Страница 28 из 228
Локальные группы скифской и скифообразной культур Восточной Европы
Скифская культура формировалась на протяжении второй половины VII в. до н. э. В середине указанного столетия вещи скифского облика встречены в некоторых позднейших комплексах предскифской поры вместе с вещами новочеркасского типа. Но лишь к концу VII в. до н. э. скифская культура выступает в окончательно сложившемся виде, вытесняет предшествующую и в дальнейшем постепенно развивается, обогащаясь новыми элементами в зависимости от различных контактов, а старые формы ее совершенствуются.
Вопрос о происхождении скифов и их культуры продолжает оставаться дискуссионным. А.И. Тереножкин считал, что скифская культура принесена в Причерноморье из глубин Азии в уже готовом виде и не обнаруживает в своем комплексе местных традиций, механически сменяя старую на юге европейской части СССР (1971, с. 22). По мнению М.И. Артамонова (1968, 1974), скифская культура сложилась во время походов скифов в страны Передней Азии и широко распространилась в Причерноморье лишь после их возвращения. Однако в настоящее время становится все более и более очевидной генетическая связь с предшествующими формами черногоровского и новочеркасского типов раннескифских погребальных сооружений, черт обряда, а также многих элементов вещевого комплекса — керамики, предметов конского снаряжения, бронзовых наконечников стрел так называемого жаботинского типа, железных наконечников копий и акинаков (Лесков А.М., 1975; Шрамко Б.А., 1984в). Это не исключает заимствований и влияний, появления ряда пришлых извне элементов, таких, как звериный стиль и защитное вооружение, сформировавшихся под воздействием переднеазиатских форм, или железных боевых топоров, воспринятых скифами у населения Кавказа. Не исключается приход некоторых категорий вещей и из Центральной Азии (зеркала). Поэтому в настоящее время представляется наиболее соответствующим истине то представление о происхождении скифской культуры, которое сформулировал Б.А. Шрамко: «Скифская культура сформировалась на юге Восточной Европы на базе культурно-экономических достижений предшествующей киммерийской эпохи при активном участии других нескифских племен, при важной роли населения лесостепи» (1983, с. 95). В период формирования и на ранней стадии своего развития она не была изолирована от одновременных культур других ираноязычных кочевников Евразии и имела с ними много общего.
Собственно скифских памятников в степях Причерноморья VII в. до н. э. известно пока очень немного. Наиболее яркие комплексы этого периода представлены на Северном Кавказе. Элементы скифской культуры (отдельные черты погребального обряда, оружие, конское снаряжение, звериный стиль) уже во второй половине VII в. до н. э. начинают проникать на Правобережье среднего Приднепровья и Побужья, а также в бассейн Ворсклы, но достаточно широко распространяются там в VI в. до н. э. Тогда же они появляются и на большей части территории левобережной лесостепи — на Посулье, в бассейне Северского Донца, в Посеймье и на среднем Дону. По-видимому, проникновение скифских культурных элементов в среду земледельческого населения лесостепи было связано не только с влияниями, шедшими от степных кочевников, но и с появлением в лесостепи какой-то части степных племен. Однако выделить собственно скифские погребения на территории лесостепи не представляется возможным вплоть до IV в. до н. э. Лишь в это время на южной окраине правобережной лесостепи и в левобережной террасовой лесостепи появились типично скифские погребения в катакомбах степного типа, что явно свидетельствует о присутствии там населения степной зоны Северного Причерноморья.
