Страница 16 из 228
Основной материал для ее изучения получен из раскопок поселений (более десяти) и разведок (более полусотни) местонахождений кизил-кобинской керамики (см. карту 3). Поселения кизил-кобинской культуры возникали постепенно: некоторые из них — наиболее ранние — представляли собой естественные убежища, они существовали в эпоху поздней бронзы, о чем свидетельствует широкое распространение орудий из кости и камня (Уч-Баш, Балаклавское, Ашлама, Балта-Чокрак). Часть поселений возникла на рубеже двух эпох и содержит материалы раннего и позднего этапов (Кизил-Коба, Симферопольское). Остальные появились только в эпоху раннего железного века, и в них полностью отсутствуют черты, свойственные эпохе поздней бронзы, в частности кремневые и каменные орудия труда.
Для определения относительной хронологии поселений основными источниками послужили орнамент на сосудах, а в некоторых случаях — и формы сосудов, имеющие аналогии в соседних культурах эпохи поздней бронзы и раннего железа Северного Причерноморья. Она подтверждена была и единичными датирующими находками из поселений кизил-кобинской культуры, которые определяют время основания кизил-кобинских поселений IX–VIII вв. до н. э. Рубеж между первым и вторым этапами датируется серединой VII в. до н. э. Поздний этап относится к VI–V вв. до н. э. (Крис Х.И., 1981, с. 10 сл.).
Культурный слой большинства поселений сильно нарушен запашкой, что было причиной крайне плохой сохранности сооружений: лишь в редких случаях можно было обнаружить остатки жилищ. Так, три жилища с углубленным в землю полом были открыты на поселении Уч-Баш. Форма их неправильно-прямоугольная, размеры 5×9 м. Основу стен составляли столбы и колья, переплетенные прутьями, снаружи и внутри стены обмазаны глиной с соломой и заглажены. По центральной продольной оси на полу жилища находились ямки от столбов, поддерживавших двускатную кровлю. Пол обмазан глиной. В центре жилища — два очага. В центре такого же жилища на поселении Ашлама у очага найдены диски из рыхлого глиняного теста и жаровня для выпечки лепешек диаметром около 1 м, а в ямке от столба, поддерживавшего кровлю, — миниатюрный сосудик. Вблизи жилища в яме совершено было частичное захоронение коня, над которым установлен большой цилиндрический камень. Это остатки жертвоприношения, практиковавшегося при закладке жилища, известные не только в археологических, но и в этнографических источниках. В отличие от больших наземных домов Уч-Баша и Ашламы на площадке у пещеры Кизил-Коба открыты две полуземлянки малых размеров (не более 9 кв. м) с очагами. Кровля держалась на прочной конструкции в виде плетеного шалаша из толстых жердей.
На поселениях более позднего времени, слон которых сильно перепахан, обнаружены следы наземных жилищ в виде остатков глиняной обмазки стен на прутяной основе (Симферопольское поселение).
Таким образом, большие, слегка углубленные наземные дома характерны для всего периода существования кизил-кобинской культуры, небольшие землянки — только для раннего периода.
Наиболее распространенными сооружениями на поселениях кизил-кобинской культуры являются хозяйственные ямы, расположенные внутри и за пределами жилищ. Размеры их различны. Наибольших размеров они достигают на поселениях позднего периода (максимальный диаметр 1,8 м, глубина около 3 м). Они снабжены крышками из известняка, напоминают зерновые ямы Нимфея и Неаполя скифского не только размерами, но и бочковидной формой. Такие ямы особенно характерны для поздних поселений, в то время как ямы грушевидной формы известны лишь на ранних поселениях, они и по размерам уступают бочковидным.
Помимо поселений, в плодородных долинах в засушливое время года, когда истощались пастбища, при откочевке стад на яйлу скотоводы устраивали временные стоянки на освещенных солнцем площадках у входа в пещеры. Там сохранился незначительный культурный слой с остатками кострищ и кизил-кобинской керамикой. В двух пещерах, сырых и темных, совсем непригодных для жилья — Ени-Сала и одной из кизил-кобинских, были открыты святилища. В них найдено большое количество лощеных орнаментированных сосудов, а в пещере Ени-Сала посреди зала с причудливыми сталактитами возвышался крупный сталагмит, увенчанный рогатым черепом козла.
