Страница 7 из 13
Главное – глаза не закрыть! Тогда Бестужев поймет, что мне нравится, и бесконечные шуточки в мой адрес обеспечены.
Хоть и говорю себе не делать этого, но веки сами закрываются, а я ловлю волну эйфории.
Странное время… Первый секс, первый поцелуй. Что дальше будет?
Страшно представить, на самом деле. Я ноль в отношении всего этого. Что уж говорить о… Прочность презервативов мы проверяли с подругами, когда накачивали их водой и кидали с балкона.
А тут…
– Какие у вас крепкие рабочие отношения, – слышится смешок где-то в квартире.
Распахиваю глаза – я совсем забыла про Тараса. Толкаю босса в плечи и делаю шаг назад, наблюдая за довольным Бестужевым.
Что это на него нашло?!
Хочется наехать, спросить, что это было за безобразие, но выдаю только:
– Десять из десяти, босс.
Выставляю вперед большой палец и, развернувшись, бегу обратно вниз по лестнице, забыв про лифт.
Щеки горят, спина пылает от двух взглядов. Сердце истошно заходится в диком ритме.
Вот тебе и ночное приключение…
– Быстро вы отработали, – удивляется таксист, присвистывая, когда я запрыгиваю в салон такси. – И сколько платят за эти двадцать минут?
– Что, задумались? – улыбаюсь и кусаю губы из-за безобразного жеста своего шефа. – Вам уже для этого дела поздновато.
– Так-то да, – вздыхает и, врубив мотор машины, отъезжает с места.
А я все еще судорожно пытаюсь понять, что произошло. Он решил поиздеваться надо мной посреди ночи, отомстив за мою оплошность. А потом поцеловал. Чтобы доказать свою гетеросексуальность. Доказал, спасибо, очень хорошо!
Но! Я не разрешала себя целовать!
Что это за детские игры такие? Даже не извинился! Доказать он что-то там решил!
Ничего, Ян Александрович, я умею мстить…
Глава 9
Ян
Интересно глянуть на Тихомирову и ее поведение. Будет ли после вчерашнего краснеть или избегать меня? Всегда любопытна ее реакция. Вчера все вышло спонтанно, когда она приняла меня за гея. Тарас просто приехал поговорить, заодно обсудили с ним новый проект.
Знаю, что она шутила, но что-то внутри щелкнуло. Не мог упустить этот момент.
Как и возможность немного погонять ее. Вспомнил, что эта матрешка не забрала у меня документы. Ну и чтобы подшутить над ней, решил припомнить те презервативы. Она же опытная. Немного злюсь от этой мысли, и гадаю, сколько мужчин было у Тихомировой.
А теперь сверлю взглядом дверь, стучу пальцами по столу и поглядываю на часы.
У Маргаритки осталось минута. А сейчас еще меньше. Тридцать секунд.
Если опоздает – будем лично проверять прочность тех презервативов.
Пять секунд.
Чувство восторга разбивается вдребезги, когда дверь распахивается, и на пороге появляется мисс «Десять из десяти». Виляя бедрами в узкой юбке, несет мне кружку чая. Как и всегда – жизнерадостная, свеженькая, красивая, будто ежедневно пьет кровь девственниц.
– Доброе утро! – звонко произносит, как ни в чем не бывало.
М-да, типичная Ритка-айсберг. Морозится от любого флирта. Делает вид, что ничего не произошло.
– Как вам спалось? Не спали всю ночь, наверное. Все же тяжело уснуть, когда рядом такой мужчина.
Это она о Тарасе?
Недовольно свожу брови к переносице, но тут же расслабляюсь.
– Да, не один был. Ты снилась.
– Правда? Что я там делала? – спрашивает с любопытством.
– Надувала презервативы, – все не могу успокоиться с этой темой. – Ртом.
– Да вы извращенец, босс, – ставит кружку передо мной и садится на стол своими шикарными ягодицами. Наглая.
Бью ее легонько по заднице, и она спрыгивает, приземляясь на каблуки.
– Злой вы, – бурчит, отходя от меня и обижаясь. – Заказчику план отвезла. Напоминаю, что через пятнадцать минут у вас совещание.
Она многозначительно улыбается, да так, что улыбка трогает не только губы, но и глаза.
Это напрягает.
– Хорошо, – отвечаю ей настороженно. Пробую на вкус чай. Надеюсь, там нет пургена. Маргарита не самоубийца и не будет подсыпать нечто подобное своему шефу, но все равно беспокоюсь.
