После перемещения в книгу я усыновил злодея

Глава 30. Госпитализация

Шэнь Юй не знал, когда проснулся Тан Ли. Ребенок тихонько лежал на больничной кровати лицом к нему.

Увидев, что молодой человек открыл глаза, Тан Ли внезапно растерялся. Казалось, он хотел спрятаться, но не посмел. Некоторое время он боролся с собой, но все же решил остаться в своем нынешнем положении.

Шэнь Юй был очень взволнован и удивлен, когда увидел вину в глазах Тан Ли.

– Тебе лучше? – Шэнь Юй протянул руку и аккуратно сжал нос Тан Ли. Когда он начал двигаться, то обнаружил, что слишком долго спал в своем кресле. Его руки онемели и едва могли шевелиться.

Тем не менее, он был укрыт тонким теплым одеялом, так что не чувствовал себя слишком плохо.

Затем он взглянул на голую кровать и Тан Ли, сидевшего на ней с серьезным видом.

Даже если бы Шэнь Юй думал пальцами ног, он все же мог понять, что это Тан Ли укутал его одеялом.

– Намного лучше, – кивнул Тан Ли. Похоже, это всколыхнуло воспоминания о случившемся прошлой ночью. Выражение его лица в одно мгновение стало напряженным, и сглотнув, он продолжил с беспокойством в голосе. – Я извинился перед Лэй Юймэн.

Тяжело вздохнув, Шэнь Юй взял в свою руку крепко сжатый кулак Тан Ли.

– Я знаю.

Тан Ли не ожидал, что реакция Шэнь Юй будет такой спокойной. Мальчик немного удивился. Некоторое время он сидел неподвижно и просто смотрел на их соединенные руки.

Рука, держащая его, была красивой, с отчетливыми суставами и округлыми кончиками пальцев. Даже ногти были ухоженными и светлыми, что напомнило Тан Ли о снежинках, падающих прошлой ночью.

С другой стороны, его собственная рука... Была покрыта тонкими шрамами от ножа, а на ладони был слой мозолей, приобретенный за год разной работы под «опекой» родственников.

По сравнению с рукой Шэнь Юй, его рука слишком безобразна.

В прошлом Тан Ли никогда не чувствовал, что какая-либо часть его тела или внешность уступает другим. Однако в этот момент у него возникло непреодолимое желание вырвать руку из ладони Шэнь Юй и спрятать ее за спину.

Просто он так не хотел этого делать.

Он не хотел упустить ни единого шанса прикоснуться к Шэнь Юй...

Молодой человек заметил взгляд Тан Ли и другой рукой так же накрыл ручку маленького злодея. Его пальцы были длинными, и он легко мог заключить маленький кулак Тан Ли в свою ладонь.

– Каштан, прости. Мне не следовало выходить из себя вчера, – ​​Шэнь Юй на мгновение остановился, а затем прошептал. – Но я также надеюсь, что в будущем ты не будешь ничего скрывать от меня. Ты все еще молод и не все делаешь правильно. Можно легко вызвать плохие и долгосрочные последствия.

Тан Ли мрачно опустил голову и ничего не сказал.

Шэнь Юй осторожно похлопал по тыльной стороне ладони Тан Ли.

– Почему ты не говоришь?

– Извини, в следующий раз такого не будет.

– Посмотри на меня и скажи это снова.

Тан Ли поднял голову. Его волосы росли очень быстро. Дядя Чжан только недавно возил его стричься, но сейчас глаза снова оказались закрыты. Мальчик был очень похож на лохматого щенка.

Однако сейчас глаза этого маленького щенка покраснели, и на прекрасных обсидиановых радужках был слой воды.

Голос Тан Ли звучал глухо, но, как будто ничего не произошло, он заставил себя повторить то, что только что произнес:

– Извини, Шэнь Юй, в следующий раз такого не будет.

Когда слова упали, слезы на его глазах также начали падать.

Капельки воды ударили Шэнь Юй по тыльной стороне ладони, как крупные капли дождя.

Изумление Шэнь Юй вскоре переросло в растерянность.

Он поспешно ослабил хватку на руке Тан Ли и кончиками пальцев вытер слезы с уголков глаз маленького злодея. Но эти слезы были похожи на непрерывный ручей родниковой воды, которую нельзя было стереть.

Это второй раз, когда Тан Ли плакал перед Шэнь Юй.

