Страница 33 из 228
Катакомбные сооружения в богатых царских курганах иногда столь грандиозны по размерам, сложны по устройству и глубоки (от 4 до 14 м), что трудно поверить в сооружение их людьми, работавшими только кирками и деревянными лопатами без всяких землеройных машин. Однако все они относятся к одним и тем же типам с рядовыми, составляя их более или менее усложненные варианты: одни имеют длинный коридор, соединяющий входную яму с погребальной камерой (табл. 13, 2, 4, 6, 8, 12, 14), а иногда и с несколькими камерами (впускное погребение Солохи, Верхний Рогачик), иногда в обширной входной яме сделано несколько коридоров, ведущих в камеры.
В Чертомлыке, Козле и двух Мордвиновских курганах одинаковые погребальные сооружения состояли из обширной входной ямы, с каждого угла которой располагалось по одной погребальной камере (табл. 13, 15).
Основная гробница в Солохе (табл. 13, 11), катакомба 1 в Мелитопольском кургане представляют собой лишь усложненные варианты I типа, а основное погребение в Толстой Могиле (табл. 13, 9) является развитым вариантом рядовых гробниц III типа.
Кроме могилы, предназначенной для главного захоронения, во многих царских курганах имеются еще дополнительные погребальные камеры или погребения лиц, сопровождавших главного покойника.
От всех прочих нижнеднепровских царских курганов отличается курган Огуз. Погребальное сооружение его построено из тесаного камня на манер боспорских склепов, хотя и находилось в глубокой яме (6,4 м). Все пространство между склепом и стенами ямы было забито камнями. С трех сторон из стен ямы вырыты три ниши — погребальные камеры для сопровождавших главного покойника лиц (табл. 13, 5). Вход из ямы в погребальное помещение в царских курганах нередко бывает закрыт колесами от погребальных повозок (Гайманова Могила, Толстая Могила и др.).
Катакомбные погребальные сооружения IV–III вв. до н. э. преобладают в курганах рядовых общинников нижнего Приднепровья, но вместе с ними, составляя то больший, то меньший процент, почти в каждом могильнике имеются простые ямы.
В нижнем Поднестровье и Днестровско-Дунайском междуречье в IV в. до н. э., как и в более раннее время, решительно преобладают простые ямы, хотя известны и катакомбы, главным образом I типа. Показателен в этом отношении не только Николаевский грунтовый могильник, принадлежавший оседлому населению (табл. 12, 5–7), но и кочевнические курганные могильники, известные на Тираспольщине и севернее, у с. Буторы Григориопольского р-на, а также на правобережье Днестровского лимана и в Подунавье (Мелюкова В.И., 1979; Субботин Л.В., Охотников С.Б., 1981; Суничук Е.Ф., Факеев М.М., 1984). Для могильных ям в курганах у с. Буторы характерны мощные деревянные перекрытия, тогда как для Николаевского могильника — ямы с перекрытиями из камней и каменными набросками поверх них.
Существенным представляется то обстоятельство, что в курганах, где имеются не только центральные, но и впускные погребения, встречаются катакомбные погребальные сооружения разных типов, а также сочетание катакомбных могил с простыми ямами. Соответственно, и в могильниках нет единообразия, хотя, как правило, один из типов погребальных сооружений преобладает над остальными (Граков Б.Н., 1962). Если рассматривать курганные группы как семейные или родовые кладбища, как это делают многие исследователи, то разнообразие погребальных сооружений в них, видимо, надо считать признаком того, что в семейную или родовую общину принимали людей из других общин.
Что касается погребальных обычаев, то они мало менялись с течением времени.
На протяжении всего скифского периода в VII–III вв. до н. э. трупоположение было единственным видом захоронения как рядовых, так и знатных скифов. Только в пяти деревянных гробницах VII–V вв. до н. э., подвергшихся сожжению, имело место сгорание останков покойного. Однако в этих случаях не было намеренного сожжения трупов, оно являлось следствием сожжения гробницы.