Несмотря на то что скифское воздействие в VI–IV вв. до н. э. сильно затронуло оседлые земледельческие племена лесостепи Восточной Европы, в их культуре сохранилось много местных особенностей, отличающих ее от собственно скифской культуры степей. Поэтому невозможно принять вывод А.И. Тереножкина, упомянутый выше, о существовании в VII–III вв. до н. э. единой скифской культуры на всей территории степи и лесостепи Восточной Европы: следует выделить лесостепные земледельческие племена в самостоятельную культурную общность, включающую несколько локальных групп или вариантов. В связи с этим особенности археологических памятников собственно скифов в степи Северного Причерноморья и лесостепных племен, воспринявших элементы скифской культуры, будут показаны отдельно в соответствии с принятым в настоящее время делением на локальные варианты. Характеристика вещевого комплекса в памятниках как степи, так и лесостепи Восточной Европы дается в особой главе. Скифские археологические материалы с территории Северного Кавказа будут описаны в III части настоящего издания на фоне культур кавказских племен.
Коротко следует остановиться на принципах хронологии скифских памятников, которой придерживаются исследователи нашего времени.
Еще А.А. Спицын (1918) разделил скифский период на три хронологических этапа — старшескифский, среднескифский и позднескифский. Такое деление сохраняется по сей день, уточняется лишь абсолютная хронология этапов и отдельных памятников внутри каждого из них. Старшескифский период, по А.А. Спицыну, в нашей литературе обычно называется раннескифским, датируется в пределах второй половины VII–VI в. до н. э., среднескифский занимает конец VI и V в. до н. э., позднескифский — IV — первую половину III в. до н. э. Кроме того, в позднейший скифский этап выделяются памятники III в. до н. э. — III в. н. э., исследованные на территории позднескифского царства.
Основными отправными точками при определении времени памятников являются импортные керамика и вещи, хронология которых хорошо разработана. Для раннескифского периода — это отдельные предметы ассирийского, урартского и малоазийского производства, а также родосско-ионийская керамика. Для средне- и позднескифского периодов — главным образом античная чернолаковая и расписная посуда аттического производства и особенно амфорная тара, поскольку именно она имеет наиболее короткий период обращения. По античной же керамике в основном определяется время позднейших скифских памятников. Но импортные сосуды и вещи встречаются далеко не в каждом памятнике, поэтому важное значение имеет разработка хронологии местных наиболее встречаемых вещей. Предпринятое еще в конце 20-х и в 30-х годах изучение местных комплексов (Рабинович Б.З., 1936) позволило исправить ошибки М.И. Ростовцева, исходившего только из импортных предметов и не учитывавшего развитие местных форм, в результате чего ряд памятников, содержавших достаточно яркие наборы раннескифских вещей, были отнесены им к позднему времени. Созданные советскими учеными типолого-хронологические классификации предметов вооружения, конского снаряжения, украшений, керамики и др., опирающиеся на датированные античные импортные древности, позволили выявить руководящие формы местных предметов для каждого из названных периодов (Rau Р., 1929; Манцевич А.П., 1941, с. 27–40; Iллiнська В.А., 1961б, с. 36–60; Мелюкова А.И., 1964; Ильинская В.А., 1968, 1973а, б; Черненко Е.В., 1968; Петренко В.Г., 1978; Гаврилюк Н.О., 1980, с. 19–22). Однако в пределах указанных периодов местные вещи, как правило, не позволяют производить более дробное хронологическое членение памятников, поскольку они меньше подвержены изменениям, чем античная керамика. Хронология последней постоянно уточняется, в связи с этим происходит уточнение времени сооружения курганов, в которых она найдена. В настоящее время скифологи широко пользуются работами антиковедов, советских и зарубежных, касающимися хронологии античной чернолаковой и расписной керамики или клейменой амфорной тары. Особенно важны для этой цели своды Н.А. Онайко, посвященные античному импорту в степи и лесостепи Приднепровья, отражающие современные представления о хронологии греческой керамики и вещей VII–III вв. до н. э. (Онайко Н.А., 1966, 1970). Не менее ценными для датировки скифских древностей являются труды И.Б. Брашинского (1965, 1980), успешно разработавшего хронологию клейменых амфор, в том числе и из царских курганов, и некоторых других. В последние годы важную работу по уточнению датировок царских курганов нижнего Приднепровья в пределах IV–III вв. до н. э. производит А.Ю. Алексеев (1982, 1985).