Страница 194 из 228
Именно археологические источники позволяют проследить, как скифы из кочевников превращаются в IV в. до н. э. в полуоседлое население, а в III в. до н. э. окончательно переходят к оседлости. Для выявления особенностей социального строя Скифии археология дает меньше. И все же именно археология фиксирует накопление богатств в руках знати и рост имущественной, а следовательно, и социальной стратификации в скифском обществе, особенно заметный в IV в. до н. э. В результате сейчас ни у кого не вызывает сомнения, что в IV в. до н. э. скифы уже находились на таком уровне социально-экономического развития, который позволяет говорить о глубоком разложении первобытно-общинного строя и формировании раннеклассового общества.
Значительно дополняют археологические материалы письменные свидетельства о позднейшем периоде Скифского царства, центр которого с конца III в. до н. э. переместился с нижнего Приднепровья в Крым, а на большей части степей Северного Причерноморья господствовали сарматские племена. Именно археологические исследования позволили проследить перерождение скифской материальной и, вероятно, духовной культуры, с одной стороны, под влиянием античной цивилизации, а с другой — под сарматским воздействием в позднейший период скифской истории, в конце III в. до н. э. — III в. н. э.
Сравнение известных ныне данных, характеризующих скифские и савромато-сарматские племена, приводит к следующим результатам: близкие по происхождению и этнической принадлежности кочевые народы отличались друг от друга по ряду признаков, связанных с условиями их жизни, окружающей средой и историческими событиями. Археологические материалы показывают, что с самого начала возникновения савромато-сарматской этнической общности существовали два родственных, но не тождественных друг другу племенных объединения кочевников — Волго-Донское и Южноуральское. Первое определенно можно идентифицировать с савроматами Геродота, идентификация второго спорна (исседоны, дахи, массагеты). Начало различий было заложено еще в период формирования этого восточного массива кочевых племен и затем все более оформлялось благодаря неодинаковой культурно-экономической ориентации племенных объединений, обитавших на территории двух районов. В археологии это явление выразилось в существовании двух локальных вариантов савромато-сарматской археологической культуры.
По сравнению со скифами оба племенных объединения до расселения их на запад, в Северное Причерноморье, выглядят более отсталыми по уровню экономического и социального развития. Условия обитания обеих групп, в первую очередь большая протяженность территории, более продолжительные маршруты кочевий, особенно в южном Приуралье, способствовали тому, что хозяйственная база савромато-сарматов была значительно менее стабильной и более зависимой от природно-климатических условий, чем в Скифии: частые засухи, глубина и плотность снежного покрова, гололедица приводили к частой гибели скота. Кроме того, большей отсталости по сравнению со скифами способствовали удаленность от государственных цивилизаций и низкий уровень развития оседлых земледельческих племен в Заволжье и Зауралье, с которыми савромато-сарматы были связаны тесными экономическими узами, получая от них необходимые продукты земледелия и домашних промыслов. Следов собственного производства у савромато-сарматов до сих пор не обнаружено. Речь может идти лишь о самых зачатках железоделательного и бронзолитейного производств, основанных на привозном сырье. Делали мелкие вещи, не требовавшие существования постоянных стационарных мест производства. Изучение металлических предметов из савромато-сарматских погребений VI–IV вв. до н. э. позволило прийти к заключению, что практически все оружие было импортным, но изготовлялось оно по заказам сарматов в различных металлургических центрах. Для восточного объединения кочевников основными поставщиками являлись племена иткульской, ананьинской и пьяноборской культур. Все бронзовые наконечники стрел, фрагменты и целые литейные формы, обнаруженные на иткульских памятниках в лесостепном Зауралье, принадлежат к типам, характерным для савроматских и раннесарматских племен южного Приуралья и меньше — нижнего Поволжья. То же самое наблюдается в ананьинской бронзолитейной металлургии, где наконечники стрел представлены, главным образом типами, распространенными у кочевников евразийских степей.
В лесостепном Зауралье делали железные мечи и кинжалы, так как только там обнаружены, например, мечи переходных типов от савроматских к раннесарматским. Не исключено производство железного оружия оседлым населением Башкирии, поскольку в среднем течении р. Белой найдены десятки мечей и кинжалов савромато-сарматских и даже скифских типов.
Савромато-сарматы Волго-Донского междуречья снабжались продукцией нижнедонских, кавказских (включая Прикубанье), северопричерноморских и даже, может быть, скифских металлургических мастерских.
Имущественная и социальная дифференциация проявляется в археологических материалах достаточно четко уже в савроматский период, особенно в южном Приуралье, где выделяется слой военной аристократии. Однако в силу суровых природно-климатических условий родо-племенные связи, обеспечивавшие взаимопомощь, были достаточно сильны, а это тормозило процессы классообразования.
Ситуация резко изменилась с момента расселения сарматов в Предкавказье, Прикубанье и особенно в Северном Причерноморье, когда сарматы приблизились к античным городам и оседло-земледельческому относительно высоко развитому населению и частично обосновались там. Начинается бурный процесс социальной стратификации, оседание беднейших слоев сарматов на землю, выделение очень богатой кочевой верхушки, военной, а возможно, и жреческой. Однако письменные источники и археологические материалы показывают, что сарматы даже в период своего расцвета не догнали скифов в социальном развитии. Это объясняется непрочностью и нестабильностью племенных объединений сарматов, которые возникали, как правило, лишь в силу определенной политической ситуации и так же быстро распадались, т. е. консолидация сарматских племен никогда не была прочной, а создавалась на время набега, похода или войны. Лишь те из них, которые жили ближе к Боспору, Прикубанью или на самом западе, т. е. там, где шло оседание сарматов на землю, могли входить как составная часть в другие государственные образования, в частности в состав Боспорского царства. Присутствие сарматского контингента ощущается в Танаисе после разгрома города Полемоном в конце I в. до н. э. Пребывание сарматов в степях Северного Причерноморья и Северного Кавказа, отразившееся на археологических материалах главным образом I–III вв. н. э., привело к сарматизации культуры античных городов, проникновению многих элементов сарматской культуры в позднескифскую культуру Крыма и нижнего Днепра.
Изучение большого археологического материала, существенно дополняющего письменные источники, позволяет осветить историю и этапы развития народов Северного Кавказа на протяжении скифской и сарматской эпох. Это касается прежде всего большого массива меотских племен, упоминаемых в античных литературных и эпиграфических источниках. Археологам удалось выяснить местное происхождение меотской культуры, связанной своими корнями с аборигенным оседлым населением переходной эпохи от конца бронзы до начала железного века. В течение более чем тысячелетия прослеживается развитие этой культуры, а следовательно, и народа, осложненное сначала воздействием киммерийцев, скифов, а затем сарматов.
Изучение меотских городищ и поселений позволило сделать важные и интересные выводы относительно хозяйственной деятельности меотов в разные периоды их существования. Установлено, что меотские племена в течение всей своей истории были оседлыми и основным их занятием являлось земледелие. Городища, особенно такие, как Елизаветинское или Семибратнее, были центрами ремесла и торговли. Как и в Скифии, у меотов наблюдается развитое металлообрабатывающее производство, при этом здесь вырабатываются некоторые специфические формы наступательного вооружения, например, мечи без металлического перекрестья, широко распространенные по всему Северному Кавказу не только у меотов, но и у ранних сарматов Кавказа и Подонья. Меотские массивные наконечники копий отличаются по форме пера от скифских. Специфически меотскими исследователи называют некоторые формы бронзовых зеркал и украшений.