Вытянутое на спине положение погребенных преобладало в могильниках с самого начала скифского периода. Обычно поза свободная, но встречаются погребения с тесной сведенностью ног, с перекрещенными в голенях или щиколотках ногами. В некоторых случаях отмечается положение кистей руки или рук на тазе. Ноги иногда ставились коленями вверх, а после сгнивания сухожилий или распадались в стороны, образуя фигуру в виде ромба, или падали набок. В редких случаях известны захоронения умерших в скорченной позе на левом или правом боку.
Как в VII–V, так и в IV–III вв. до н. э. в курганах Скифии чаще всего встречаются одиночные захоронения (80 %, от известных В.С. Ольховскому к 1977 г.). Лишь 12 % составляли парные и коллективные погребения (от двух до шести одновременно совершенных погребений в одном могильном сооружении), причем большинство таких погребений относится к IV–III вв. до н. э., и 8 % — повторные захоронения. Последние известны в степном Северном Причерноморье только для IV–III вв. до н. э. В одну яму или катакомбу через определенный промежуток времени хоронили от двух до восьми человек. При этом скелеты предшествующих погребений смещены, кости их отодвинуты к стене, сложены в кучу или лишь частично потревожены; иногда следующие покойники клались поверх более ранних. При повторных захоронениях в катакомбах обычно рыли вторую входную яму. Повторные погребения встречаются как в рядовых, так и в богатых могилах, в курганных и бескурганных могильниках.
Покойников клали в могилы на подстилках из тростника, травы, коры разных деревьев, реже — из шерстяной ткани, шкур, войлока. Для этих же целей достаточно часто применялись деревянные настилы и решетчатые носилки. Лишь в ряде случаев зафиксированы захоронения в гробах и в деревянных саркофагах. Последние имели место лишь в самых богатых погребениях, таких, как Чертомлык (два погребения), Мелитопольский курган, Огуз, Толстая Могила. Под голову покойным иногда ставили деревянные подставки или клали подушки из травы.
Что касается ориентировки погребенных, то, по подсчетам В.С. Ольховского, в течение всего скифского периода преобладали западная и северо-западная ориентировки, прочие редки. Корреляция ориентировок с погребальными сооружениями показала, что в ямах покойников большей частью клали головой на запад и реже — на восток. Западная ориентировка преобладала в катакомбах I и II типов, тогда как в катакомбах III и V типов чаще всего встречается северная ориентировка.
В могилы рядовых членов скифского общества следовал всегда очень небольшой комплекс предметов. Мужчин из среды кочевников как в VII–V, так и в IV–III вв. до н. э. обязательно сопровождало оружие. Колчан со стрелами или набор стрел без колчана обычно входил в их погребальный инвентарь. Часто, кроме стрел, в могилы клали по два или по одному копью, гораздо реже — меч или кинжал, очень редко — защитный доспех-щит или панцирь с металлическим набором. Мужчины из среды осевшего населения не всегда отправлялись «на тот свет» в вооружении. Судя по могильнику у с. Николаевка лишь отдельные мужские погребения содержали колчаны со стрелами и другое оружие. Редко в рядовых мужских погребениях встречаются предметы конского снаряжения — железные удила и псалии или бронзовые бляхи, еще реже захоронение взнузданной лошади, которое помещалось во входной яме (погребение 1 в кургане 29 на землях совхоза «Балки» Васильевского р-на Запорожской обл., в кургане 10 у с. Владимировка на юге Днепропетровщины). Встречаются в могилах воинов отдельные украшения — непарные бронзовые серьги, бронзовые или железные браслеты.
В женских рядовых погребениях чаще всего находят свинцовые или глиняные пряслица, а также мелкие украшения. В отдельные женские погребения клали и предметы вооружения. Обычно это 3-10 стрел, но встречаются женские погребения с довольно полным набором наступательного оружия, в который, кроме стрел, входили пара копий, меч или кинжал, а иногда и пояс, покрытый бронзовыми чешуйками. По подсчетам Е.П. Бунятян, оружие находилось в 27–29 % женских рядовых погребений IV–III вв. до н. э. (1981, с. 16).