Могильники находятся вблизи поселений кизил-кобинской культуры. Различия в конструкции гробниц и ориентировке погребенных создают впечатление неустойчивого погребального обряда. Так, в могильнике Таш-Джарган в один ряд или гряду, ориентированную в направлении север — юг, расположены каменные ящики малых размеров и кромлехи диаметром около 5 м, сооруженные из крупных камней, установленных в траншее и забутованных мелким камнем; в центре кромлеха в неглубоких ямах под слоем камня — погребения. В могильнике Карлы-Кая неглубокие могилы (до 30 см) обложены грубыми обломками известняка. Могильник Уч-Баш представляет собой расположенные рядами гробницы из составных плит в прямоугольных оградах.
В каждой гробнице от одного до пяти погребений, ориентированных головой на юго-восток, юго-запад, юг, восток. Частично уцелевшие костяки и малые размеры гробниц говорят о скорченном положении погребенных. Инвентарь погребений крайне беден: в некоторых встречены украшения из бронзы (булавки, пронизи, бляшки) (табл. 10, 39, 42–44), бусы из камня и стекла, бронзовые наконечники стрел. Почти все погребенные сопровождаются одним-двумя кубками, аналогичными найденным на поселениях. Могильники предгорного Крыма, принадлежавшие основателям кизил-кобинских поселений, резко отличаются от монументальных крымских мегалитов горной и прибрежной частей полуострова, оставленных таврами, из которых происходит большое число украшений и предметов вооружения (несмотря на их неоднократные ограбления).
Керамика представлена большим количеством типов и вариантов сосудов различной величины, пропорций, отделки поверхности и характера орнамента. Наиболее распространенной категорией являются горшки. Вытянутые пропорции характерны для сосудов крупных размеров, служивших для хранения запасов (табл. 10, 1–3). Большое число горшков — это лощеные сосуды с туловом биконической и грушевидной форм (табл. 10, 4–6, 18), производной формой от которых являются миски (табл. 10, 17, 22). Чарки и кубки повторяют формы сосудов крупных и средних размеров (табл. 10, 19–21, 24). Таким образом, весь комплекс кизил-кобинской керамики взаимосвязан по форме сосудов. Из комплекса выпадает только одна категория — сосуды реповидной формы, которые появляются на втором этапе развития кизил-кобинской культуры. Наиболее разнообразна по форме керамика поселений первого этапа (17 из 18 типов), на втором этане существует только часть из них (7). Столь длительное употребление некоторых типов керамики свидетельствует о генетической связи первого и второго этапов кизил-кобинской культуры. В отличие от формы резко изменяется во времени орнаментация сосудов: для керамики из поселений первого этапа характерны рельефный и желобчатый орнаменты, расположенные в наиболее широкой части тулова. Это одинарные, двойные и тройные вертикальные и наклонные валики, овальные, полуовальные, дуговидные и сосцевидные, и дисковидные налепы; желобчатый орнамент часто повторяет композиции рельефного орнамента (табл. 10, 1–9). Для керамики поселений второго этапа свойствен резной орнамент, образующий широкий пояс на тулове сосуда, сочетающийся с пояском из ямок в основании шейки сосуда (табл. 10, 18–24). Широкий пояс заполнен одним или двумя рядами заштрихованных треугольников со смыкающимися вершинами или вертикальными и зигзагообразными полосами, нанесенными зубчатым штампом и затертыми белой пастой. В отдельных случаях резной узор комбинируется с рельефными налепами, проявляя генетическую связь с орнаментикой керамики первого этапа, прослеженную и в длительном бытовании ряда форм сосудов.
Некоторые черты кизил-кобинской керамики аналогичны керамике синхронных культур Северного Причерноморья. Сходство с керамикой памятников предскифского времени лесостепного среднего Поднестровья проявилось в широком распространении лощеных высокогорлых сосудов типа виллановы, украшенных каннелюрами и налепами; горшки с хорошо выраженным профилем имеют аналогии в керамике поселений нижнего Поднепровья эпохи поздней бронзы, как и другие формы, например, сковородки с прямым бортиком. Крупные лощеные сосуды аналогичны синхронным памятникам Северного Кавказа — Моздокскому и Каменномостскому могильникам, керамике Змейского поселения, в котором, однако, простая кухонная керамика представлена тюльпановидными сосудами — формой, чуждой комплексу кизил-кобинской керамики. Отмеченными чертами ограничивается сходство кизил-кобинской керамики с керамикой из синхронных памятников Северного Кавказа, среднего Поднестровья и нижнего Приднепровья. Это не позволяет говорить о тождестве сопоставляемых комплексов.