Первый раз накануне, когда ребенок с ног до головы был покрыт тортом. Хотя пятна на его лице и одежде Шэнь Юй уже вытер полотенцем, степень воздействия на него на этот раз была не меньше, чем в прошлый.

Шэнь Юй был поражен внезапностью слез Тан Ли.

Казалось, что он случайно заставил свою девушку плакать. Ему так и хотелось дать себе пощечину.

– Не плачь, Каштан... – Шэнь Юй положил одеяло на кровать, взял лицо Тан Ли обеими руками и осторожно погладил следы от дорожек слез большими пальцами. – Я сказал, что не обвиняю тебя. Просто хочу, чтобы ты знал, что я думаю. Поскольку мы стали семьей, я приму твое прошлое и твой характер настолько, насколько смогу, но есть некоторые плохие привычки, которые нам необходимо исправить вместе. Хорошо?

Тан Ли плакал так сильно, что его лицо стало красным, как помидор, но он не хотел шуметь и только сильнее стиснул зубы.

Шэнь Юй добавил:

– На самом деле, Лэй Юймэн бегала за тобой. Если ты не можешь решить возникающие проблемы самостоятельно, то всегда можешь сказать мне, и я решу это по-другому.

Говоря об этом, Шэнь Юй также винил себя.

Это первый раз, когда он является родителем, неизбежно возникает множество неизвестных ему ранее проблем. Раньше он, естественно, видел запутанность отношений Лэй Юймэн и Тан Ли, но не хотел слишком сильно вмешиваться в школьную жизнь мальчика, опасаясь, что это выработает у Тан Ли привычку слишком сильно полагаться на него...

Но было неожиданно, что все дошло до издевательств.

Шэнь Юй вздохнул и поправил волосы Тан Ли. Он сказал теплым голосом:

– Ничего не скрывай в будущем, иначе я буду бесполезен как родитель.

Тан Ли наклонил голову и прикрыл глаза. Затем весь раскрасневшийся кивнул.

Шэнь Юй засмеялся и коснулся мягких волос Тан Ли.

– Мой Каштан действительно послушный.

Тан Ли неосознанно потерся своим лицом о руку Шэнь Юй. В результате ладонь Шэнь Юй оказалась полна слез.

__________

Вернувшись в палату после умывания в ванной комнате, Шэнь Юй увидел, что на кровати перед Тан Ли стоит столик с вкусной едой.

Когда мальчик увидел приближающегося Шэнь Юй, то сразу же перестал жевать. Он широко раскрыл глаза и повернулся к Шэнь Юй. Маленький злодей сжимал в руке миску с кашей из курицы и ямса.

Как хомячок, застигнутый на воровстве еды.

Эти круглые глаза феникса действительно похожи на глазенки маленького зверька.

Шэнь Юй не мог удержаться от улыбки, уголки его рта приподнялись от радости. Он подъехал к кровати в инвалидной коляске и слегка приподнял свой подбородок.

– Ешь хорошо. Не голодай.

Щеки Тан Ли снова покраснели после того, как только недавно с трудом вернулись к обычному виду. Он застыл и не двигался. Через некоторое время он предложил:

– Поешь со мной.

Дядя Чжан, который был рядом с ним, передал завтрак, купленный для Шэнь Юй:

– Господин, это для вас.

– Спасибо, – улыбнулся Шэнь Юй.

Еще когда Шэнь Юй отправился в ванную, дядя Чжан вызвал доктора для осмотра Тан Ли. Лихорадка прошла. К сожалению, тело ребенка слишком ослабло, чтобы есть или пить что-нибудь тяжелое в течение двух дней. Врач также предложил ему остаться на время в больнице для наблюдения.

Шэнь Юй не возражал. Во всяком случае, он уже попросил школу дать несколько свободных дней, чтобы избежать волнений из-за попытки самоубийства Лэй Юймэн и ее ухода из школы.

Так что в течение следующей недели Шэнь Юй оставался в больнице вместе с Тан Ли. Он попросил дядю Чжана добавить обычную кровать в комнату и перенести сюда всю работу.

Кан Лин, который раньше ездил с работы в дом Шэнь, должен был приходить в больницу четыре или пять раз в день, но помощник был счастлив и чувствовал себя комфортно. В конце концов, приходить в больницу было гораздо удобнее, чем ездить в пригород.