Страница 2 из 18
День 1
Сегодня был тяжёлый день! Иду с работы, щурюсь на фары проезжающих мимо машин. Привычное шоссе, каждый вечер прогуливаюсь вдоль него, возвращаясь домой. Очередной день. Зайти в «Пятёрочку», взять коньячка и еды… Всё достало.
Что было потом, вспоминал много раз, но обрывки видений так и не дали полной картины. Яркий свет фар, скрип тормозов, звуки рвущегося железа. В меня летит кусок металла. Резкая боль в шее. Последнее, что видит моя отрезанная голова — фонтанирующее кровью из шеи тело. Такое знакомое тело, родное. И такое далёкое. Обидно вот так с ничего сдохнуть. А ещё обидно за новую рубашку. Ведь ничего не предвещало беды. Я даже не за рулём был! Просто шёл домой. С работы.
Очнулся в полной темноте, лежу на чём-то холодном и мокром. Странно, ад и рай точно должны выглядеть иначе, да и на Вальхаллу не похоже, как и на все остальные «раи». Прямо перед глазами светится непонятная надпись:
Промаргиваюсь, пытаясь убрать этот глюк, но ощущение, что надпись привязана к глазам. Пытаюсь встать, и, что странно, мне это легко удаётся.
Мляха-муха, я же сдох! С отрубленной головой, а мне её явно отрезало той летающей железякой, не выживают. Так, нужно успокоиться и мыслить трезво. Ещё надпись эта! Отвлекает, причём очень сильно. Как понять, «недостоин смерти», меня что, воскресили? Тогда где это я? Мозг, наконец, начинает работать, и я судорожно ищу телефон, ведь в нём есть фонарик! Но аппарат молчит, не реагируя на кнопку включения. Хотя темнота уже не кажется абсолютной, вверху что-то едва заметно светится.
Аккуратно и очень медленно, чтобы не разбить коленку обо что-нибудь невидимое, продвигаюсь к этому светящемуся нечто. Но это оказалось всего лишь подвальное окошко, в которое попадал свет от далёкого фонаря. Значит, я в подвале многоэтажки, и надо искать выход.
Чтобы найти его, я потратил полчаса и тонну нервов. Без травм в полной темноте не обошлось. Пару раз я врезался головой в трубы, пяток раз ударился ногами в низкие препятствия. Мне очень повезло, что дверь оказалась не заперта, и, наконец, выбрался на улицу в незнакомом месте. Я не заметил, когда исчезла надпись, но этот момент волновал меня меньше всего. Немного поплутав, вышел на трассу, вдоль которой я постоянно ходил на работу и обратно. И тут же увидел аварию, которая по идее и стала причиной моей смерти. Это была каша из рваного железа. Остальные машины стояли на дороге замершими статуями, никто никуда не ехал. Это меня поразило больше всего, и я почти бегом направился домой.
Прямо на лестничной площадке сталкиваюсь с соседкой из квартиры напротив.
— Тёть Мань, привет! Как жизнь?
— Саш… Что происходит, я слепну? У меня глюки в глазах. Вызвала скорую, но там сказали, что с проблемами зрения нужно идти в поликлинику. Вызовы на глаза они не обслуживают. Так и сказали. Это же, получается, не только у меня? Мне страшно!
Ей лет пятьдесят с небольшим, плотная, бодрая, очень кудрявая тётка, всегда неунывающая, и очень странно видеть её в такой тихой панике. Хотя, если вспомнить меня всего час назад… М-да. Срочно нужен коньяк. Или бренди. Сойдёт и водка, и даже пиво с сидром. Как могу, успокаиваю и мотивирую соседку, отправляю её домой ждать врача, который не приедет. И бегу в супермаркет.
На улице всё тоже выглядит странно. Вроде обычный июльский вечер, птички поют, вон кошка пробежала. Те же деревья, та же узкая улочка, оканчивающаяся тупиком нашего дома. Но. Множество людей просто стоит посреди тротуаров и смотрит в небо, в стену, в себя. Похоже, глюки в глазах у многих, если не у всех. Машин на дорогах нет от слова вообще. Такого я не видел даже ночью.
Не-не-не. Срочно за коньяком, разбираться потом.
Бегом до угла, захожу в магазин и вижу километровые очереди. Это всем прибухнуть, что ли, захотелось? Подхожу к кассам и читаю «Кассы не работают, принимаются только наличные». А тележки у народа не просто полные, а с огромной горкой. Некоторые покупатели с двумя тележками. Ощущение, что готовятся к концу света. Спички, соль, консервы, макароны, крупы. Жесть. Ещё немного, и у меня сорвёт крышу. Нащупываю в кармане мобилу. Нужно позвонить Васе. Он на этих концах света собаку съел, даже бункер обустроил у себя на даче. Облом. А я и забыл, в подвале же он уже не работал.
— Дружище, техника умерла, ничего не работает, — голос за спиной заставляет повернуться. Среднего роста, тощий, с бородкой гламурного дровосека и умными глазами мужичок лет тридцати.
— И что с ней случилось? — напрягаю память и вспоминаю рассказы Василия. — Электромагнитная бомба?
— А никто не знает. Час назад все увидели это. И техника умерла вся сложнее мясорубки, — непонятно ответил он.
— Что увидели, и почему умерла? Ни хрена не понял.
— Короче, у всех перед глазами три значка типа иконок, и ничего не пашет, что непонятно? Вся электроника сдохла. Машины не заводятся, телики не включаются, сотовые мертвы. У всех. А у тебя что, иконок нет, что ли?
— Эм-м-м. Есть какие-то загогулины на периферии зрения. То есть я не свихнулся? Это у многих?
— Это у всех, понимаешь! Вот народ и ломанулся скупать продукты и туалетную бумагу. Надеются отсидеться. А значки нужно рассмотреть. Просто внимательно присмотрись, и они проявятся. У всех так.
Пытаюсь приглядеться к значкам, но не выходит, только начинает болеть голова. Нет, однозначно нужен коньяк, мать его.
— У тебя выпить нет? Я заплачу вдвое.
— Да есть. Но дома. Я тут стоять не готов в этих очередях. Кассы же тоже электронные, сдохли, считают на бумажке, а цены диктуют бегающие у прилавков люди. Представляешь, на пятьдесят товаров проорать цену? А потом сложить столбиком? Плюс в продавцы часто идут не умеющие считать вообще. Касса типа посчитает. Ещё и ажиотаж. В общем, очередь на час. Или два. Кстати, я Сергей.
— Александр. Но коньяк хочу. Подождёшь?
Не дожидаясь ответа, иду в торговый зал, беру два пузырика любимого, на кассе без очереди кидаю кассиру две купюры по косарю, немного переплатив, и выхожу. Сергей стоит там же. Подхожу.
— Ну, вот теперь норм. Есть шанс справиться, — говорю. — Приглашаю в гости.
— Лучше ко мне! Это кончится, а у меня бар огромный, и оружие есть.
— Не против, но не понял, при чём тут оружие?
— Да ты посмотри на всех этих людей, — показал рукой на кассы.