После перемещения в книгу я усыновил злодея

Глава 55. Наказание

Шэнь Юй чувствoвал, что ему снится длинный сон.

Во сне он видел лицо Тан Ли.

Отстраненное и прекрасное лицо появилось издалека, а затем медленно приблизилось. Тан Ли закрыл глаза, дрожащими и горячими губами очерчивая контуры губ Шэнь Юй.

Густые длинные ресницы, похожие на маленький веер, прикоснулись к лицу молодого человека.

Щекотно.

Шэнь Юй неосознанно закрыл глаза.

В темноте, каждое движение Тан Ли, казалось, бесконечно усиливалось, и ощущения в теле Шэнь Юй, стали особенно острыми.

Неопытные поцелуи были очень неумелыми. Всего лишь горячность и физические инстинкты. Но места, к котором Тан Ли прикасался губами, загорались пламенем, которое выжгло все остатки здравомыслия Шэнь Юй.

Что произошло дальше... Шэнь Юй уже не мог вспомнить.

_______________

Неизвестно, как долго длился его сон.

Когда Шэнь Юй растерянно открыл глаза, мозг долгое время оставался пустым, а запоздалое сознание постепенно возвращалось.

Тяжелые темные шторы закрывали окно, гася большую часть уличного света. Тишина окутала все вокруг, казалось, можно услышать движение воздуха.

Шэнь Юй моргнул, взгляд скользнул по еле освещенной комнате. Это не та комната, в которой он должен был жить. Но, судя по отделке и обстановке, он совершенно точно все еще в отеле.

Шэнь Юй пошевелил руками и с усилием попытался сесть.

В следующую секунду в поле его зрения появилась рука, которая очень умело обхватила его талию, а теплые кончики пальцев некоторое время поглаживали кожу.

Шэнь Юй: «......»

Мгновение, и воспоминания о прошлой ночи взорвались в его голове – в том числе о том, что Тан Ли чуть не убил Шэнь Жуна, потом перенес его в эту комнату, а затем осторожно поцеловал и помог ему...

Чем больше он вспоминал, тем краснее становилось его лицо.

Он не мог поверить, что тем, кто сделает все эти вещи, будет Тан Ли. Бог знает, что он подумал прошлой ночью, когда Тан Ли поцеловал его. Он даже решил, что душу Тан Ли забрал другой человек, точно также как он заменил первоначального владельца.

И то, что произошло после... Тоже очень постыдно.

Шэнь Юй не понимал и не осмеливался понимать. В этот момент ему хотелось, подобно страусу, закутавшись в одеяло, скрыться от внешнего мира.

Однако он забыл, что не только он один находился под этим теплым одеялом, но и хозяин руки, лежащей на его талии.

– Шэнь Юй, – в ушах прозвучал хриплый голос, сопровождаемый потоком горячего воздуха, – ты проснулся?

Молодой человек пересилил желание сбросить чужую руку со своего тела и снова закрыл глаза. Ничего не говоря, он притворился, что все еще спит.

Внезапно рука царапнула его кожу.

Застигнутый врасплох, он сильно вздрогнул.

– Проснулся? – настойчиво спросил Тан Ли.

Шэнь Юй поднял руку подростка и отбросил ее. Затем немного сдвинулся вниз, накрыл голову одеялом, и удрученно произнес:

– Я хочу еще немного поспать, вставай если хочешь.

– Я тоже хочу спать, – сказал Тан Ли.

Шэнь Юй не сумел удержаться от грубых слов и приглушенным голосом сказал:

– Немедленно вставай с постели, не вынуждай меня выпинывать тебя.

После краткого молчания, Тан Ли, который должен был послушно встать, внезапно поднял руки и ноги и обернулся вокруг молодого человека вместе с одеялом, как приставучий осьминог, чтобы держать Шэнь Юй крепко-крепко.

– Нет-нет-нет, я хочу спать с тобой, – Тан Ли произносил слова мягко и испорчено, но действовал с такой силой, что было абсолютно невозможно сопротивляться. Неожиданно для себя самого, Шэнь Юй не смог освободиться.

– Отпусти меня! – нахмурился молодой человек.

– Нет! – очень решительно отказал Тан Ли.