Девушка, зачитав расписание на сегодня, убегает к себе в кабинет. Через десять минут мы направляемся в зал для совещаний. Параллельно осматриваюсь, разыскивая кондиционеры. Они вообще работают в офисе? У нас стоит адская жара, да такая, что я оттягиваю ворот легкой рубашки.
Жар бьет по всему телу. В штанах становится горячо. Не резко, постепенно. Раньше я думал, что эта чистая физиология от взгляда на попу Тихомировой, но… нет.
Взглядом облизываю каждую девушку, проходящую мимо. Ничего во мне они не вызывают. Но как только смотрю на свою помощницу… Ян Янович встает. Таранит ткань брюк. Благо мы заходим в просторный кабинет, и я быстро сажусь за стол, прячась от чужих глаз.
Черт возьми, прямо как в ту ночь, когда встретил блондинку.
Я возбудился. Что, глядя на Тихомирову? Да я ее всегда хочу. А здесь зверское, почти адское желание.
Прочищаю горло, хватаю бутылку воды и залпом выпиваю половину.
Хорошо, что девчонка стоит за моей спиной. Может, если не буду видеть ее, станет легче?
Словно насмехаясь надо мной, Маргарита наклоняется, щекочет своими кудряшками мою щеку и кладет передо мной распечатанные листы бумаги.
– Это планы рекламных компаний.
Вдыхаю головокружительный аромат ее духов.
Хватаю ту же самую бутылку, пью еще и еще. Становится только хуже.
Подбираюсь на кресле, прочищаю горло.
Гребаное совещание, как же ты не вовремя! Я и уйти не могу. Все увидят башню у меня в штанах. Придется слушать и терпеть.
– Быстро, четко и по делу, – голос выходит таким суровым, что не узнаю сам себя.
Конечно, я будто сижу на электрическом стуле.
И у меня такое ощущение, что кое-кто для этого моего состояния хорошенько постарался…
Поднимаю голову, встречаюсь с голубыми глазами, смотрящими на меня выжидательно. Вижу блеск замешательства вперемешку с предвкушением и, кажется, понимаю, кто в этом во всем замешан…
Глава 10
Конечно, мстить собственному боссу – ставить себя под удар.
Но если сделать все беспалевно, по четко отработанной схеме – почему бы и нет?
Он ведь все равно не узнает, что это была я. Естественную реакцию организма никто не отменял.
Поэтому, подсыпав в чай и в бутылку воды снотворного, с замиранием сердца ожидаю, когда Бестужев начнет зевать. А потом вырубится на совещании. Или после него. Мне все равно где. Главное, что за это я смогу пристыдить его и дальше шутить про бессонную ночь.
Но только что-то идет не по плану, и Ян Александрович – ни в одном глазу.
Слежу за каждым его жестом. Движения, наоборот, становятся резче и четче. Мускулы под рубашкой прочерчиваются так, будто шеф только сильнее напрягается.
Непонятно…
Он что, спать не хочет?
Сидит вон, воду хлещет. Там тоже снотворное. Готова уже сама взять бутылку и проверить, но все-таки не рискую.
Нет, он должен уснуть. Вот-вот. Десять минут прошло с того момента, как он выпил чай.
Улыбнувшись своим мыслями, наклоняюсь к Бестужеву, отдаю ему документы.
И выжидаю.
Только он нервным почему-то становится. Не действует ничего.
В какой-то момент он поднимает взгляд, и я надеюсь увидеть закрывающиеся зенки. А вместо этого… В глазах огонь. Желание. Ярость. Злость. Гребаный тайфун эмоций. Такого я никогда еще не видела.
– Что-то случилось? – голос мой подрагивает. Неужели мой план провалился? Снотворное впервые дало осечку? Ничего не понимаю!
– Нет, – чеканит, отрезая. Тут же отворачивается. Все совещание стою как на раскаленных углях, не понимая, что пошло не так. Ян точно уже должен лежать лицом на столе и спать, пуская слюни. А он тем временем говорит лишь яростное «нет», раз за разом отклоняя все, что предлагают профессионалы. Когда такое было? Причем идеи классные, а он… Рубит все, что слышит.
Когда совещание заканчивается и все пулей вылетают из кабинета, я решаю уйти вместе с остальными. Тихонько, как мышка.