с Тан Ли и дядей Чжаном. Три человека тихо наблюдали, как красивые искры освещают лица друг друга.
Перед тем, как перейти в этот мир, когда он был маленьким, Шэнь Юй и его друзья часто бегали друг за другом, играя с волшебными огнями. Теперь он не мог бегать, а только сидеть в инвалидной коляске и смотреть на искры.
Сквозь горящие искры Шэнь Юй увидел Тан Ли, сидевшего на каменной скамье напротив и смотрящего прямо в его глаза. Маленькие темные зрачки почти растворились в глубокой ночи позади него, и Шэнь Юй не мог увидеть, какие эмоции струились в них.
К двенадцати часам ночи все начали считать в унисон.
– Пять!
– Четыре!
– Три!
– Два!
– Один!
– С Новым годом!!
В то же время огромный фейерверк расцвел на ночном небе, вспышка за вспышкой, так что все небо вскоре стало ярким, как днем. Толпа кричала в изумления и смеялась.
Тан Ли с удивлением посмотрел на фейерверк в небе, и яркие цвета отразились в его глазах.
Глаза Шэнь Юй были наполнены счастьем, и он протянул руку, чтобы погладить Тан Ли по волосам. Когда маленький злодей повернулся, чтобы посмотреть на него, молодой человек одел кулон, который приготовил ранее, на шею Тан Ли.
«...» Тан Ли удивленно моргнул.
– С Новым годом, Каштан, – с улыбкой сказал Шэнь Юй.
«...» Тан Ли был застигнут врасплох. Он хотел увидеть кулон на шее, но оцепенел и не мог двигаться.
Внезапно Шэнь Юй громко рассмеялся, увидев ошеломленное выражение лица Тан Ли. Он не мог не придвинуться ближе и осторожно отодвинуть растрепавшиеся волосы, прежде чем легонько поцеловать нежный лоб маленького злодея.
– Это твой припозднившийся подарок на день рождения, – сказал Шэнь Юй. – В то время произошел несчастный случай, и я не подарил тебе его вовремя. К счастью, теперь подарок вернулся к своему первоначальному хозяину.
В течение долгого времени Тан Ли был ошеломлен, прежде чем медленно поднял руку и схватил висевшую на груди подвеску. Под фейерверком он увидел маленькую мышку из чистого золота.