– Отпусти! – Шэнь Юй был очень взволнован и хотел повернуться лицом к подростку. – Тан Ли, если ты будешь таким своенравным, я буду действовать по-другому.

Услышав это, Тан Ли неожиданно замолчал. Через некоторое время он уткнулся лицом в шею Шэнь Юй и тяжело вздохнул. Наконец, со страхом в голосе он произнес:

– Я боюсь, что если отпущу тебя, то уже больше никогда не поймаю.

Шэнь Юй неловко замер.

Каким-то необъяснимым образом, гнев, который копился в груди, исчез практически мгновенно.

Думая о прошлой ночи, он понял, что не может винить Тан Ли в своей ошибке. Во всем изначально виноват только этот ублюдок Шэнь Жун, использовавший такую уловку.

На самом деле, если бы Тан Ли не помог ему решить проблему, он не представлял, как вообще пережил бы эту долгую ночь.

Шэнь Юй вздохнул:

– Я не уйду. Если хочешь поймать меня, просто протяни руку, и ты поймаешь.

«......» Тан Ли, обнимая его тело, внезапно задрожал. Вскоре снова раздался его голос:

– Ты взрослый живой человек. Ты можешь уйти куда угодно, если захочешь.

Шэнь Юй беспомощно улыбнулся:

– Это зависит от того, хочу я уйти или нет.

– ... Сейчас ты хочешь уйти?

– Я просто хочу успокоиться в одиночестве, – честно ответил Шэнь Юй.

– Хорошо, – на этот раз необычайно бодро согласился Тан Ли. Едва его голос затих, он отпустил Шэнь Юй, а затем повернулся, чтобы встать с постели.

Вес с его тела внезапно исчез, и у Шэнь Юй на мгновение появилось чувство дискомфорта. Он укутался в одеяло, и даже не хотел показывать свое лицо. Только округлял глаза в темноте и слушал звуки, доносящиеся снаружи.

Должно быть, Тан Ли сейчас надевал одежду.

Непродолжительное шуршание сменилось шумом воды, Тан Ли отправился в ванную. А затем шаги направились в сторону входной двери.

Прозвучал щелчок, дверь в комнату мягко закрылась.

Внезапно весь мир погрузился в тишину.

Одеяло, обернутое вокруг Шэнь Юй, было душным и горячим, и он, медленно выдохнув, высунул голову из кокона. Его тело и лицо уже слегка вспотели.

Он знал, что ему следует встать, чтобы разобраться с Шэнь Жуном и той женщиной. Ведь неизвестно, сбежали ли они после того, как Тан Ли покинул комнату. Если братец захотел сбежать, есть опасения, что он уже летит в другую страну.

Думая об этом, Шэнь Юй почувствовал головную боль.

Первоначально он хотел отнестись к нему снисходительно и не лезть в прошлое. Но Шэнь Жун все же не должен был занимать такое высокое положение, которое он занял из-за вины изначального владельца тела перед кузеном.

Компенсации, выплаченной за все эти годы, уже более чем достаточно.

Теперь он больше не будет проявлять милосердие к Шэнь Жуну.

Шэнь Юй потер болезненные виски и медленно встал с кровати, только тогда обнаружив, что на нем нет одежды. Он пораженно застыл, и его лицо невольно покраснело еще на несколько минут.

Телефон и одежда остались в другой комнате.

Собираясь поднять трубку стационарного телефона, чтобы позвонить на стойку регистрации, Шэнь Юй услышал стук в дверь.

– Господин, – позвал дядя Чжан снаружи, – могу я войти?

Некоторое время Шэнь Юй был занят закукливанием обратно в одеяло. Завернувшись и показывая наружу только широко раскрытые глаза, он разрешил:

– Входите.

Пик.

Дядя Чжан использовал магнитную карту, чтобы открыть замок, и вошел в дверь. В руках он держал чистую одежду и мобильный телефон, оставленный в другой комнате.

Он положил вещи на кровать и сказал:

– Старейшина уже знает о том, что произошло прошлой ночью.

– Что сказал дедушка? – нахмурился Шэнь Юй.

– Он вызвал всех и устроил встречу наверху, – дядя Чжан сделал паузу на несколько секунд и добавил. – Собрание для публичной критики Шэнь Жуна.

– Шэнь Жун не сбежал? – удивился Шэнь Юй.